Киндер сюрприз для миллиардера - Амелия Борн

- Как обманул? - выдавила я из себя с трудом. 

- А вот так! Когда Самохинская бывшая объявилась, Ниночка расплакалась и снова взялась за бутылку! Да и выболтала, что он, козел такой, ей такиииие слова говорил, а сам снова спит с этой белобрысой! 

«У него таких, как вы, полно», - зазвучал у меня в голове снова голос Ланы. 

А что, если она права? Я ведь не могла знать, что Самохин говорил другим своим женщинам. Может быть, все то же самое, что и мне. 

Да и если вспомнить нашу первую с ним встречу… разве не убедилась я на собственном опыте, что он не относится к женщинам серьезно? Разве не была уже однажды им использована и отброшена? И разве за то время, что работала на него, не наблюдала много раз, как легко он меняет подружек? Так с чего я взяла, что на этот раз со мной может быть иначе? 

Зато готов был жениться он действительно на одной-единственной женщине. И это была вовсе не я. 

Развернувшаяся вокруг нас ситуация становилась все чудовищнее. Она нарастала, как снежный ком, готовая в любой момент меня задавить. 

И главная проблема не в том, что я готова была столь легко поверить всем сплетням. Главная проблема, если быть откровенной с самой собой, в том, что я не могла сказать, что полностью верю самому Андрею. 

Я и сама не знала, как мне удалось дожить до вечера. Слабость отпустила, но теперь меня снедали страхи и сомнения. И они никуда не делись даже тогда, когда Самохин появился на пороге моей квартиры вместе со Славиком, которого забрал самолично из садика. 

Все было даже с точностью до наоборот. Один лишь взгляд в лицо Андрея - и грудную клетку сковало льдом. Он успел сказать только: 

- Вика… 

Но я уже все, кажется, поняла.

Часть 35. Андрей

Этого взгляда и этой реакции я и боялся. Когда получил злосчастный тест, который оказался положительным, у меня внутри не родилось ничего, кроме тревоги. 

За то, что Вика воспримет все так, как имела полное право воспринять. А вот каких-то там отцовских чувств к Лионелю не было от слова «совсем». С другой стороны, если все это правда, если Лана действительно от меня залетела, но решила, что вырастит ребенка сама, ничего сейчас не менялось. Ей нужны были деньги? Я их готов был дать. И их должно было хватить с лихвой на то, чтобы моя бывшая больше не появлялась рядом с Победовой и Славой. 

Совсем другой вопрос состоял в том, как отнесется к моему внезапному отцовству Виктория. И относительно этого у меня имелись огромные опасения. 

Но естественно, ни лжи, ни недомолвок между нами больше стоять было не должно. Поэтому, забрав Славика из сада, я поехал к Вике домой. По дороге мы заехали за апельсинами, а то с утра усталый голос Победовой и ее бледный вид, мне откровенно не понравились. Переутомление, нервы… может, послать все к чертям и уйти в отпуск хотя бы на недельку? И мне, и ей. И слетать куда-нибудь под пальмы, а то этот холод и слякоть достали до печенок. 

- Ты задумчивый, - сказал Слава, когда до дома оставалось всего ничего. - Я тоже в последнее время такой. 

Я бросил на него быстрый взгляд и невольно улыбнулся. Сын действительно был задумчив и неотрывно смотрел в окно. 

- И о чем ты думаешь, когда такой? 

- Об очень важной вещи.

Слава повернулся ко мне в тот момент, когда я припарковал машину рядом с домом. 

- О какой же? 

- Можно ли мне называть тебя папой. 

Клянусь, это был едва ли не самый эмоциональный момент моей жизни. Никогда не чувствовал того, что испытал сейчас. Нахлынуло то, в чем я утонул с головой. И что вызвало жжение в груди. 

- Я очень хочу, чтобы ты называл меня именно так, - сказал я уверенно. - Так что если твоя мама не против, пусть так и будет. 

Слава улыбнулся, как будто у него с плеч камень упал, а вот мне стало снова нехорошо. Даже представить не мог, что наши встречи с сыном могут стать дозированными. Например, если Вика решит, что не хочет часто со мной встречаться. 

- Ладно, идем, - сказал я и вышел из машины. Что толку гадать, если все будет так, как будет? 

Когда мы вошли в квартиру и я одним своим видом выдал себя с головой, у меня внутри все выжгло от страха. Никогда не испытывал ничего подобного, но и с Викой, и со Славой многое было впервые. 

- Ты очень бледная. С тобой все в порядке? - шагнул я к Победовой. 

Пришлось перевести тему разговора. Мы все обсудим, но не сейчас. 

- Все в порядке, - глухо отозвалась она. - Идем ужинать. 

Ели мы в полном молчании. Даже Слава быстро закидывал рис с курицей в рот и так же быстро жевал. Победова лишь немного поковырялась в тарелке, у меня тоже не было аппетита, но пришлось заставить себя съесть все, чтобы не обижать Вику. 

- А дядя Андрей сегодня разрешил мне называть себя папой, - сказал Слава, отложив вилку. - Мне очень этого хочется. Ты ведь будешь не против? - спросил он у матери и покосился на меня. 

Я же цепко всмотрелся в лицо Виктории. Конечно, она уже все понимала, но именно от нее зависело очень многое. Останемся ли мы семьей - в первую очередь. 

- Я буду не против. Но обсудим это позже. Сейчас я хочу поговорить с дядей Андреем. 

Вика натянуто улыбнулась, и Славик, после некоторого сомнения, все же встал из-за стола, убрал за собой тарелку и ушел к себе. 

Между мной и Победовой воцарилось молчание. Я бы многое отдал, чтобы понять, что происходит сейчас