Свет, который не гаснет - Дарья Волкова

— Света!

Ответом ему стала тишина. Но ведь Милана сказала, что Света ждет его дома. Что-то про торт говорила. Артур не расстроился, когда не увидел Светлану в аэропорту. Он знал, что им лучше увидеться наедине. Лучше — у него дома. Потому что за свои чувства не ручался. Может быть, удастся сдержать себя в руках и не… не разрыдаться, например. А, может, и нет.

— Света, я дома! — громче повторил он. И снова ничего не услышал в ответ. И никаким тортом не пахло. Вообще едой в доме не пахло — словно в нем и не готовили. Не могла же Светлана… уйти?!

Артур быстро стянул с ног кроссовки, сбросил с плеч куртку.

Нет, Света здесь. Он чувствовал ее присутствие. Она здесь. Или была здесь еще совсем недавно. Она ушла к себе?! Господи, что происходит?!

Артур быстро пошел по квартире. Сейчас ему было плевать, как выглядит помещение, где он жил. Гостиная, кабинет, кухня — везде пусто. И ванной с туалетом — тоже. Осталось одно место — спальня.

Он медленно открыл дверь в спальню, оглядел пустое пространство. Серые шторы, большая кровать, на которой они со Светой столько раз любили друг друга.

Артур подошел к зеркальной поверхности стенного шкафа и медленно сполз по ней, прижавшись спиной, на пол.

— Светка, ну что за детский сад? Зачем ты спряталась в шкаф?

* * *

Она слышала, как Артур зашел. Слышала его голос. И прекрасно понимала, как идиотски, детски, глупо — и как угодно еще выглядит ее поведение.

Спряталась в шкаф от бабайки. Мама рассказывала, что Света в детстве как-то спряталась в шкаф и уснула там. Заставила маму с бабушкой поволноваться.

Теперь этот номер вряд ли пройдет. Она уже не ребенок. Но с этим страхом не смогла совладать. Светлана слышала, как Артур звал ее. Слышала, как он ходил по квартире. А потом зашел в спальню.

У нее сейчас сердце выскочит из груди. Нет, оно сейчас остановится! Боже-боже-боже…

А потом шаги послышались совсем близко.

Вот бабайка и пришел за тобой. И в шкафу от него не спрячешься. Света сжалась в комок, обняла себя руками и зажмурилась.

Но дверь шкафа не открылась. Вместо этого раздался голос Артура. Где-то совсем рядом. Не сразу Света поняла, что он сел на пол — так же, как и она.

— Ну что, так и будем разговаривать через дверь шкафа?

Как же она соскучилась по его голосу. Как же она соскучилась… по нему всему!

— Света, пожалуйста. Объясни мне, что происходит. И выйди из шкафа, пожалуйста.

По-прежнему говорил только Артур. А Светлана по-прежнему делал вид, что ее тут нет. Как, ну как он узнал, что она в шкафу?! Господи, как все вышло глупо. Глупее просто не придумать. Спряталась в шкаф. Надо было его встречать его у двери. Лицом к лицу. Как взрослый человек. Так удалось бы сохранить хоть какие-то остатки гордости. Сейчас, вылезая из шкафа, шансов на это нет вообще.

— Артур… — начала она и замолчала. Ну какой же это идиотизм. Как она могла загнать себя в такую ситуацию?! Впрочем, вполне в духе Светки Полянской этот идиотизм.

— Да?

Его голос звучал так… так мягко, бархатно. Света вспомнила, как он шептал этим голосом в этой спальне, какая она желанная, красивая, самая-самая. Света прокашлялась.

— Артур, я прошу тебя. Ты встань, немного отойди и… и отвернись. Пожалуйста. Я тебя очень прошу.

— Хорошо.

За дверью шкафа послышался шорох, а потом…

— Я стою спиной к шкафу.

Не давая себя больше времени на трусливые сомнения, Света неловко встала. По плечам ударили вешалки с одеждой. Ноги затекли. Дрожащими пальцами она двинула дверь шкафа в сторону.

Зажмурилась. Глаза уже успели привыкнуть к темноте. Светлана шагнула вперед. И только потом открыла глаза.

Артур стоял к ней спиной. И Света замерла, впитывая его силуэт. Широкие плечи под тонким темно-зеленым лонгсливом, темные джинсы, в карманы которых засунуты руки.

Оброс. Волосы спускаются на шею. Чуть-чуть вьются. Она так и думала.

Не чувствуя под собой ног, Света сделал два шага — и прижалась к широкой спине, ткнулась носом между лопаток. Но руки поднять и обнять — не решилась.

А вот Артур решился — и быстро обернулся. Света, не поднимая головы, спрятала лицо на его груди. И почувствовала, как руки Артура ее крепко обнимают.

Она прижималась щекой к его груди. Чувствовала, как тело охватывает дрожь. Дышала ароматом Артура, сотканным из запаха его кожи и парфюма.

Я могу так стоять вечно. Можно? Можно так? Пожалуйста?

* * *

Артур не понимал. Решительно ничего не понимал. Что за детский сад со шкафом? Почему Света дрожит? Если бы что-то случилось — Милана бы ему сказала. Но сейчас, когда Света оказалась в его руках, паника понемногу отступала.

Она здесь, в его руках. Пусть прячет лицо, но он чувствует тепло ее тела. Которое знакомо ему до миллиметра, каждый изгиб.

Похудела. Волновалась за него. Свет мой Светлана, все, не дрожи, все уже хорошо. Посмотри на меня. Дай мне посмотреть на тебя.

— Света… — он провел ладонью по ее спине, вспоминая, впитывая. Потом коснулся локтя, вверх до плеча. И, наконец, коснулся пальцами подбородка. — Дай мне посмотреть на тебя.

Его пальцы не давили. Но Артуру пришлось подождать, прежде чем она поднимет лицо.

Не такой он себе ее представлял. Совсем не такой. Потому что у него слишком скудная фантазия, наверное. И такого нарисовать она просто не в состоянии.

Артур обхватил лицо Светы ладонями, внимательно вглядываясь в него.

— Ты совсем не такая, как я думал…

* * *

Конечно, она не такая. Совсем не такая, к каким привык Артур Балашов. Совсем не такая, какая нужна ему. Какая может быть рядом с ним. Светлана даже не успела толком рассмотреть лицо Артура — а его слова заставили снова покаянно опустить голову. А потом отступить.

— Света, — он взял ее за руку, но у нее хватило сил вызволить свои пальцы из его. — Света, что происходит?!

Она резко отвернулась. Прикусила губу. Не смей. Вот просто не смей реветь.

— Артур, нам надо расстаться.

Это единственные слова, которые у нее нашлись. Которые получилось протолкнуть сквозь напряженное горло. Но, о, господи, как же это фальшиво и мелодраматично звучит. Ко второму сезону сценаристы работают спустя рукава.

— Почему?! Что случилось? Ты можешь поговорить со мной нормально?! — голос Артура звучал совсем рядом, где-то у нее над ухом. Звучал громко, требовательно. Но с закушенной