Блатные из тридевятого царства (СИ) - Валерий Волков

   Вот это номер! Лёнька с Аркашкой там как шпроты в банке -- жопа к морде лежат. Вторые сутки пошли...

   -- Верни ящик и получишь сына. Тебе сказали, что я сделаю, если не согласишься?

   -- Ты глупее, чем я думал. Ахтах победит, сердце не может быть справа! -- гордо ответил отец.

   Такого я не ожидал. Заботливый папа попался. Со вскрытой грудной клеткой праздновать победу, скажем так, не совсем приятно -- джигу не станцуешь, внутренности вываливаются.

   -- Отдай ящик или...

   -- Что значит отдай, -- перебил вождь. -- Выиграй!

   Спорить бесполезно, в смысле наоборот, нужно только спорить. Иначе Лёньку с Аркашкой не вытащить, замаринуются как сельдь тихоокеанская, причем -- в собственном соку.

   По меркам вождя ставки в предстоящей игре были слишком высоки. С одной стороны -- хороший ящик со всем содержимым, на другой чаше весов -- жизнь единственного наследника. Поэтому поединок отложили до утра. Вождь торжественно объявил:

   -- За вами приплывут. Будем состязаться в Выносливости, Силе и Бим-Бом!

   Вот и все, понимай, как хочешь. Лакат отбыл восвояси. К чему готовиться, чего ждать? Сплошные вопросы и не одного ответа. Если "выносливость" и "сила" вызывали хоть какие-то ассоциации, то "бим-бом" сопоставить не с чем, разве что с битьем головы о колокол.

   Место для ночевки выбрали на пригорке подальше от озера. Первым делом примотали Ахтаха к березе, потерпит, Леньке с Аркашкой не слаще. Распределив ночные дежурства, я подсел к пленнику и учинил допрос. Два часа ушло впустую. Ахтах старался, даже на пальцах объяснял -- бестолку. На языке родных болотных кочек -- пожалуйста, на русском -- полная белиберда. С большим трудом я понял одно -- "выносливость", "сила" и "бим-бом" это не просто пари, а спортивные состязания, сродни олимпийским играм. Оле-оле-оле-оле-оле Россия... Утром будем поглядеть.

   Приплыли за нами не слишком рано, часов в десять. Кондрат Силыч и Сорока остались с заложником. Ахтах, единственная гарантия нашей безопасности, охрип от возмущения. Но плевать я хотел на его заверения в дружбе. Олимпийские принципы -- хорошо, а заложник лучше.

   Разместились в двух лодках, кроме оружия взяли еды, кто его знает, сколько продляться испытания. Наши продукты экологически чистые, а вот местные могут быть с такими приправами, что в раз приключится несварение желудка.

   Плавание прошло без происшествий. Нас доставили на большой остров, окруженный зарослями камыша. Народу битком, съехалось все племя, включая детей и стариков со старухами. Тысяча людей, все орут, визжат, размахивают шкурами.

   Наконец появился Лакат. Накал страстей достиг пика. Вождь поднял руку, гул ослаб, и он крикнул:

   -- Выносливость!

   Вперед выдвинулся низкорослый крепыш с маленьким лбом и могучей грудной клеткой, наш первый соперник. Опять визг, свист. В небо летят набедренные повязки. Племя в экстазе.

   Смысл состязания оказался на удивление прост -- кто дольше просидит под водой, тому и медаль. Шансов победить ноль, даже меньше. Островники в воде, как рыбы -- с малолетства, нас любой ребенок обскачет, ну а чемпиона обыграть можно одним способом -- утонуть.

   Смачно плюнув, я снял кроссовки и пошел топиться. Судейская коллегия из пяти стариков подвела нас к обрыву, до воды метра полтора, в руки сунули по валуну, самый трухлявый махнул рукой и мы сиганули. Над головой сомкнулась трехметровая толща воды.

   Теоретически я знал -- надо замереть, любое движение расходует кислород. Щас. Ноги коснулись илистого дна -- камень полетел в сторону, я поплыл. Главное не ошибиться в направлении, видимость нулевая. Через пять метров задавило виски, пара гребков и в груди огонь. Инстинкт толкает наверх, разум заставляет плыть. Легкие готовы лопнуть... Все, надо сдаваться... Правая рука наткнулась на стебель камыша.

   Я достал нож, в глазах цветные круги, еще мгновение и губы сжали перерезанный стебель. Несколько глотков свежего воздуха выветрили из головы туман. Костер в груди хоть и не угас, но стал терпим. Теперь посоревнуемся.

   Досчитав до трехсот, поплыл назад. Если соперник без жабр хватит и этого. Пока искал камень, чуть не утонул вторично. Рывок к поверхности был так селен, что даже пятки появились над водой.

   Прыгают в восторге кореша, рядом плавает грустная морда чемпиона, один ноль в нашу. Лакат удивлен, но марку держит. Без перерыва приступили ко второму состязанию. Толпа мужиков, из числа зрителей, приперла лодку. Двое старичков из судейской бригады прошлись вдоль бортов, поцокали языками и дали добро. Вождь крикнул:

   -- Сила!

