Заурядный человек - Ганс Бандильерос

Возвратились мы в Японию поздно ночью, или рано утром – это смотря с какой стороны посмотреть. Сакаки, упившись в самолёте по самое немогу, при моей помощи дошёл до такси, где и захрапел. Багаж пришлось таскать мне, пока пьяный мастер изволил храпака давить… Таксист неодобрительно поглядывал на пахнущего алкоголем громилу, но по адресу додзё нас привёз, где и выгрузил, вместе с вещичками. Сакаки сразу же отправился на морально-волевых в сторону своего домика, а я, нагруженный как вол, потащил добро в главный дом додзё. Никого не разбудили.

К моему удивлению, никто не залез в мои вещи, пока я дрых – дали поспать аж до полудня, после чего я всё таки оторвался от подушки и первым делом обнаружил в коридоре… Миу.

– Кенчи-сан, ты вернулся! – она обрадованно бросилась ко мне, ненадолго задушив своими буферами и только после этого отошла в сторону, покраснев.

– Вернулся, куда ж я денусь, – потянулся я, – Сакаки уже проспался? Ну и бухарик же он – всю дорогу только и делал, что пил.

Миу отступила на пару шагов:

– Кенчи-сан, ты наверное голодный?

– Совсем нет, зато… точно, я же Апачаю кое-что привёз… пойдём скорее, а то испортится… – я прошёл вниз и выхватив пакет с пиццей, отдал её Миу:

– Это Апачаю, десять суперброльших пицц с двойной порцией салями и грибов.

Миу улыбнулась и понесла нямку на кухню, а я, подхватив сумки, пошёл за ней следом.

Завтрак, как оказалось, перенесли на полдень – Сакаки и я отсыпались.

Войдя с сумками в обеденный зал, я застал всех мастеров додзё, сидящих за столом. Сакаки не было.

– Утречка доброго, а где Сакаки-сан?

– Сейчас придёт, – сообщил Ма Кенсей, – что за сумки ты тащишь?

– Просто парочка сувениров, – отмахнулся я, слыша, как закашлялся Ма.

Под раздачу пряников попали все – Ма взяв у меня из рук стопку журналов, тут же хотел их все зачитать до дыр, но грозный оклик старейшины заставил его спрятать стопку под стол, где он пытался украдкой посмотреть…

Акисаме-сану был вручен большой тубус с картинами – он тут же развернул их, отойдя в сторону и начал осматривать.

Апачай, получив сразу десять коробок с пиццей, чуть не задушил меня в объятьях, но аромат пиццы спас меня и великан набросился на еду как голодный зверь, поглощая куски пиццы в один присест. Старейшина на это посмотрел, усмехнувшись в усы.

– Так. С этим разобрались. Остались… – я порылся в чемодане и выудил коробки с часами, – часы. Эти Миу, – я передал подошедшей девушке коробку, – эти Ма-сану, эти… Коэтсудзи-сану, а эти – Сигуре.

Сигуре тоже присутствовала, но находилась поодаль от остальных мастеров. Она единственная, кто распечатал подарок сразу и надела часы на руку, придирчиво осмотрев:

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулся я в ответ.

На этом раздача сувениров закончилась и Миу подала завтрак. Апачай к своему не притронулся – к тому моменту он уже успел схарчиить пять пицц и улыбался, довольный жизнью. Вообще, японской кухней сложно насытится – она какая-то… скупая, что ли? Вернее не слишком разнообразная. Остальные тоже взяли у Апачая по кусочку, он поделился.

* * *

Миу всё же одела школьную форму, которую ей сшили в Италии. Она явно качественней серийной поделки, и удобней, судя по всему. Миу, по крайней мере, понравилось, а это уже обнадёживало.

Девушка насела на меня с расспросами о том, как прошла поездка и пришлось ли мне с кем-нибудь драться. Пришлось мне, как только мы слезли с мотоцикла и пошли в гардероб, рассказывать ей о том, как прошла поездка. Конечно же, ситуацию с трофейными деньгами я опустил, зато в красках расписал как мне пришлось подраться. К сожалению, как дрался Сакаки я не видел, но тушку наркобарона он доставил в полицию исправно.

Как только я переобулся и мы пошли в класс, я заметил поглядывающих на меня людей… Пришлось пояснить кое-что для Миу – что бы повернула часы на запястье, так, что бы снаружи был виден только ремешок. Незачем лишний раз светить слишком дорогими вещами – я то всегда их носил на внутренней стороне запястья. Не то что бы я был привязан к дорогим вещам – с таким же удовольствием я носил и советские недорогие электронные часы, но, как говорили нам мудрые люди – «хороший торговец всегда ходит в дешёвой одежде и кажется нищим». Сам смысл понтов в самоутверждении за счёт демонстрации своего материального положения, но мне было откровенно пофиг на мнение окружающих, как и на материальное положение. Поэтому в демонстрации дорогих вещей я не видел смысла вообще. С моей формы были отпороты все ярлычки с названиями фирм, часы на внутренней стороне запястья, повседневные расходы почти полностью через карты, что бы не носить в карманах стопки денег. Слава богам, в Японии карты принимали даже в придорожных забегаловках и киосках с газетами.

В школе я сразу же приступил к поискам Спока. Почуял он меня ещё на подходе, но я его догнал и схватив за шиворот, выволок из школы под удивлённые взгляды окружающих. Прижатый к стенке в прямом смысле мистер Спок начал извиваться как червь, вытащенный из земли:

– Кенчи-кун, ты уже вернулся? – изобразил он удивление.

Ответил я ударом в зубы, как и обещал, Спок взвыл и я его отпустил, собирать выбитые передние зубы.

– Я слов на ветер не бросаю, Ниидзима Харуо. Надеюсь, ты уже записался к стоматологу, прежде чем начал опять разносить обо мне грязные слухи.

– Ниффиво не ффлязные, – пршепелявил он, скривившись от боли.

– Значит, то, что я с кем-то подрался ты посчитал достаточным поводом что бы рискнуть здоровьем? Учти, если ещё раз попробуешь меня подставить, сломаю обе руки и обе ноги.

На этом расправа над балаболом была завершена и я двинулся в класс. Было откровенно скучно. Сидя в классе я кое о чём раздумывал, но решил поговорить с Миу после школы.

Случай представился, когда пора было начать клубную деятельность, но я вместо этого повёл Миу в кафетерий рядом со школой. Была небольшая кафешка, явно рассчитанная на посещение учениками. С виду как фаст-фуд, только без самого фаст-фуда, но со всеми атрибутами макдака в виде стойки кассиров-продавцов и самообслуживанием. Миу, которую я потянул после школы туда, заинтересованно поглядывала на местечко, но спросить прямо, зачем мы идём туда, не решилась. Пока девушка нашла укромный столик в углу, я взял нам чисто символический обед в виде суши.

– Угощайся, – выставил я перед Миу поднос с тарелками. Под суши было удобно разговаривать, чем я и воспользовался, быстро проглотив свою порцию:

Кстати, Миу, ты не знаешь, почему в Японии столько внимания уделяется школьникам?