Наташа - Ольга Андреевна Видова

– Это розыгрыш, – растерянно произнесла Наташа, – ты так решил подшутить надо мной.

– Я? Подшутить? Я с утра сходил в церковь. Батюшка мне сказал, что для венчания нужно свидетельство о заключении брака или справка из загса, что этот брак будет на днях заключён…

Павел рассказал Наташе, что заехал за паспортом для подачи заявления в загс. Заявление приняли, но бракосочетание назначили через месяц.

– Как это – приняли без меня?

– Ну, я их немножко спонсировал, – признался Павел, – но надеюсь, что ты не будешь меня за это сильно наказывать.

Он хитренько посмотрел на свою невесту и продолжал свой отчёт:

– Я взял справку и пошёл снова в церковь. На венчание нас записали через неделю.

– Как через неделю? Ты же сказал, что через месяц, – удивилась Наташа.

– Ха! Щас! Ты хочешь, чтобы я ждал ещё месяц? Нет уж. Ты сама говорила, что хочешь венчаться. А после венчания мы уже семья. – Он притянул девушку к себе и заглянул в глаза. – Испугалась, трусишка?

– Скажи, что ты пошутил, – попросила Наташа.

Она не знала, что и думать. Ведь только вчера утром они были почти друзья. Вечером она поняла, что хочет быть любимой и желанной. Она подумала, что встретила свою настоящую любовь. А потом вдруг сразу размолвка, и она решила, что Павлу уже надоела. Он привык к более близким отношениям и нянькаться с ней не собирается. Наташа готовилась в расставанию. А что теперь? Встречаться с этим молодым человеком ей хотелось. И замуж не против, но через полгодика хотя бы. А через неделю? Страшновато.

Это и прочёл в глазах любимой Павел. Он по-отечески чмокнул её в макушку, погладил по голове.

– Не бойся, солнышко моё. Я всё пытался ускорить, потому что не хочу с тобой расставаться никогда. Я буду стараться быть тебе не только мужем, но и другом, опорой во всём, малышка моя, моя любимая, единственная, нежная трусишка. Ты мне веришь? – он чмокнул Наташу в носик.

Девушка взглянула на своего жениха и улыбнулась. Павел понял, что его невеста немного успокоилась, и продолжал своё наступление:

– У нас мало времени. Нужно взять кольца, платье, туфли, фату.

– Фату и платье я возьму сама, – запротестовала Наташа.

– Хорошо, без меня, – согласился молодой человек, – завтра пробежитесь с Кристиной по свадебным салонам. Только за всё плачу я, как будущий муж. И дома у нас всё есть. Так что ни подушек, ни кастрюлек, никакой бытовой техники тащить к нам не надо. Позволь мне полностью содержать жену самому. Мужик я или где? – перевёл он всё на шутку.

– Мама может не понять.

– Постараюсь сам договориться с твоей мамой. Я ещё благодарить её должен за тебя.

– А у меня на свадьбу и приглашать кроме подруг некого, – растерянно произнесла Наташа, – папины родители старенькие, а у мамы такая родня, что лучше бы её и не было вовсе. Я потом всё расскажу.

– У меня тоже родственников почти нет, – признался Павел. Мы отметим нашу свадьбу по-своему. Ну что, пошли за кольцами?

После приобретения колец молодые отправились поставить обо всём в известность Марию.

– Вы что надумали? – почти шёпотом возмущалась она, тихонько опускаясь в кресло. – Вы на пожар спешите, что ли? Осенью спокойно подготовились бы и отметили всё по-нормальному. Я ведь не против ваших отношений. Тебе, Паша, скоро в плавание. Вот и проверьте свои чувства.

– Мария Андреевна, мне свои чувства проверять не надо, я в них не сомневаюсь, – тихо, но уверенно произнёс Павел, глядя в глаза будущей тёщи, – а Наташины чувства я проверять не собираюсь. Я рад, что сейчас она со мной, и постараюсь сделать всё, чтобы ей хотелось быть рядом всегда. Я люблю её.

Маша посмотрела на дочь. Та просто искрилась счастьем. Казалось, вот-вот начнёт пританцовывать. Мария когда-то сама выскочила замуж в девятнадцать лет и до сватовства не встречалась со своим избранником. Но то была совсем другая страна. Люди в ней чувствовали себя под какой-то защитой. Сейчас всё по-другому – нет уверенности в завтрашнем дне. Марии было немного страшно всё резко менять в жизни. Но может ли она мешать дочери найти свой собственный путь в этом мире?

– А готовиться к свадьбе когда будем? Ведь для этого нужно время, – в раздумье сказала Маша.

– За это вы не переживайте, – успокаивал её будущий зять, – мы всё уже обдумали. Все расходы я беру на себя. После венчания мы посидим в ресторане узким кругом, не больше десяти человек. А через месяц, в первый день Пасхи, пригласим тамаду и после регистрации брака на теплоходе сделаем молодёжную вечеринку. Придут наши друзья.

Маша предложила продолжить разговор за семейным ужином. Вместе накрыли на стол. Павел нахваливал еду, говорил, что ничего вкуснее не ел. Дочь с матерью смеялись. Ведь кроме борща, котлет, картофельного пюре и наскоро нарезанного салата ничего не было. Вот только к чаю, пока Маша нарезала овощи для салата, Наташа по-быстренькому сделала шарлотку с яблоком и корицей. И теперь, доедая котлеты, все вдыхали аромат только что вынутой из духовки выпечки.

Павел сказал, что никакого приданого ни в коем случае не примет. Наташа сама настоящий бриллиант, и он всегда будет заботиться о матери своей супруги. Есть за что. Но мамой Марию называть не сможет. Язык не повернётся. Ведь она старше него всего на шесть лет.

– Но уважать буду, как маму. Может, и хорошо, что я постарше Наташи, зато надёжней. Я очень люблю вашу дочь и постараюсь сделать её счастливой, – говорил Павел.

Было только около девяти вечера. Молодые решили прогуляться. Пока Наташа переодевалась, Павел сообщил Марии, что постарается девушку оставить у себя:

– Не волнуйтесь, ничего из того, что вы подумали, не будет. Уж недельку до венчания я подожду. Просто хочу, чтобы она привыкала к новому дому и ко мне. Да и расставаться с ней не хочу ни на минутку, – признался он.

Марии не спалось, впервые её Наташа может остаться на ночь у молодого человека. Она переживала за свою дочь, но и Павлу почему-то доверяла. Даже если что-то пойдёт не так в будущем, она всегда поддержит своего ребёнка. А сейчас пусть девочка выбирает свою судьбу сама. Ей решать. Матери оставалось принять всё, как есть.

Павел и Наташа прогулялись в парке, немного замёрзли, и молодой человек предложил погреться у него дома, выпить кофе.

– Обязуюсь не посягать на тебя до конца этой недели. Но поцелуи, я думаю, это не грех, – и на улице в окружении народа поцеловал её и взял на руки.