Дамнар: Неведение (СИ) - Якунина Марина

⋆☽ ◉ ☾⋆

Есения, дрожа от боли, не зная куда себя деть от стыда из-за звуков, доносящихся из комнаты, со злостью вспоминала начало дня:

Кэйе с утра было худо. Завтрак никак не хотел задерживаться в животе. Еся подавала воду подруге и пыталась помочь удержаться на ногах.

— Что ты съесть могла не то? — обеспокоенно спросила Еся.

— Да все, как обычно, может суп слегка подкис? — ослабшим голосом ответила Кэйа, стоя на коленках во внутреннем дворе. Ее била мелкая дрожь. Цвет сошел с лица, она вся осунулась. — А мне надо ещё через час Князю той Леди прислуживать в синей гостиной, — сокрушенно пробормотала подруга.

— И куда ты пойдешь в такой виде? Как справишься?

— Я бы прилегла, если честно… Может ты вместо меня сходишь? — с надеждой в голосе спросила Кэйа.

Есю пошиб холодный пот. Меньше всего на свете ей хотелось приближаться к князю.

— А что, больше некому?

— Да что в самом деле… Помочь не можешь? Всего-то вина им подливать, да прибрать, если потребуется. Ну, может, куснут, подумаешь… — Кэйа посмотрела на Есю с укором и обидой.

Есе стало стыдно за свою трусость, и она, скрепя сердце согласилась. Уложив подругу отдыхать в комнате, переоделась в её простое, немного великоватое в плечах платье, и пошла в погреб за вином.

— Приведи племянника Леди. Он ожидает в зеленой комнате, — приказной тон князя вывел сжавшуюся в напряженный комок Есю и оцепенения.

Из открывшейся двери не торопясь вышла Клэр в нижней одежде. Решила не утруждать себя, оставив корсет с разрезанной шнуровкой где его и сняла. Увидев стыдливо покрасневшую девушку, сидящую на полу, смерила её надменным насмешливым взглядом и, довольная собой, удалилась.

Не желая ни минуты оставаться один на один с князем, Есения поспешила выполнить поручение.

Зелёная комната находилась в конце коридора. В нерешительности Еся постояла рядом с ней с минуту, затем тихонько постучала. Ответа не последовало. Она немного замялась, но всё же вошла, зажимая израненное запястье.

Скрипнувшая дверь привлекла внимание юноши со светлыми волосами. Он сидел в кресле, опершись локтями на свои колени в задумчивости приложив сомкнутые в молебном жесте руки к губам. Печальный, полный безысходности взгляд скользнул по девушке, задержавшись на окровавленной руке. В его глазах отразились жалость, стыд и страх.

— Пора? — почти шепотом, надеясь, что служанка зашла по любому другому вопросу, спросил он.

Еся, поймав его взгляд, сглотнула и утвердительно закивала головой. Юноша тяжело вздохнул и перекрестился. Видя, что девка наблюдает за его движениями с деланным смешком спросил, практически в никуда:

— Здесь это неуместно, так ведь?

Еся потупила взгляд, сочувствуя этому юноше.

— В деревне рядом с замком есть маленькая церковь. Её двери открыты абсолютно для всех, — прошептала Еся, немного кривя душой. С той грозы она не решалась навестить старика Эйлерта, хоть ей этого очень хотелось.

Он благодарно улыбнулся, подойдя к девушке на расстояние шага. Еся продолжала неловко мяться в дверях. Достав из нагрудного кармана платок, бережно взял её руку и умело перебинтовал. Затем глубоко вздохнул, расправил плечи и уверенно пошел навстречу перерождению. Есения, содрогаясь от недоброго предчувствия, посеменила следом.

Глава 13. Обряд

Князь находился у окна, вопреки обыкновению, открыв настежь ставни и смотря на высоко стоящее солнце. На темно-синем, почти чёрном кресле с кованными подлокотниками лежал корсет с разрезанной шнуровкой. Еся сразу заметила на столешнице свой потерянный в покоях князя железный ножичек.

Октавио, замявшись в дверях, произнес одно из полагающихся приветствий, но князь проигнорировал. Еся не знала, надо ли ей заходись в комнату, осталась стоять позади будущего вампира.

