В шаге от славы - Оксана Кас

хотелось просто не ходить в школу. Все время казалось, что из-за этих утренних часов в классе он теряет самое важное – возможность совершенствоваться в танцах и пении.

Дан говорит, что школа ему нужна хотя бы для того, чтобы он знал мир вне танцевального класса… Хэвон предпочел бы его не знать.

Относились к нему сначала настороженно, теперь даже с некоторой опаской. Он дебютирует. И его группа уже популярна. А он уже известен. Пусть немного, но все же. В школе хватает действующих айдолов, которые появляются на учебе хорошо если раз в неделю, но в их классе таких не было. Поэтому Хэвон повсюду ходил с Бамом. Их даже стали называть палочками Твикс. Сидели рядом, обедали вместе, на все занятия ходили вдвоем. Возможно из-за этого вне школы почти не общались: просто за время в школе так много говорили, что нужно время, чтобы отдохнуть друг от друга.

В чем-то Дан, конечно, прав: благодаря общению с Бамом Хэвон постоянно узнавал что-то новое. Бам гораздо увереннее в себе и не боится заводить знакомства. Еще и сетует на то, что Хэвон должен быть увереннее его, ведь он выше и в целом красивее. Хэвон насчет красивости не был уверен: ему в потенциале существовать в группе, где четыре парня почти полностью подходят под корейские стандарты красоты, а пятый настолько мил, что японские фанаты его уже обожают. Хэвон же… просто Хэвон. Обычный. Не страшный, но и не красавчик.

– Парни из Ssag реально странные, – сказал Бам за обедом.

Хэвон посмотрел в их сторону. В группе их семь, но в эту школу ходят пятеро. Все сидят за одним столом, общаются преимущественно друг с другом. Все действительно привлекательные, но ходят упорные слухи, что их внешность – заслуга пластического хирурга, а не генетики. Хэвон не видел в этом ничего дурного: предложи ему кто-нибудь сделать операцию на двойное веко, он бы наверняка согласился.

– Чем странные? – уточнил Хэвон.

Они сидели за обеденным столом вдвоем и поглощали свои овощные салаты и суховатую куриную грудку.

– Технически, что ваше агентство, что наше – больше, богаче. Это мы должны ходить по школе хозяевами жизни и фырчать в сторону всех, кто не настолько талантлив. Но почему-то тонной высокомерия разит от них, – улыбаясь сказал Бам.

Он говорил по-прежнему тихо, чтобы их было сложно расслышать в шумной столовой, но и не шепотом – так привлекаешь больше внимания.

Хэвон снова посмотрел в сторону Ssag. Один из парней как раз брезгливо поморщился, когда мимо него проходила девчонка с театрального, платная ученица, если судить по лишнему весу. Трейни и айдолы худые, как спички, а за настолько заметный лишний вес из агентства вылетишь в мгновение ока, как бы талантлив ты ни был. И все же… это сложно назвать поводом для презрительных взглядов. Ну полная и что. Формально говоря – она может сделать операцию, просто еще рано. Обычно операции делают в честь окончания школы, а не во время учебы. Так что многие девочки ненавидят свои выпускные альбомы.

– Они красивые. Может поэтому? – предположил Хэвон.

– И что? Это школа, где красивых неподобающе много. Даже та девчонка, что прошла сейчас мимо. Ты видел ее лицо? И это без пластики…

Хэвон задумчиво пожал плечами: лица он не рассмотрел.

– К чему ты вообще? – спросил Хэвон. – Нас с тобой они не трогают. А то, что смотрят на всех, как на говно… тут таких полно.

И Хэвон кивнул в сторону еще одного столика. Там сидели трое из агентства АТА, чье поведение было весьма схоже с Ssag.

– Но у этих большое агентство и вообще-то они еще и кое-какими навыками обладают. А Ssag… средненькие.

Хэвон снова пожал плечами. Он не особо любопытен, в отличие от Бама. Причина, по которой пятеро трейни ведут себя злодеи в дораме, его не особо интересует.

– Почему ты вообще так зацепился за них?

– Обидно просто, – признался Бам. – Знаешь, что Роун сказал на записи?

Хэвон усмехнулся и кивнул. Эту историю ему Инсон рассказал. Тогда записать песню все никак не получалось, Дан едва сдерживался, пока в итоге не психанул. Ну как, для Дана психанул – сказал парню выйти из комнаты и порепетировать в соседнем классе, а он пока запишет остальных.

Роун тоже ждал своей очереди на диване, когда его одногруппника выперли из студии, чтобы он репетировал на стороне. После них должны были записываться парни из UQ и они устало сидели на диване. И вот когда Дан отправил внутрь Бама, который записал свои партии быстро, четко и без каких-то проволочек, Роун и сказал:

– Толку от голоса, если обожать все равно все будут нас.

– Не особо надейся на это, – сказал тогда Дан. – Может твоя внешность и дает преимущества в отношении Бама, но рядом со мной ты просто парень с пластикой лица и без таланта.

Инсон с особым смаком рассказывал тот случай – его эти слова восхитили. А Хэвон удивился. Вообще, обычно Дан очень этичен и аккуратен в словах, он даже на прямые оскорбления отвечает скорее сарказмом, а тут… жестко и слишком прямо для него. Но при этом все понимают, что такие, как Дан, дебютируют редко. Сколько в принципе людей на сцене, кто не только красив, но еще и настолько талантлив? Даже если их группа не добьется успеха, Дан один может построить успешную карьеру. Так все считают.

– Роун был не прав, – ответил Хэвон, выныривая из воспоминаний. – Самые популярные айдолы-мужчины не всегда красивы. Тот же G-Dragon внешне… ну, в конкурсе на лучший вижуал бы точно не выиграл. Но при этом он популярен и знаменит.

Бам согласно кивнул.

– И все же обидно, что вот такие, как они, пользуются популярность. Меня, наверное, больше бесит не то, что по нему сохнут девчонки – черт с ними, с фанатками. Просто… обидно, что он как человек – говно, но на камеру играет милашку и все ему верят.

Хэвон еще раз посмотрел в сторону того стола. Роун в выпускном классе, ему недолго осталось портить тут всем настроение.

– Инсон тоже играет милашку, а не деле тот еще мстительный тролль, – справедливости ради возразил Хэвон.

– О чем знают все, кто смотрит шоу, – хохотнул Бам. – Кроме того, он никого не оскорбляет. Просто у него… странное чувство юмора.