Мальчик с саблей (сборник) - Иван Наумов

Потом Колька залез в свой портфель и выудил из бокового кармана магическое красное стекло.

– Держи, – отдал его Серому, – это тебе на день рождения. Прошлогодний.

Они встали у окна, подставили стекло под солнечные лучи и долго разглядывали огненно-красные фигуры, которые получались на подоконнике, – пока солнце не скрылось за соседней девятиэтажкой.

Тогда Колька засобирался домой.

Там его ждал сюрприз – вернулся из рейса отец. Он весело свистел на балконе и натягивал цепь Колькиному «Орленку». В квартире пахло папиным кожаным пальто, огромным букетом нарциссов, едва вместившимся в самую большую хрустальную вазу, и чем-то заморским и вкусным.

Колька тихонько прошел на кухню. Мама готовила ужин – что-то напевая, резала морковь для супа, помешивала в кастрюле поварешкой, хлопала дверцами шкафчиков.

– Мам, я должен тебе кое-что рассказать, – с трудом произнес Колька.

У него вспотели ладони, задрожали пальцы. Ему стало стыдно, горько, противно – всё сразу, и сердце с удвоенной силой заколотилось в груди. Мама оторвалась от плиты и удивленно обернулась. Колька почувствовал, как глаза заполнились слезами, и никак не мог разглядеть выражения ее лица.

А когда он начал рассказывать, то услышал – хотя, конечно, такое услышать по всем законам физики просто невозможно, – как далеко-далеко, на другом конце микрорайона, в темном школьном подвале брызнуло осколками и рассыпалось на мельчайшие кусочки волшебное говорящее зеркало.

Эмодом

Обычно Фортуна наносила визиты Коровину по понедельникам.

В этот раз перстом судьбы оказался замухрышистого вида «белый воротничок». Он нарисовался на пороге коровинской квартиры в неприлично раннее допервокофейное время. Из белого, стало быть, воротника торчала костлявая шея, из манжет – маленькие кулачки, а в выпученных глазах искрились нешуточные намерения.

– Ведь это вы программировали пуделя Шпульку? – спросил гость. – Ведь это вы – тот самый Коровин?

Гордость и стыд сложным букетом смешались в душе Коровина, когда он вспомнил о работе над пуделем. Прекрасно выполненный проект был омрачён некоторыми побочными эффектами, обнаружившимися уже после сдачи.

Однако Коровин инстинктивно приосанился и вежливо поправил гостя:

– Ну как – программировал? Вообще-то я занимался эргономикой. Эргономикой интерфейса. Вопрос взаимодействия пользователя с эволюционирующим программным кодом псевдоинтеллектуальной системы выходит на первый план при превышении условного порога в один терабайт компилированного ресурса…

– Ой-ой! – замахал руками гость. – Не давите меня псевдоинтеллектом! У меня от ваших терабайт аллергия начинается. Я коммерсант, барыга, со мной попроще надо, почеловечнее! Будем знакомы! Нил Зерович!

Гость сразу расположил Коровина цифровым именем и осознанием лежащей между ними социальной пропасти. На одном креативщике мог кормиться целый выводок офисных крыс. И все в подобных симбиотических образованиях понимали, кто кому более нужен.

– Коровин! – буркнул Коровин в ответ, аккуратно подержав в ладони цыплячью коммерсантскую лапку.

Ритуал знакомства гость завершил вручением медиавизитки с перекатывающимся логотипом известнейшего строительного концерна.

– Собственно, к делу! – Нил Зерович как-то сам собой перемещался по квартире на запах еды.

Встроенный в стену кухонный робот бешено завращал окулярами, не понимая, требуется ли гостю отдельная чашка кофе.

– Дайте две! – отдал команду Коровин.

– Около года назад, – гость уже разместился на любимой табуретке хозяина, – отдел маркетинга нашей компании настоял на расширении линейки особняков «Мега-Терем» – вы наверняка слышали об этом бренде? – в сторону наиболее обеспеченных слоёв населения.

Язык Нила Зеровича тоже казался Коровину абракадаброй, но для человека цифрового мира это не считалось проблемой, достойной упоминания.

– Вот так, – гость развёл в стороны тощие ладошки, – зародился проект «Мега-Терем-VIP», в завершающей фазе которого мы сейчас и находимся.

Коровин лично был уверен, что уж он-то точно находится у себя на кухне, но перечить снова не стал.

– Псевдоинтеллектуальный… эволюционирующий… – Нил Зерович досадливо отмахнулся от чуждой ему терминологии. – Короче, всё, что вы назвали, открывая мне дверь, мы заказали у вашего товарища Ефима Бобриса. Он и порекомендовал привлечь вас в качестве внештатного специалиста для устранения… для устранения небольшой проблемы, которая возникла в финальной стадии нашей разработки…

Робот мелодично звякнул и выдвинул на центр стола поднос с двумя чашками.

– Пейте кофе, – ласково сказал Коровин и быстро вышел из кухни.

Из спальни выйдя на балкон, он отдал команду карманному коммутатору:

– Негодяя в студию!

На другом конце линии заиграла бодренькая мелодия, а затем хорошо поставленный баритон произнёс с лёгким механическим придыханием:

– «Алгоритмы Бобриса»! Сейчас никто не может ответить на ваш звонок. Оставьте…

– Фима, первое апреля случилось два месяца назад.

– С добрым утром, Коровин, – вяло ответил Бобрис вполне человеческим голосом. – Ты меня на рассвете разбудишь…

– Фима, во что ты собираешься меня втянуть?

Бобрис был невозмутим.

– Ничего такого! – сказал он. – Если ты про «Теремок», так там всё тип-топ, Коровин, ты даже не думай! Пара багов по твоей части, чистая эргономика!

Жизненный опыт подсказывал Коровину обратное. Но в субпространстве творческих людей Цифры, будь то программисты, бета-тестеры или дизайнеры, змея, подобного Фиме, надо было ещё поискать! Коровин, сам того не замечая, постепенно начал кивать в такт успокаивающей ритмичной речи Бобриса:

– Всё тупо и дорого, сменные интерьеры одним щелчком пальцев. Сто дизайнеров накреативили, а я подложил цифровую базу. Уже практически закончили отладку…

– Так что же тогда? – сердце Коровина сжалось от тоскливого предчувствия.

Бобрис чуть-чуть помолчал.

– Знаешь, – неуверенно сказал он, – чё-то не прёт.

– То есть?

– Ну, всё красиво, всё работает, дом-трансформер, то ты в замке, то во дворце. Электрика, механика, сантехника – сложно, адски дорого и архинадёжно. Сбоев на уровне харда нет вообще.

Бобрис снова замолк, а потом грустно подытожил:

– А кайфа нету!

Коровин даже не нашёлся, что на это ответить.

– Вытряси их, Коровин! – воскликнул Фима, по-своему трактуя возникшую паузу. – Они такие тугрики в свой «Супер-пупер-мега-VIP» засандалили, что отступать давно уже некуда. Они на тебя молиться будут, пыль с флэшек сдувать, проси чего хочешь! Будет как со Шпулькой, даже круче! Я ж твой друг, плохого не предложу!