Блюз чёрной собаки - Дмитрий Скирюк

— Ты бы мог ударить человека? — вдруг спросила она.

— Ударить? Да что с тобой? То могу ли я убить, то — ударить.

— Не ори. Можешь или нет?

— Могу, конечно! Какой мальчишка не дрался?

— Это хорошо…

Всю дорогу, пока мы шли к библиотеке, я мучительно соображал, как мне выпросить подшивку «Молодой гвардии». Я был записан в «Пушкинку» ещё студентом (как не быть, когда она напротив медицинского), но давно потерял читательский. Однако судьба сегодня решительно была на моей стороне. Ещё издали я разглядел у входа некоего праздношатающегося типа в бумажном козырьке с надписью, а подойдя, не без удивления признал в нём Толика.

Если у Артура экзотическое имя и совершенно рядовая фамилия, то у Толика всё с точностью наоборот. Фамилия у него — Нетак. С ударением на «а». Не счесть, сколько курьёзных, забавных (и не очень) казусов это вызвало к жизни. Сам Толик отшучивался, что могло быть хуже, например Никак. Ему не верили все — коллеги и сокурсники, кассирши на вокзалах и в сберкассах, паспортистки и, само собой, менты. Не счесть, сколько раз они хотели отлупить его, сочтя, что над ними издеваются, притом что Толик — тишайший, интеллигентный человек! Спасал его другой курьёз, не менее забавный, — он родился 10 ноября, а это сами знаете, чей праздник. Серые фуражки требовали паспорт, долго хохотали над фамилией, потом видели дату рождения, приходили в благодушное настроение и отпускали Толика с миром. Его сестра при первой возможности вышла замуж и стала Ивановой; говорила потом, что в жизни не чувствовала себя так хорошо, как на регистрации, когда зачитывали её новую фамилию.

Если нужен человек, записанный в библиотеку, кандидатуры лучше Толика в Перми найти нельзя. Он читает много, неустанно, очень быстро, в любой обстановке. Он записан во все крупные библиотеки города, но ему и этого мало — чтобы иметь доступ к новинкам, он свёл знакомство с продавцами в паре книжных магазинов, и ему позволили читать книги непосредственно у полок — поскольку человек он аккуратный, претензий не возникает. Второго такого человека я не знал.

Сегодня Толик был без книжки, что само по себе из ряда вон. Правда, с газетой. При внимательном рассмотрении оказалось, он решал кроссворд. Козырёк оказался чем-то вроде шапочки работников «Макдоналдс», только с надписью «ФЭН-ДОМ». Что это за «фэн-дом», что за чепуха, оставалось догадываться.

— Здравствуй, Толик, — сказал я, подходя. — Что это у тебя на голове? Ты чего, швейцаром тут устроился?

— Я? Нет, — с достоинством ответил тот, близоруко сощурившись сначала на меня, потом на мою спутницу. Танука сделала вид, что она тут ни при чём. — Здравствуйте. У нас фестиваль. Кстати, может, зайдёте?

— Фестиваль? — не понял я. — Какой фестиваль?

— Фантастики. Вот видишь, здесь написано: «Фэн-Дом». — Он закатил глаза, наклонил башку и взял под козырёк, демонстрируя надпись. — Мы сами его организовали. А я гостей встречаю.

— Гостей… Понятно. А «мы» — это кто?

— КЛФ «Солярис». Клуб любителей фантастики. Кстати, помоги, ты же врач!

— А что стряслось? — насторожился я.

— Да вот, слово не могу отгадать. — Он зашуршал газетой.

Мама родная, только не это!..

— Толик, Толик, погоди! — Я протестующе выставил руку. — У меня сейчас голова не соображает. Нам вообще сейчас не до твоих кроссвордов, мы по делу сюда зашли.

— Жан, ну что тебе, трудно? Так, где тут у меня… А, вот! «С тёмно-жёлтым…»

— Лимон! — раздражённо рявкнул я. — Слушай, Толь…

— Да не лимон, — поморщился Толик, — а «млекопитающее с тёмно-жёлтым мехом», четыре буквы, кончается на «Н».

— Слон, значит! Толик, послушай…

— Слон-то с жёлтым?..

— Ну.

— Так… — Он записал. — А деталь в гранате?

— Чека.

Толик с подозрением прищурился:

— Точно?

— Да в гранате деталей-то больше никаких нет! Слушай, Толик, некогда нам. Лучше помоги мне в одном деле…

— Постой. — Он поднял руку с карандашом. — Хорошо получается. У меня всего пять слов осталось, сейчас мы его расщёлкаем, потом помогу… А что за дело?

— Да читательский забыл, а нужно срочно глянуть «Молодую гвардию» за девяносто первый, всю.

— На вынос? — холодно, как официант, поинтересовался Толик.

— Нет, прямо там посмотреть, в зале.

— Только-то? — Он поднял бровь. — Стоило шуметь… Сделаем. Я договорюсь.

Я вздохнул и постарался успокоиться. Ничего не поделаешь, видно, моя жизнь совсем стала походить на дурную компьютерную игрушку, где нужно решить загадку, выполнить квест, и только тогда ларчик откроется. Во всяком разе, время до концерта ещё есть.

— Ладно, шут с тобой, — сдался я. — Что там у тебя?

Толик зашуршал газетой.

— «Струнный музыкальный инструмент, происходящий от древнегреческой кифары», — зачитал он. — Пять букв.

— Баян.

— Ну, ты еще скажи — барабан!

— Ты что! — опешил я. — «Барабан» — разве пять?!

— А тогда что?

— Не знаю… Гитара, наверное. Звучит похоже: «кифара» — «гитара»…

— Всё равно это шесть букв.

— Ну не знаю… Ну лютня тогда!

— Ага… подходит… Тогда вот, последнее: «Обитатель мавзолея», три буквы.

Вот тут я сел на мель. На известные три буквы вождя послать готовы многие, но не в кроссворде же! Это было бы уже слишком. Я ненадолго задумался, потом припомнил игру «Heroes Of Might&Magic» и нашёлся:

— Лич.

— А! Точно…

Толик сунул нос в газету, но тут же с озадаченным видом вынырнул обратно.

— Не подходит, — пожаловался он. — «А» вторая.

— «А» вторая? Ты ничего не напутал?

— Нет. — Он помотал головой. — Там по вертикали: «Прибор для сбора масла в судовых двигателях». Я написал «маслосборник» — больше ничего не подходило. Конечно, если у тебя есть другие соображения…

— М-м-м… — Я сколько-то мгновений поскрипел мозгами, умоляюще глянул на Тануку, не дождался помощи и решил перейти в контратаку: — Слушай, Толик, потом догадаешь! Мы спешим, мы правда спешим. Ты можешь договориться? Можешь, а? Давай, — я хлопнул его по плечу, — действуй.

И, не дожидаясь, пока он опомнится, я распахнул тяжёлую дверь, втолкнул его в гулкую прохладу библиотечных коридоров и сам вошёл следом.

Я в нём не ошибся. Может, с фамилией у Толика что и не так, но в остальном всё очень даже так: переговоры с пожилой, седой библиотекаршей прошли в обстановке спокойной и доброжелательной. Не прошло и десяти минут, как я получил в своё полное распоряжение растрёпанную подшивку и зарылся в неё с головой. Газеты были сальные и пожелтевшие: с годами форма и содержание в них пришли к единому знаменателю. Довольно скоро мы отыскаль те пять-шесть номеров со злополучными статьями и убедились, что Сашка прав: десятилетней давности рисунки пионеров из «Солнечного» оказались практически идентичны тем, которые обнаружил на стенах Михалыч.