Сбежавшая невеста - Стейси Браун

Она поколебалась мгновение, искренне не желая его обманывать. Но она знала, что он никогда не разрешит встречу с сыщиком.

А Кара не собиралась отменять встречу. Она слишком долго ждала и старалась ради этих сведений. Кроме того, ее муж знает больше, чем говорит, это очевидно. Скрестив пальцы, она сказала со вздохом:

— Ну хорошо.

— Вы никогда не будете говорить с этим человеком или договариваться о встрече с ним, — строго предупредил он.

— Не буду, — охотно согласилась она. Я не хочу его снова видеть. — Она вздрогнула.

Она почувствовала, как напряжение отпускает его. Он взял в руки ее голову.

— Вы должны доверять мне, Кара. Это для вашего же блага.

Его лицо медленно приблизилось. Целуя ее теплые губы, он побудил ее раскрыть их.

Кара стонала от наслаждения, отдаваясь неодолимой потребности в близости. Она отчаянно нуждалась в нем. Обняв его твердое мускулистое тело, она тесно прижалась к нему. Дрожащими руками она ласкала его грудь, руки, широкую спину, затылок.

Когда его руки легли ей на плечи и платье поползло вниз, она не протестовала. Он оторвался от ее губ и поцеловал в щеку. Потом двинулся к уху и ущипнул ее за мочку. Она застонала и повернула голову, приглашая его двигаться дальше. Горячий язык коснулся ее шеи.

Он опустил ее тонкую рубашку, открывая полные круглые груди.

— О, как ты хороша!

У нее затрепетали веки, она судорожно вздохнула. Он видел ее реакцию, и у него сжималось в груди. Он нежно взял губами сосочек, втянул его в рот и принялся ласкать языком, пока она не застонала от наслаждения.

— О, Алекс — простонала она; ощущение блаженства затопляло ее.

Он опустил ее на ковер перед огнем, и она охотно подчинилась, прижимаясь к нему, целуя его лицо и шею. Пальцы ее разорвали ворот рубашки Алекса, и она стала целовать его обнаженную грудь.

Перекатив ее на спину, он наклонился над ней. Она взглянула ему в глаза, в которых горело желание, и сердце пропустило удар. Провела по его губам кончиками пальцев. Он поцеловал пальцы. Взяв ее руку, он поцеловал ладонь и запястье, вновь вызвав целую волну ощущений.

— О, Кара, — хрипло шептал он. — Моя прекрасная удивительная Кара. Как я хочу тебя. — Его рука скользнула ей под рубашку и принялась ласкать внутреннюю сторону бедер.

Все тело покалывало, и это было замечательно. Она знает теперь то, что изо всех сил пыталась отрицать. Она любит его. Отчаянно любит.

— Кара, — прошептал он, — ты удивительная. — Голос дышал страстью.

Рука легла на взбухший сосок и мягко сжала его. Он медленно раздел ее, покрывая легкими поцелуями все тело. Она извивалась под его губами и языком как дикарка. Быстро раздевшись, он лег рядом с ней.

Опершись на локоть, Алекс залюбовался ее обнаженной красотой.

— Дорогая моя, ты красивее, чем я мог себе представить, — выдохнул он.

Он опустил голову и начал по очереди целовать полные груди, дразня языком розовые сосочки, а она мурлыкала от удовольствия.

Подняв голову, он вновь поцеловал ее глубоко и жадно, как будто не мог насытиться. Его рука скользнула вверх по бедру, и Кара застонала.

Алекс оторвался от ее губ. Кара едва дышала, цепляясь за него и требуя большего. Он лег сверху, закрыв собой ее обнаженное тело. Вклинившись между ее ног, он мягко раздвинул бедра.

Кара застыла, внезапно испугавшись того, что предстояло. Алекс почувствовал ее панику и поцеловал так страстно, что все закружилось и страхи улетучились.

Купаясь в блаженстве от его прикосновений, она ощущала, как кровь пульсирует во всем ее теле. Язык входил глубоко ей в рот, горячее сильное тело прижималось к ней, вызывая дрожь дикого желания.

Алексу не терпелось войти в нее.

— Кара, любовь моя, — задыхаясь, прошептал он ей в ухо. — Моя милая. Как ты? — Самообладание держалось на ниточке. — Ты готова принять меня? — Рука скользнула между ног, и длинные сильные пальцы коснулись влажных розовых лепестков женской плоти.

— О да, — послышался в ответ ее шепот. — Алекс, да!

Он поцеловал ее снова, наслаждаясь сладким запахом кожи.

— О, Алекс... — прохрипела она задыхаясь и поняла, что его пророчество сбылось. Их страсть была взаимной. Они горят желанием. Более того, они любят друг друга. Она любит его всем сердцем. И он должен любить ее.

Выдержка Алекса была на пределе.

— Кара, откройся мне, — прошептал он.

Сердце колотилось о ребра, потребность овладеть ею стала почти невыносимой. Он застонал, пытаясь войти в нее. В этот момент Каре стало страшно. Очень страшно. В панике она сжалась и застыла под ним.

Что происходит? Она чувствовала его глубокую страсть. Но она должна быть абсолютно уверенной в его преданности. А она не уверена ни в чем, разве что ее муж превосходный любовник.

Как могла она быть такой дурой? Она поклялась не дать ему соблазнить себя. И как кукла, забыв обо всем, кроме страсти, упала в его опытные руки. К тому же на полу кабинета! Она даже не знает, где и с кем ее муж проводит ночи! Она слышала уверения тети Генриетты, но от него она не слышала ни слова.

Да, он хочет ее. Это видно. Но значит ли это, что он любит ее? Он никогда не говорил этого. Очевидно, он много раз проделывал то же самое со своими любовницами, но не любил их. Не очередная ли она победа? Или он чувствует к ней нечто большее? Она должна знать.

— Алекс?.. — проговорила она с тревогой в голосе.

Он пытался быть нежным, действовать медленно, но не мог контролировать собственное невыносимое желание. Он должен овладеть ею немедленно. Взяв в руки ее лицо, он заглянул в прекрасные синие глаза.

— Легче, Кара. Я буду осторожен, обещаю тебе. Расслабься и позволь мне любить тебя, — хрипло произнес он.

— Нет! Пожалуйста. Я не могу! — прошептала она в отчаянии.

Он взял ее за бедра.

— Да... Ты можешь, любовь моя.

Она помотала головой.

— Нет. Алекс, пожалуйста. Не так. Вся эта ложь между нами. Пожалуйста. Остановись! — крикнула она, и две слезы побежали по ее щекам.

Ослепленный страстью, он не сразу понял ее. Глядя ей в лицо в свете камина, он нежно улыбнулся.

— Милая, ты не должна бояться. — Он целовал ее, запустив пальцы в густые кудри. — Я буду очень осторожен. Я сделаю так, что тебе будет легко, — шептал он, осушая слезы губами. — Я виноват, ты оказалась на полу... Я сожалею. — Он целовал ее виски, глаза, губы. — Просто я чертовски тебя хочу. Я нетерпелив, хотя с тобой должен делать все медленно. Прости меня, любовь моя. Но я не мог удержаться.

— Дело не в этом, — всхлипнула она.

— В чем же? — спросил он, приподнимаясь на локтях и убирая волосы с ее заплаканного лица.