Рыцари комариного писка - Александр Розов

- С костариканцами, - ответил Хуго, - будет договариваться Гао Цайхоу. А разговор с команданте Йерро, судя по всему, достанется мне. Если никто не возражает. И если он вообще может с кем-то о чем-то разговаривать в цивилизованном стиле.

Лео и Леа синхронно улыбнулись, и Леа сказала:

- Ты удивишься, но Хокан Йерн совсем не такой монстр, каким его рисуют СМИ.

- Правда, Леа? А какой он монстр?

- Хуго, ты увидишь: он вообще не монстр, а нормальный симпатичный человек.

- Правда? А СМИ сообщают, что по приказу команданте Йерро убиты несколько тысяч молодых граждан Лаголарго только за то, что они были лояльны правительству.

- И где это произошло по сообщениям СМИ? - поинтересовался Лео.

- В окрестностях Блуфилдс и в дистрикте Эль-Гинея, - ответил Хуго.

- Понятно, откуда ветер, - и Лео кивнул, - это два разных случая, которые смешались у репортеров в кучу. Сначала команданте Йерро атаковал тыл группировки противника, которая подошла, чтобы уничтожить бригаду Монкадо, занявшую город Блуфилдс. А  действия Йерро помогли бригаде уйти без потерь и ночью занять пункт Эль-Рама. 

Хуго Редондо вздохнул и покачал головой.

- Ох, какой жаргон у тебя появился.

- С кем поведешься… - ответил Лео.

- Да, понятно. А что второй случай, который в дистрикте Эль-Гинея?

- Это было намного позже. Армия Лаголарго, фактически, разбежалась из-за репрессий, устроенных охранкой, и власти Лаголарго сделали ставку на наемников ЧВК. Но, этих наемников не хватало, чтобы контролировать всю линию строящегося канала, и власти решили усилить их многочисленным ополчением, набранным из ОЮПА - Организации Юных Патриотов-Активистов. Это оказалась плохая идея.

- Не такая плохая, - возразила Леа, - ведь поголовье быдла упало на несколько тысяч.

- Ты правда довольна, что эти юниоры убиты? – спросил ее памфлетист.

- Да, Хуго, я правда довольна. Ты можешь говорить что угодно о гуманизме. Все это не относится к делу. Мы наблюдали этих хунвейбинов на улицах, когда они хором вопили лозунги во славу Великого Канала, и когда они набрасывались с дубинками на мирных манифестантов из политического клуба «Demos-Libertad». Ты помнишь клуб De-Li?

- Конечно, Леа, я помню. И я понимаю, как отвратительна власть, которая рекрутирует вчерашних школьников в свои уличные банды. Но когда военный-профи убивает этих вчерашних школьников, сдуру пошедших в ополчение - я не думаю, что это хорошо. 

- Что ж, - Леа погладила его по руке, - я завидую тебе, Хуго. Ты каким-то чудом сумел сохранить капельку идеалистического гуманизма. А я не сумела. Чертовски сложно это сохранить, после того, как группа особей homo sapiens доходчиво, путем практических манипуляций с твоим телом, доказывают тебе, что они являются не людьми, а особым биологическим подвидом. И для людей лучше, отбросив абстрактный неселективный гуманизм, истребить весь этот паразитный подвид, этот кровососущий хомопланктон.

- Все чертовски сложно… - согласился памфлетист, и сразу же вернул разговор в поле обсуждения военного партизанского лидера - …А если я сейчас попрошу вас выбрать исторического героя, на которого похож команданте Йерро, то кого вы назовете? 

- Робин Гуд, - без колебаний, ответил Лео Варгас.   

- Точно, Робин Гуд! – согласилась Леа, опять-таки без колебаний.

- Вот это да! Не верится, что команданте Йерро похож на Робин Гуда! - отреагировал памфлетист. В чем-то он был прав, в чем то - нет. Возможность составить собственное представление о Хокане Йерне появилась у него через полтора дня.

…

*41. В детстве у меня была игрушечная железная дорога…

…Чуть-чуть грустно сообщил команданте Йерро, и нежно погладил ладонью водяную цистерну ржавого паровоза, застывшего на таких же ржавых рельсах под наполовину развалившейся крышей недостроенного и заброшенного вокзала, - а теперь у меня есть кусочек настоящей железной дороги. Вы знаете про эту железку, сеньор Редондо?

- А давайте, - предложил памфлетист, - просто Хуго, и просто Хокан?

- Давайте, - и команданте дружески улыбнулся, - так, вы знаете про эту железку?

- Да, я знаю, - ответил Хуго, - GPS показывает: мы в 20 километрах к востоку от Сан-Мигелито, который на озере Кокиболка. Следовательно, мы в Квебрадо, на последней достроенной станции железной дороги проекта 1900 года, которая связала бы озерный порт Сан-Мигелито с морским портом Манкипан на Атлантике. Но, проект был закрыт, Манкипан остался деревней на карибском берегу, а Квебрадо был просто брошен.

