Учиться как учиться. Психология и духовность на суфийском пути - Идрис Шах

В: Я понимаю, что изучение книг очень важно. Скажите что-нибудь о том, как суфии относятся к чтению, и сколько раз следует читать книгу?

О: Обычным способом суфийскую книгу надо читать несколько раз. Если ум читателя не подготовлен правильно, читатель будет отвергать эту книгу, читать ее выборочно, или даже внушать себе ее содержание. Все это нежелательно.

Вышеприведенные факты, тем не менее, объясняют воздействие литературы на умы разных людей. Ум человека является таким организмом, что впитанное им будет для одного человека пищей, для другого ядом. Этот эффект в значительно большей степени присущ уму читателя, чем книге.

И все же, люди упорствуют, полагая, что возможное действие книг на людей всегда одно и то же. Эта глупость является одной из наименее притягательных сторон наследия механического схоластицизма, который, действительно, обычно требует стандартизованного ума при чтении всякой книги.

Многие гордятся тем, как много раз они прочитали книгу. И в качестве доказательства своего усердия указывают на замусоленность книги. Действительно, в некоторых кругах «зачитанная до дыр библия» все еще служит доказательством благочестия.

И все же, вряд ли кто-нибудь знает, что условия, в которых находилась книга, то, как с ней обращался читатель, оставят на ней следы, которые, точно так же, как и напечатанное содержание, будут оказывать воздействие еще долго после того, как на книгу был наложен отпечаток. Взятые почитать книги несут на себе отпечаток. Книги, читанные слишком много раз, несут на себе этот отпечаток, этот, используя персидское выражение, "дух неверия", от одного прочтения к другому.

Именно по этой причине людей часто просят читать много раз различные экземпляры одной и той же книги, даже если это означает покупку нового экземпляра после каждого второго прочтения. Это, возможно, малоизвестно, но, тем не менее, эффективно. Современный утонченный невежда в подобной процедуре может заподозрить лишь способ продать ему побольше экземпляров одной книги!

Из предыдущего материала можно заметить, что наши учебные методы в одинаковой степени касаются как малоизвестных фактов, так и психологических факторов, которые люди знают, но не применяют. Вот почему курс обучения Школы требует всеохватывающего внимания к нуждам обучения, материалам, ученикам и учителю.

Руми говорит об использовании книг в (The Divan of Shams-i-Tabriz), в которой отрицает, что книги — источник мудрости. Они, как и та книга, которую он в тот момент писал, являются инструментами:

Божий человек мудр от Истины,

Божий человек не законовед от книги…

Для того, чтобы литературные отрывки, инструменты обучения, оказали свое правильное потенциальное воздействие на человека, ему, возможно, понадобится значительное время и разнообразный опыт. В Ruh al-Quds (Дух Святости) Ибн Араби рассказывает о том, как его обучали при помощи цитаты из Корана, данной ему Абу-Абдуллахом из Ронды, Испания. Этот великий суфий, обладавший многими экстрасенсорными способностями, выбрал отрывок и спросил у Ибн Араби, что он означает. Ибн Араби не смог ответить, но когда смысл отрывка пришел к нему, он нашел Абу-Абдуллаха и дал ответ. Это произошло спустя четыре года. Следовательно, говоря обычным языком, один этот урок занял четыре года. С тех пор, как мы начали публиковать книги с суфийскими историями и случаями из жизни суфиев, такой род реакции исходит от читателей этих книг все чаще: от тех, кто не настолько нетерпелив, что прекращает учебу тут же, если она не приносит немедленных результатов того рода, что он требует от нее.

И, как говорит в своей книге Taaruf Калабадхи:

Терпение — терпеть терпеливо.

В: Не следует ли нам ознакомиться со всеми работами Руми, раз уж значительная часть его произведений переведена сейчас на английский и другие западные языки?

