«Бог, король и дамы!» - Юлия Белова

— Мы так ждали, так плакали, а Анри говорил — в смысле, Гиз говорил — что это все мой опекун… Только это неправда!.. Ведь наши мамы — сестры!.. А вчера казнили одного грабителя… И его величество ездил смотреть на казнь… и Анри тоже — в смысле, Валуа… — горячо тараторил маленький Бурбон. — А нас с Гизом опять высекли, потому что он со мной подрался… Пошли, Жорж, без тебя было так скучно…

— Ваше высочество, — с помощью воспитателя принца Нанси осторожно отодрал Беарнца от графа де Лош и постарался обратить внимание наследника Наваррского престола на себя. — По приказу ее величества его сиятельство взят под арест и сейчас я должен отправить графа в Венсеннскую крепость.

Лицо мальчика, и без того слегка удлиненное, сделалось еще длинней.

— Под арест? Но, господин де Нанси, Жорж ни в чем не виноват, правда… Ведь это мы с Анри подрались, а Жорж… — его даже рядом не было!

Лейтенант растеряно взглянул на воспитателя принца, словно прося у того поддержки.

— Ваше высочество, мадам Екатерина очень любит вас и его светлость герцога де Гиза, — осторожно заметил мэтр Бове, стараясь увести мальчика со двора. Тщетно. Упрямец вцепился в руку двоюродного брата и явно не собирался никуда уходить. — И потому она сочла необходимым наказать графа за то, что он расстроил вас и своей опрометчивостью вызвал между вами раздоры.

— Но мы уже помирились, правда-правда! — принялся уверять юный Бурбон.

— Да, ладно тебе, Анри, — решил утешить кузена граф де Лош. — Это же не навечно. Меня всего неделю не будет.

— Я ее величество попрошу… — мальчик сорвался было с места, но Жорж-Мишель перехватил кузена.

— Нет, Анри, мадам Екатерина права, — внушительно произнес он. — Я должен был предупредить своих дворян или хотя бы слуг. Так что не горюй — через неделю встретимся.

— Мы к тебе приедем… вместе с Анжу… Я тебе слово…

— Не надо! — Жорж-Мишель торопливо зажал мальчику рот. — Дворянин не должен давать слово, не подумав, сможет ли его выполнить, — с самым строгим видом повторил шевалье наставления господина де Броссара. — Ну, подумай, Анри, что, если ее величество не разрешит тебе меня навестить? Получится, будто ты нарушил слово. А ведь ты не простой дворянин — ты принц. Уж если мы, принцы, не будем придерживаться законов чести, что тогда ждать от простых людей?

Воспитатель Генриха де Бурбона одобрительно кивнул, а Генрих вытер кулаком глаза и ткнулся носом в куртку двоюродного брата. Граф де Лош осторожно отстранил от себя мальчишку, повернулся к Нанси.

— Господин лейтенант, я готов.

Купаясь во взглядах окружающих — одобрительных у одних, удивленных у других — Жорж-Мишель поднялся в седло с такой легкостью и таким довольным видом, будто отправлялся на прогулку. С каждым мгновением, с каждым словом и жестом граф де Лош нравился себе все больше и больше.

Маленький Бурбон принялся махать вслед кузену. Жорж-Мишель обернулся:

— И передай от меня привет Генрихам! — крикнул шевалье и проехал в ворота Лувра.

Глава 11

Как трудно найти в Париже человека, особенно если его там нет

Весть о том, что по приказу графа де Лош господа де Ликур и д'Англере разыскивают шевалье де Ландеронда, облетела королевскую резиденцию в мгновение ока, и обитатели королевского дворца с удовольствием принялись гадать, что заставило кузена и друга дофина ополчиться на дворянина из Анжу.

Как это часто бывает, среди придворных получили хождение три версии случившегося. Как утверждали некоторые близкие к Лорренам лица, шевалье де Ландеронд пытался покуситься на жизнь графа де Лош, что и заставило молодого человека покинуть Париж. Как утверждали те же лица, мадам Екатерина была настолько обеспокоена безопасностью племянника, что даже спрятала его на время в Венсенн. Иначе чем еще можно было объяснить тот факт, что в крепость графа сопровождал лейтенант де Нанси, а не простой корнет?

Другой версией — особенно распространенной среди фрейлин — стала история о том, как Ландеронд отбил у Жоржа-Мишеля красотку. На честь быть причиной раздора между графом и шевалье претендовало сразу пять фрейлин, и все пятеро искренне недоумевали, какое наваждение на них нашло, что они хотя бы на миг могли предпочесть очаровательному Жоржу противного Эжена. Правда, после некоторых раздумий красотки смогли найти себе оправдание. Уж если граф де Лош оставил их на целую неделю, погрузив в тоску и печаль, не удивительно, что они нуждались в утешении. Однако оправдания фрейлин ничуть не уменьшали негодования красоток по отношению к шевалье, посмевшему столь коварно воспользоваться отсутствием соперника. Девицы из кожи вон лезли, стараясь помочь Ланглере и Ликуру в их тяжких трудах. Все-таки людей графа де Лош фрейлины любили почти так же сильно как и самого графа. Ланглере славился галантностью и шутками, а шевалье де Ликур умением подбирать для дам ленточки, кружева и перья, изысканные ткани и украшения, а также во всех подробностях рассказывать о вкусах и пристрастиях того или иного юного шевалье.

Лишь в одном дамы досадовали на дворян Жоржа-Мишеля — в их упорном нежелании объяснять, почему граф мог покинуть их на целых семь дней. К счастью на помощь любопытным была явлена третья версия случившегося, чем-то схожая со второй. Как уверяли королевские лакеи, граф де Лош целую неделю наслаждался тихой любовью с какой-то хорошенькой горожанкой. К несчастью, рассказывали лакеи, в разгар идиллии в Париже объявился простофиля-муж и вместо того, чтобы как все благородные люди послать сопернику вызов, не нашел ничего лучшего, как подать на графа де Лош жалобу в парижский суд.

Последняя версия казалась придворным тем более убедительной, что ее — по крайней мере, частично — поддерживал лейтенант де Нанси. К тому же в парижском суде ежемесячно скапливалось не менее десятка жалоб на придворных, хотя ни одна из них не имела отношения к Жоржу-Мишелю. Господа лишь расходились во мнении, что именно в этом маленьком приключении могло поссорить графа де Лош и простого шевалье. Одни уверяли, будто в печали вернувшись из города, его сиятельство обнаружил в спальне одной из своих красоток нахального анжуйца, другие — что шевалье успел наставить Жоржу-Мишелю рога еще в Париже.

Как утверждали последние, однажды Ландеронд отправился развлекаться в город и, как водится среди придворных, развлекался тем, что подставлял ногу почтенным горожанам, срывал с них плащи, а с их жен чепчики. Само по себе подобное развлечение не казалось обитателям Лувра чем-то предосудительным, плохо было то, что шевалье посмел покуситься на милашку графа де Лош, публично сорвав с нее пару поцелуев. Как и всякий благородный дворянин, Жорж-Мишель не мог более дарить своей благосклонностью недостойную, однако и спускать Ландеронду оскорбление также не собирался. Тем более что глупый муж подал в суд жалобу не на шевалье де Ландеронда, что было бы естественно, а на его сиятельство графа де Лош.