Собачье счастье - Изабель Вульф

Я была несказанно рада за Александра – наконец-то произошел тот прорыв, которого он так долго ждал, – и очень им гордилась. Мне часто представлялось, как мы вместе пойдем на предварительный просмотр. Возможно, мы бы даже устроили небольшую вечеринку – для самых близких друзей… А в итоге получилось, что я смотрю фильм одна (точнее, с Германом), и прошло уже почти два месяца с тех пор, как я в последний раз видела Александра.

– Вторую серию фильма «Земля!» смотрите в это же время на следующей неделе, – объявил диктор на последних аккордах музыкальной темы фильма.

Я выключила телевизор. «Нет уж, спасибо. Хватит с меня и одного раза».

На следующий день у меня были съемки очередного выпуска «Зверей и страстей». Пришлось на машине поехать в Оксфордшир, чтобы снять парочку агрессивных гусей. Птицы оказались на редкость гнусными – один из них едва не сломал мне руку. Кроме того, всякий раз, когда мне нужно было записать свой текст, на соседнем поле начинал реветь трактор. Зато у Клер, моей продюсерши, нашелся экземпляр «Таймс» с обзорами телепередач. Заглянув туда, я тут же обнаружила такой вот заголовок: «Александр Великий. Александр Дарк источал героизм каждой клеточкой своего существа». Меня затошнило – все, теперь он стал всенародным достоянием.

Покончив с гусями, мы отправились в Бистер. Там нас ждал козел, у которого возникли трудности с самоидентификацией: он вообразил себя конем. В конце концов, в половине седьмого, мы с Германом вернулись домой. Я заранее проклинала предстоящий вечер. Оставив Дейзи сообщение о том, что встречаюсь с Дэвидом, я распахнула дверцы платяного шкафа. Что же мне надеть? Остановилась на простом белом платье и кашемировом кардигане цвета лайма. Подумав, уложила волосы с помощью геля. Я поехала на метро, так как собиралась выпить – и, возможно, не один бокал. Увы, в моей ситуации алкоголь был единственным источником мужества. Я отыскала ресторан на карте – он находился рядом с метро «Фаррингдон». Без двадцати восемь я была на месте.

Дэвид уже сидел у стойки бара. На нем были элегантные джинсы, белая футболка и голубой льняной пиджак. Дэвид сразу заметил меня и помахал рукой. Мы выпили по бокалу шампанского (я расправилась со своим довольно быстро), а потом прошли в зал. Заведение было оформлено в «монастырском» стиле – с белеными стенами и простыми деревянными столами.

– Вот мы и пришли, – сказал Дэвид, когда мы сели за стол.

– Вот мы и пришли, – повторила я. – Здесь славно.

Официант принес меню.

– У них тут есть очень любопытные вещи, – пояснил Дэвид, пока официант наливал нам минеральную воду.

Я заглянула в меню, и мне стало плохо: «Рулет из свиной селезенки… тушеная поджелудочная желе за… жареные телячьи мозги… черный пудинг… жареный костный мозг… вареный бычий хвост…»

– Что-нибудь выбрали? – услышала я голос Дэвида.

– Дэвид…

– Интересно, а это что за требуха?

– Тонкий кишечник свиньи. Дэвид…

– Да? – рассеянно спросил он, с интересом листая меню.

– Я должна вам кое-что сказать.

– Да? – Он поднял глаза. – Что-то серьезное?

– Я вегетарианка.

– О… боже мой. Ох, простите меня, пожалуйста. – Он поморщился. – Понимаю – это худшее из мест, куда я мог вас пригласить.

– Вы не виноваты – мне следовало вас предупредить. Но, честно говоря, я не думала, что здешние повара настолько зациклены на мясе. Впрочем, неважно… Понимаете, одно время я работала ветеринаром и видела кишки и селезенки в большом количестве, но обычно они были частью живых животных, которых я оперировала…

– Может, уйдем?

– Нет, все нормально. Меня вполне устроит, – я пробежала меню глазами, – гренок с сыром.

– Но это так мало.

– Вполне достаточно.

– Ладно, тогда я постараюсь выбрать что-нибудь не очень гнусное. Например, дикую утку. Как думаете – вы сможете вынести это зрелище?

– Да, конечно. Я не настолько радикально настроена. Обычно я спокойно хожу в рестораны – в меню всегда ведь найдутся паста или рис. И только здесь почти все – мясное.

– Увы, это так. Причем они используют менее традиционные части живо… Ну простите, Миранда!

Если хотите, можете съесть меня – со всеми потрохами! – шутливо взмолился Дэвид. Я улыбнулась. – А почему вы стали вегетарианкой? – спросил он, стараясь поймать взгляд официанта. – Вы решились на это для блага братьев наших меньших?

Я повертела в руке бокал.

– Да, вы угадали.

– Итак, вы вегетарианка с собакой-сосиской!

Я улыбнулась. Официант подошел к нам, и, пока Дэвид с ним беседовал, я в очередной раз украдкой взглянула на его изуродованные руки. Мне с трудом удалось подавить рыдание.

– Миранда, вы пьете белое вино?

Я кивнула. Официант вернулся с бутылкой хорошего шабли. Я сделала порядочный глоток, и мне сразу же стало намного легче. Вскоре принесли первое блюдо – салат из моццареллы для меня, а для Дэвида – маринованных креветок. Тут я заметила, что он как-то странно держит вилку – словно бы не в состоянии держать ее обычным образом. Он заговорил со мной о работе. Беседа потекла легко, поскольку у меня всегда в запасе масса занятных историй. Потом пришла моя очередь задавать вопросы Дэвиду.

– А вы всегда хотели быть фотографом? – спросила я, затаив дыхание.

– Нет, вообще-то я намеревался стать врачом.

– Правда? То есть вы изучали медицину?

– Да.

– А в каком университете?

– В Кембридже.

– Вы учились в Кембридже?

«Ты был в Кембридже и ушел оттуда, не доучившись, – из-за меня».

– Да, но мне пришлось расстаться с медициной, – объяснил Дэвид, положив нож.

– О… Почему? – с притворным удивлением спросила я.

– Потому что… гм… я был вынужден уйти из университета как раз посередине курса.

Теперь я вспомнила слова бывшего соседа Дэвида о том, что тот не доучился в университете.

– Со мной произошел… несчастный случай, – запинаясь, произнес Дэвид. – Вы, наверное, заметили.

– Нет, я…

– В общем, я пропустил несколько месяцев. Надо сказать, в колледже к моим проблемам отнеслись с большим пониманием и предложили мне взять академический отпуск. Но к тому времени, когда мне… гм… стало лучше – если это можно так назвать, – я уже потерял интерес к медицине.

– Но… почему? – тихо спросила я, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди.

– Понимаете, я просто не хотел быть врачом после всего, что со мной произошло. Возможно, я слишком долго пробыл в больнице. Пересадка кожи, видите ли… отнимает много времени… Впрочем, вы знаете об этом не хуже меня.

У меня перехватило дыхание.

– Но… откуда же мне знать? Он удивленно взглянул на меня.