   Очередной раунд борьбы за сундук требовал участие двух спортсменов. Из толпы вышла парочка бегемотообразных горилл, из той породы, где спинной мозг является основным. Головы как у креветок -- плоские и маленькие, а вот торс, руки -- сплошные канаты из мышц.

   Толпа болельщиков затаила дыхание. Атлеты разошлись, один к корме, другой к носу лодки. Скрюченные пальцы вцепились в просмоленные доски. Рывок и рыбацкая посудина оторвалась от земли. Взмах и могучие руки швырнули лодку вглубь острова, в воздухе застыл страшный рык, в нос ударил специфический запах, ребята старались на совесть.

   Старички произвели замер, вымеряя расстояние специальной палкой. Заложило уши от визга, судя по всему -- установлен новый рекорд. Ну что ж, нам есть что противопоставить. Васька с Ванькой засучили рукава.

   -- Братцы не подведите, вся Русь на вас смотрит, -- напутствовал я.

   Васька деловито плюнул на ладони и шепнул брату:

   -- Бросаем на счет три.

   Задача спортсменов проста, швырнуть "снаряд" в обратную сторону и желательно дальше, чем то место, где он лежал раньше.

   -- И раз... -- лодка взлетела вверх и, увлекаемая силой братьев, понеслась по широкой амплитуде вниз.

   "И-и-ии два" не последовало. С противным хрустом доски лопнули, в руках у Шестерок остались два жалких обломка, а лодка птицей воспарила в небесах. Судейская бригада кинулась врассыпную, им бы в стороны бежать, а не попрямой...

   Никаких замеров производить не стали, во-первых -- некому, стариков двадцать минут выуживали из озера, во-вторых -- и без линейки ясно, рекорд перекрыт втрое. Два ноль.

   Лакат и этот удар выдержал с честью. Бог азарта Зару был сегодня на нашей стороне. Сделав паузу, вождь торжественно объявил:

   -- Бим-бом!!!

   Я думал громче орать и визжать уже не возможно, но ошибся, причем сильно. Остров содрогнулся от сотен воплей. Орут дети, орут мужики, а женская часть населения закатила такую истерику, что десяток карасей в озере всплыли кверху брюхом.

   Толпа раздалась, образовав полукруг, в центре, на песке две плетенные из камыша циновки. Мокрое и помятое жюри разместилось в первых рядах, а в образовавшемся проходе выстроилась очередь из девушек, женщин и старух, человек пятьдесят. Возраст от пятнадцати до шестидесяти... нет, до семидесяти... гм, если тем двум бабулькам меньше восьмидесяти пяти, то я и вовсе еще не родился.

   Убедившись, что все готово, судьи затребовали спортсменов на старт. Я медлил, кого посылать, если правила не известны? Суть состязания растолковал наш соперник, неказистый тощий рыбак с шершавым лицом и грустными глазами:

   -- Кто иметь женщин больше, тот победить, -- руки спортсмена несколько раз повторили характерный жест. -- Бим-бом, бим-бом, бим-бом...

   Первая пара красоток разлеглась на циновках, одежды ноль, ноги на ширине плеч, плечи шире Васькиных...

   Я переглянулся с корешами и под гневные женские взоры, поплелся к вождю. Такой спорт нам не нужен. Бим-бом проигран. Те, кто помоложе улюлюкали в след, женщины постарше казали кулаки, а старухи крыли отборным матом. Откуда в старческих мозгах столько извращенной эротической фантазии?

   -- Лакат, -- сказал я. -- Выносливость -- один ноль, Сила -- два ноль, Бим-Бом -- два один. Давай ящик!

   -- Нет, -- ответил вождь. -- Выносливость -- один ноль. Сила -- два ноль. Бим-бом -- Сила и Выносливость вместе, -- два-два, ничья. Надо еще одно состязание.

   -- Какое?

   -- Может Бом-бим? -- предложил Лакат.

   -- Нет!!! -- отшатнулся я, стараясь даже не думать о том, что может таиться под таким незатейливым названием.

   -- Тогда...

   -- Играем в Буль-буль, -- отрезал я.

   Догадливый Федька притащил бурдюк с вином, подарок Сажи, и две берестяных кружки.

   -- Обе стороны пьют по очереди, в кого больше влезет тому и сундук.

   Лакат согласился и решил участвовать лично. От нас пошел Евсей. Недовольный Ванька пробурчал вслед:

   -- Как тяжести кидать -- Шестерки, как вино дармовое от пуза хлестать -- Фраера.

   Первые пять порций провалились в спортсменов быстрее, чем вода в песок. После десятой кружки едва заблестели глазки. Я уже начал опасаться, что бурдюком не обойтись, но после двадцать третьего подхода губы Лаката расползлись по всему лицу, глаза под переносицей сошлись в кучу и вождь рухнул.