О: Следует заметить, что Руми обращается к конкретной аудитории. Как вы узнаете, что из сказанного им относится к ВАМ? В тех случаях, когда разговор идет о выдержках из Корана, которые он использует столь широко, можно заметить, что использует он их как «данное», как вы использовали бы, скажем, математические формулы. То есть, он обращался к общине, которая принимала эти выдержки, как истинные, буквально и фигурально. Это позволяло ему подчеркивать одни определенные моменты и внедрять в сознание другие. В современной аудитории, которая либо отвергает эти отрывки, либо оспаривает их, либо желает их анализировать, мы не можем использовать их как наше «данное». Вместо этого нам приходится ссылаться на психологические данные, признаваемые нашей клиентурой, и именно это мы и делаем. Поступая иначе, мы исказили бы в целом ценность работы Руми. Он, в свою очередь, делал то же самое с теми материалами, которые встраивал в свои писания.

В: Читая писания суфийских классических авторов, можно заметить, что есть ясно проводимое различие между религией и одержимостью. Не является ли неудача увидеть это различие причиной современного религиозного упадка?

О: Упадок религиозного влияния происходит, в основном, не из-за самой религии, а благодаря поверхностности многих верующих. Люди, подвергшиеся идеологической обработке и принимающие насажденную одержимость за веру, сами разрушают ту вещь, которую, как они воображают, призваны защищать.

В действительности, конечно, никем они не призваны, а их способность защищать что-либо, отличное от воображаемого ими, делает ситуацию еще более комической.

То, что многие люди называют религией (то, пока не выявлено различие между внушенным верованием и чем-то еще, что может быть названо настоящей верой, содержит изрядную долю самообмана), остается на примитивном уровне существования; и нельзя реально ожидать какого-либо серьезного отношения к такой религии со стороны людей, привыкших размышлять в терминах, лежащих вне ее: терминах, которые давным-давно очистились от более грубых элементов. Запомните, утонченные аргументы и способность к игре словами приводят не к более продвинутым формам мысли, а лишь к более хитроумным.

Посвятившие себя религии люди, с которыми мы обычно сталкиваемся, конечно, не более религиозны, чем атеисты. Они грубые эмоционалисты и, так уж случилось, что они выбрали религию полем своей деятельности. Религия является средой для их действий и самовыражения, а не основой для их поведения.

В этом отношении они более всего напоминают политических, экономических или других культ-энтузиастов, которые суть явления не религиозной, а психологической и социальной природы.

Всякий, кто знает больше и обсуждает «религию» с такими людьми, подобен астроному, обсуждающему астрологию с людьми, поклоняющимися звездам.

По этой причине, возрождение религии приходило от людей, которые далеко не всегда ассоциируются с «религией», как мы ее знаем.

Этот принцип хорошо известен в других областях: например, великие изобретения совершали люди без систематической технической подготовки, так как профессиональные ученые и инженеры поглощены сферой своей деятельности и «забиты» ее догмами. Вчерашние догмы — это завтрашние невозможности.

В традиционных терминах, это такое состояние, когда за куколкой не видят бабочку, а также всю линию развития: яйцо — личинка — куколка — бабочка.

Я предполагаю, — определенно надеюсь, — что когда говорят, как это делают многие, что «христианство не потерпело неудачу: его просто никогда и не пробовали», подразумевают, что испробовались лишь одержимость или схоластицизм. А если его еще не пробовали, позвольте поинтересоваться: «Когда же начнем?»

Запомните, что говорится в первой персидской книге по суфизму, написанной Худжвири:

«Наихудший человек — тот, кто воображает, что служит Богу, а на самом деле, это не так; достойнейший — тот, кто воображает, что не предан Богу, а в действительности, предан ему».

Причина религиозного упадка состоит в том, что весьма немногие люди имеют благоприятную возможность увидеть альтернативу к насажденной одержимости, — очень ненадежной вещи — альтернативу, представленную верой, приходящей из опыта. Суфий Мухаммад ибн Хафиф сказал: «Вера есть верование сердцем в то знание, которое приходит от Невидимого». Он не сказал, что она есть верование во что-то сказанное, или вдолбленное, или принятое в моменты возбуждения и, следовательно, ставшее навязчивой идеей.

ПОЧЕМУ ОН ЕЩЕ НОРМАЛЬНЫЙ

На Востоке есть горькая шутка, предназначенная подчеркнуть, как упадок религии происходит из-за неспособности и, иногда, худшего, что есть в последователях, особенно на более высоком, по общему мнению, уровне активности. Подобно карикатуре, шутка намеренно утрирована, чтобы подчеркнуть идею: