Эрос пленных не берет - Галина Куликова

Она не успела развить свою мысль, потому что у нее в сумочке зазвонил телефон. И вот с этого-то звонка все и началось. Вернее, покатилось так быстро, что Маргарита потом не могла толком вспомнить подробности.

— Извините, — сказала она Захару и приложила трубку к уху. — Алло!

Она не сразу поняла, кому принадлежит этот надтреснутый голос, забиравший с каждым словом все выше и выше. Наконец сообразила, что разговаривает с Диной Тропинской. Она все-таки позвонила! А ведь визитку брать не хотела.

— Что случилось, Дина?

— Простите, что я вот так звоню. Просто я прочитала в газете о том, что одна наша постоянная клиентка убита. Прямо в магазине, представляете, какой ужас? — сбивчиво говорила Тропинская. — Я должна была догадаться сразу…

— О ком вы говорите? — разволновалась Маргарита. — О Лизе Рядниковой?

— Да, о Лизе, о Лизе, — подтвердила та. — А ведь вы сказали, что Алиса Терехина — ваша подруга. Вот я и подумала, что вам нужно позвонить. Вы должны что-то сделать, потому что я просто не в состоянии… Вы можете ко мне приехать?

— Прямо сейчас?

— Да, да, прямо сейчас. Только приезжайте домой, потому что я не могла оставаться на работе, когда узнала, что случилось с Лизой.

Она продиктовала адрес, и Маргарита записала его на клочке бумаги, который оторвала от какой-то тетрадки. Вот блин! Надо же, как их всех сразу разобрало. В груди у Маргариты все прыгало от нетерпения. Ей хотелось ехать к Тропинской немедленно, она что-то такое знает про Лизу и Алису. Возможно, она расскажет то, о чем Лиза хотела и не успела сказать перед смертью. С другой стороны, было страшно. На улице стремительно темнеет, она одна, без поддержки. Кроме того, здесь еще Захар со своими терзаниями. Можно было бы взять его в качестве поддержки, но нельзя. Он захочет все знать, будет лезть, расстраиваться и все портить. Придется рисковать.

Пока она разговаривала, Жора переменил позу и теперь лежал на спине, постанывая. Захар от нечего делать или из сострадания обмахивал его газетой. Как только Маргарита закончила разговаривать по телефону, он снова завелся, словно и не останавливался:

— Георгий Львович предлагает — поедем со мной в Америку, будем делать бизнес. Не знаю, как ему и сказать, что я не хочу? Мне все безразлично — бизнес, развлечения, все! Смысл ехать был, когда рядом находилась Алиса. Без нее я потерял стержень, интерес! Понимаете, о чем я?

— Да, да! — горячо подтвердила Маргарита. — Я понимаю. Но вы не должны отчаиваться. Мы ведь не знаем, что случилось на самом деле. Может быть, с Алисой все в порядке, просто она не может послать вам весточку. В жизни бывают всякие обстоятельства…

Захар отнял у нее слишком много времени, хотя и оказался самым бесперспективным информационным донором. Все, что он вспоминал, не имело никакого значения для расследования. Однако отмахнуться от него было невозможно. И вот еще что примечательно: после того как она познакомилась с Вечерниковым, Захар перестал вызывать в ней сладкое томление, с которым ей приходилось бороться в самом начале.

Ей пришлось выставить его, потому что часы тикали, а взволнованная Тропинская могла успокоиться и передумать выкладывать свои секреты просто потому, что Маргарита назвалась подругой Алисы.

Памятуя о том, что говорил Жора, она вызвала такси из другой фирмы, но фирма оказалась какой-то несерьезной, и машина сильно опаздывала. За это время Маргарита успела напоить Жору отваром ромашки, раствором яблочного уксуса и марганцовкой.

— Марго, я ведь не люблю рыбу! — нудил тот. — Зачем я польстился на ту скумбрию? Мне жабры ее тоже не понравились. Они ведь не могут быть зелёными, верно? Они должны быть розовыми, но я подумал, что она выпачкалась в тине, и съел.

Оставить его одного было совершенно невозможно, и Маргарита перед уходом зашла к соседке напротив, уговорив ее проявить сострадание и проследить за Жорой.

К счастью, Дина Тропинская жила не слишком далеко, и таксист домчал свою пассажирку до ее дома за десять минут.

— Вы не могли бы проводить меня до квартиры? — попросила Маргарита. — Я вам дам двадцать рублей сверху. А то у меня нога болит.

— Да я вас даром провожу, — вызвался водитель. — Вам в какой подъезд?

— Понятия не имею. У меня вот тут бумажка… Они отыскали подъезд, и Маргарита набрала на панели домофона номер квартиры. Тропинская тотчас их впустила. Как только она открыла дверь, шофер ретировался.

— Входите, — предложила хозяйка квартиры.