Сет согласился выполнить просьбу Клэр, ненавидя себя за это. Ещё когда она стала одеваться, его начало поколачивать от ярости. Итернитас зашевелился, и принялся сонно ощупывать его злость, раздражая и подстегивая всё сильнее. И ещё хотелось узнать, из какого теста вылеплен его будущий кнехт. Среди вампиров ходило поверье, что для обращения нужно согласие. «Что ж, не будем нарушать традицию… В конце концов, парнишка пришел своими ногами и не в цепях. Значит, знает, на что идет. Или думает, что знает. А вот девке, кажется, опять не повезло. Во всяком случае, о таком забавном пари с самим собой, похоже, придется забыть».

— Ложись на диван, — коротко распорядился князь.

Юноша и девушка машинально переглянулись. Еся в недоумении пожала плечами. Октавио сделал два неуверенных шага в комнату.

— Да не ты, дурень! — князь недобро хохотнул и повернулся к зрителям. Глаза были уже кроваво-красными. От края век вниз к вискам и щекам по венам расползалась тьма. При свете солнца это выглядело предельно чужеродно. Там, где правит свет, не должна вершиться подобные дела.

Оба живых застыли в оцепенении. У них одновременно округлились глаза в испуге. «Что ж, хорошее начало. Представление началось». Итернитас, до этого питавшийся только яростью Сета, начал переключаться на зрителей.

— Что встала? Оглохла? — князь пересек всю комнату от окна до двери почти в одно мгновение. Поток воздуха, возникший из-за его движения, всколыхнул одежду юноши и растрепал его кучерявые волосы. Князь с оглушительным грохотом захлопнул дверь, и сразу после этого с силой вцепился в руку девки, повыше локтя, и поволок её, упирающуюся и тихо скулящую, к дивану.

Октавио протянул руку вперед, будто пытаясь остановить его движение, но в нерешительности замер, глупо открыв рот, потеряв дар речи. Сет исподволь наблюдал за его реакцией.

— Молчать, сука! — Князь схватил её за косу и швырнул на диван. От тела, ударившегося о мягкую спинку, он было начал заваливаться по инерции назад, но Князь ловко остановил движение, небрежно придавив ступней.

Когда ножки дивана твердо коснулись пола, Еся попыталась соскочить, перекатившись, но Князь остановил её, схватив рукой за горло и немного придушил. Другой рукой рванул вниз её рубаху, сильнее обнажая шею и плечи. Она хотела вырываться или остановить его, но тело вновь отказалось повиноваться, совсем как при укусе вампирши. Ей, еле живой от ужаса, осталось только мысленно молиться и наблюдать.

— Что вы? Зачем вы? — Октавио, весь раскрасневшийся, пытался выдавить из себя слова, застрявшие в горле от удивления и злости на собственное бессилие.

— Зачем я что? Применил паралич? Ты предпочитаешь, чтобы она кричала и сопротивлялась? Можно и устроить… — истолковав невнятный вопрос по-своему, рявкнул князь. Внутри него начало клокотать бешенство. «Вся их семейка одинаковая, зачем я только согласился». — Это не слишком удобно, да и совсем всё в крови перемажется. Охота тебе — сам связывай. Вон, шнурки от корсета твоей тётки вполне сгодятся.

— К-кровью? Мне придется её пить? — в неподдельном испуге и отвращении сказал племянник Клэр, неловко отступая назад. Пока было непонятно, что ему претит больше: насилие над девушкой или факт того, что ему придётся вкусить человечьей крови…

— А ты думал, я её с другой целью на диван повалил? — князь, вне себя от ярости расхохотался. — Одно другому не слишком мешает. Но если дергаться сильно не будет, просто будет чище. И да, если не хочешь блузку и штаны запачкать, лучше сразу разденься.

Вопреки ожиданию разгоряченного князя, рука юноши сначала рефлекторно дернулась к поясу. Видимо, владеет мечом или саблей, но оружия там не оказалось. Затем Октавио сделал шаг назад, качая головой в отрицании. Его взгляд все сильнее наполнялся ненавистью и ужасом. Затем мелькнуло бессилие. «О да, он наверняка был наслышан, что навредить дамнару ой как непросто».

— Ну так что? — резко и раздраженно поторопил юношу князь.

— Я не могу… — потерянно прошептал юноша.

— Не можешь что?