- А дальше? – спросил команданте Йерро.

- А дальше, после землетрясения 1972 года, вся железнодорожная сеть Никарагуа была заброшена. Что же касается городка Сан-Мигелито, то в 2015 году он был выбран, как ключевая точка, где Великий Канал из Пунта-Ростро на карибском берегу, пересечет  Перешеек по Рио-Лахорда, водохранилищу Атланта, и Рио-Тула, и соединится с озером Кокиболка. Кстати, Хокан, если не секрет, какая тут сейчас обстановка?

Команданте Йерро слегка махнул рукой в знак того, что не секрет, и сообщил:

- В Сан-Мигелито батальон национальных гвардейских поросят из ОЮПА, плюс взвод инструкторов из ЧВК «Casus-Belli». С поросятами не о чем говорить. А с лейтенантом инструкторов я встретился, и у нас теперь негласное перемирие. Они не стреляют, и не высовываются из городка. На этих, и только на этих условиях они живы. 

- Понятно… - произнес Хуго Редондо.

- Ага, - откликнулся команданте Йерро, - это к вопросу о либеральных СМИ, которые помпезно окрестили меня «фюрером болотных каннибалов». Мои ребята не стремятся учинить гастрономический геноцид поросят-гуманоидов. И я тоже.   

- А к чему вы стремитесь, Хокан?

- Просто, мои ребята создают свою страну. И я тоже. 

- Вы создаете свою страну? – искреннее удивился памфлетист, - Странное занятие для человека вроде вас.

- Неужели? А какое не странное занятие для человека вроде меня? 

- Гм… Наверное, война за деньги. Вы же военный очень высокой квалификации.

- Интересное рассуждение, - иронично прокомментировал команданте, - давайте я так попробую рассуждать о вас. Вы публицист очень высокой квалификации. Вам бы надо сочинять агитки за деньги. За несколько лет вы бы разбогатели. Но вы лезете на рожон, сочиняете памфлеты против власти, и вместо денег имеете сроки в концлагерях.

Хуго Редондо слегка сконфуженно фыркнул и неохотно признал:

- Один – ноль в вашу пользу, Хокан. Кажется, я попался в капкан стереотипов о вашей профессии. Считается, что военный-профи, сражающийся не за государство, а за свой частный интерес, это – наемник, человек, думающий только о деньгах.

- Обычно так и бывает, - спокойно сообщил Йерн, - мечта военного, причем не важно, государственного или частного: накопить денег, купить надежные облигации, и стать классическим рантье. Никаких забот: плюй себе в потолок, пей коктейли, таскайся по девочкам, а если надоест, то заведи семью, стань бюргером. Но это редко получается. Большинству «солдат удачи» эта удача в какой-то момент изменяет, и пуф – аут.

- Но, - заметил памфлетист, - некоторым, все-таки, хватает удачи. Не так ли?

- Так, - согласился бывший майор шведских коммандос, - но тогда другая проблема. У действительно удачливого «солдата удачи» руки по локоть в крови, поэтому для него закрыты все пути легализации, кроме одного: влиться в ряды «козырной» ЧВК, вроде знаменитой «Black-Water», или этой «Casus-Belli» и там доработать до пенсии.

- Минутку, Хокан, а что такое «козырная» ЧВК?

- А это такая, которая работает на транснациональную финансовую олигархию, и за это получает негласный юридический иммунитет. Там в первый же год службы ты будешь вымазан в таком дерьме, что уже никуда оттуда не денешься. 

- Понятно… - памфлетист задумчиво сплел и расплел пальцы, - …А кстати, как это вас угораздило попасть из шведской армии в партизанское движение муи-муи?   

Команданте Йерро махнул рукой на юг, где в 40 километрах от Квебрадо тихо катила к Атлантике великая река Сан-Хуан, и произнес:

- Это произошло на второй волне Всемирной Великой Рецессии. В Коста-Рика на фоне кризиса, активизировалась знаменитая левацкая группировка «Sendero Luminoso». Они грамотно перемещались вдоль по Рио Сан-Хуан, в случае преследования моментально оказывались в северном, никарагуанском секторе, и провоцировали перестрелки между никарагуанцами и панамериканской полицией. Я попал в эту идиотскую карусель, как офицер «голубых касок», и не успел сообразить, что эти перестрелки договорные, они обеспечивают бардак, для трафика кокаина, в котором замазаны элиты обеих стран.      

- Здесь это все знали, - заметил Хуго Редондо.

- Еще бы! - Йерн кивнул, - Но я прилетел из Скандинавии. И до меня дошла суть дела, только когда наш патрульный катер попал под огонь крупнокалиберных «трещоток» с никарагуанского берега. Выжил только я – потому что догадался прыгнуть за борт без спасжилета. Знаете, оранжевый спасжилет на воде - прекрасная мишень. В тот вечер я установил личный рекорд по фридайвингу: плыл под водой минуты три, наверное…