Выглядела она неважно. Впалые щеки, бесцветные губы, растрепавшиеся волосы. Хотя халат на ней был великолепный — атласный, переливчатый. Именно его роскошь особенно подчёркивала бледный вид хозяйки. Маргарита смотрела на нее во все глаза.

— Проходите в комнату, я сейчас сделаю чай.

— Ой, не нужно чаю, — отказалась Маргарита. — Вы хотели мне что-то сказать по поводу Лизы Рядниковой и Алисы. Я же для этого приехала. А чаю я совсем не хочу.

— В самом деле? Но я привыкла, что когда гости, то накрытый стол… Вы ведь подруга Алисы, да? Мне кажется, что с ней случилось что-то плохое. Мне с самого начала так казалось, а теперь, когда я прочитала в газете про Лизу…

— Вы что-то знаете, верно? — Маргариту сжигало нетерпение. — Как Лиза и Алиса друг с другом связаны?

Отчего некоторые люди не могут четко формулировать свои мысли? Они ходят вокруг да около, громоздят какие-то слова, а до сути никак не дойдут.

— Все дело в том, что Лиза была постоянной клиенткой моего салона. — Тропинская все-таки отправилась на кухню делать чай. — Подождите, я сейчас приду.

Пока она возилась где-то за стеной, Маргарита оглядывалась по сторонам. У этой женщины врождённый вкус. Квартира похожа на драгоценную шкатулку, каждая вещь — особенная. Вот только диван весь изодран. И изодран на углах и на подлокотниках. Знакомое дело!

— А где ваша кошка? — крикнула она в открытую дверь. — У вас ведь есть кошка?

Тропинская ответила не сразу. А когда ответила, голос ее звучал растерянно:

— Но откуда вы узнали?

— У вашего дивана испорчена обивка.

— Мне пришлось отдать ее. — Она сказала это слишком ровным голосом.

— Почему?

Тропинская не ответила. Маргарита еще немного подождала, потом увидела на бюро фотографию в рамке и подошла поближе. Это была хозяйка дома — еще молодая и ослепительно красивая. С приоткрытого балкона потянуло прохладой, и Маргарита обхватила себя руками за плечи. Ну нет, невозможно больше терпеть!

Этот Гух сидит сейчас в своем доме где-нибудь на берегу океана и отдает по телефону распоряжения подчинённым. А она по его милости брошена в какой-то жуткий водоворот событий. Он скрыл от нее столько сведений! С самого начала обманул. Но зачем?

Дядя отправил Алису сюда, в Москву, с какой-то миссией, возможно, не вполне законной. И когда она исчезла, запаниковал. Ведь если рассказать властям правду о том, что Алиса делала в «Люкс лайн», вскроются его неблаговидные или даже криминальные дела. Но не мог же он просто махнуть на родную племянницу рукой!

Вероятно, она, Маргарита Леванская, — его компромисс. Договор с ней — те полумеры, которые он принял, чтобы найти Алису. В самом деле: старая подруга, на чувствах которой можно сыграть, которую можно обмануть и запутать, вполне способна отыскать какую-нибудь ниточку, вывести на след.

Вероятно, вся эта гоп-компания — Гух, его адвокат Безмельников и частный детектив Лагута — исчерпала свои возможности и теперь с нетерпением ждет любого ее слова или намёка. Почему же тогда они пытались перекрыть такой важный источник информации, как Лиза Рядникова, подсунув Маргарите липовый отчет? Непонятно.

Все, больше невозможно ждать. Она пойдет на кухню и вытрясет из Тропинской правду. Маргарита вышла в коридор и вдруг увидела, что входная дверь приоткрыта. Именно из-за этого тянуло по ногам, а балконная занавеска раздувалась, как парус.

— Дина! — крикнула она, почувствовав, как снизу поднимается холод и подползает к сердцу. — Дина, где вы?

Она уже знала, что увидит, когда вытягивала шею, опасаясь сделать лишний шаг в сторону кухни. И она увидела.

Тропинская лежала на полу в точности как Лиза Рядникова — с ножом в сердце. Только нож был в груди, а не в спине, значит, убийца стоял лицом к своей жертве. Глаза Дины были распахнуты, губы приоткрыты, руки раскинуты. У Маргариты в животе все закрутилось в один жгут, и она согнулась пополам. Так, согнутая, она подошла проверить, нельзя ли еще чем-то помочь, потом закрыла рот ладонями и побежала к телефону. На столике, под вазой, лежала кружевная салфетка. Она схватила ее и обернула трубку. Карандашом нажала на кнопки, после чего сунула его к себе в сумочку.

— В квартире мёртвая женщина, — сказала она сдавленным голосом. — Я шла мимо, дверь была открыта. Адрес…

Она продиктовала адрес, положила трубку на место и бросилась прочь из квартиры. Разум подсказывал ей, что лучше остаться, запереться на за-мок, дождаться милиции. Но страх был таким сильным, таким яростным, что просто растоптал все доводы рассудка. Как стадо бизонов сносит все на своем пути, так и он смел робкий внутренний протест Маргаритиного сердца.