Крымская кампания 1854 – 1855 гг. - Кристофер Хибберт

– Запомните, ребята, отступать отсюда некуда! – с сильным шотландским акцентом прокричал Кемпбелл своим солдатам, объезжая их позиции. К горцам присоединились около 100 раненых и примерно 50 солдат, несущих службу в Балаклаве, под командованием 2 офицеров. – Помните, не отступать! Вы должны умереть там, где стоите.

– Мы сделаем это, сэр Колин! – раздалось в ответ из солдатских рядов.

Солдаты залегли. Но как только русская кавалерия приблизилась, шотландцы снова встали, прицелились, ожидая, когда полковник Кемпбелл отдаст приказ открыть огонь.

Но Кемпбелл, повернувшись в седле, выкрикнул сердито:

– 93-й полк! Отставить! К черту эту прыть!

Внезапно, как и в сражении на Альме, на поле боя опустилась гнетущая тишина. Как писал корреспондент «Таймс», «был слышен топот копыт и бряцанье русских сабель внизу, в долине. Русские, как показалось, остановились на мгновение, а затем всей своей огромной массой бросились на полк горцев. Земля отлетала из-под копыт, всадники с каждым мгновением мчались все быстрее и быстрее. Со страхом думалось, что тонкая цепь стрелков в красных мундирах не в силах будет остановить летящую на них массу стали».

Горцы, которые, следуя приказу полковника, больше не двигались с места, дали залп из винтовок. Были ранены несколько русских кавалеристов, однако все остались в седле. И тут же, повинуясь приказу невидимого командира, передовой эскадрон повернул левее.

– Шедвелл! – обратился Кемпбелл к своему адъютанту с удивлением и восхищением в голосе. – А этот парень хорошо знает свое дело!

Но и Кемпбелл, как оказалось, знал свое дело не хуже. Он сразу же повернул строй своих солдат в направлении, куда теперь наступала русская конница. Русские вновь сманеврировали левее, и вновь строй шотландцев встретил их на новом направлении наступления. Стойкость и четкость маневров противника, вероятно, встревожила командира кавалерии, и он отдал приказ к отступлению. Как только кавалеристы повернули назад, им в спину ударила артиллерия. Шотландцы бросали в воздух шапки и кричали от восторга.

II

Другой, более крупный отряд кавалерии русских наступал в Северной долине. Шотландцы, конечно, не могли видеть наступающих русских, поскольку тех скрывали вершины Верхнего прохода. Русские, в свою очередь, не видели ни полка горцев, ни шести эскадронов кавалерии англичан, которые двигались в их направлении по другую сторону прохода. Это была часть тяжелой бригады генерала Скарлетта, которую Раглан направил в помощь турецким гарнизонам редутов и горскому полку. Возможно, если бы адъютант Раглана передал приказ генералу Лекэну немного раньше, турки не поддались бы панике и не были бы разбиты. Но теперь, когда их уже выбили из редутов, тяжелой бригаде пришлось наступать в самую середину русского клина без всякой поддержки.

Генералу Джеймсу Скарлетту было пятьдесят пять лет. Несмотря на вид бравого воина, участвовавшего во многих кампаниях, который подчеркивали решительные черты кирпичного цвета лица и пышные седые усы, генерал впервые участвовал в бою. Но, не желая, подобно генералам Лекэну и Кардигану, отказываться от помощи боевых офицеров, Скарлетт взял к себе в адъютанты полковника Битсона и лейтенанта Эллиота. И тот и другой успели послужить в Индии, где участвовали в многочисленных боях. Лейтенант Эллиот по состоянию здоровья был вынужден уехать из Индии. В метрополии этому офицеру так и не удалось сделать себе карьеру, так как в его полку не жаловали «индусов». Генерал Скарлетт приблизил к себе этого человека, и, как оказалось, не зря, поскольку именно Эллиоту довелось стать его спасителем. Взглянув налево в сторону холмов Верхнего прохода, лейтенант внезапно увидел там ряд всадников с торчащими вверх наконечниками пик. Он доложил об этом Скарлетту, который вначале не мог поверить, что перед ним русские. Будь Скарлетт один, он обнаружил бы русскую кавалерию значительно позже, поскольку, как и большинство британских генералов, страдал близорукостью. Увидев русские каски, Скарлетт сразу же приказал своим эскадронам перестроиться навстречу противнику.

Русские, медленное наступление которых было отражено огнем артиллерии с Сапун-горы, решили пересечь Верхний проход и были удивлены не менее англичан, когда увидели английскую конницу.

В это время появился не на шутку обеспокоенный Лекэн, уже предупрежденный Рагланом о приближении неприятельской кавалерии. Он обратил внимание, что часть тяжелой бригады продолжает движение по Южной долине с целью обойти виноградник, который мог бы стать препятствием для маневрирования. Неправильно поняв смысл этого маневра, который на военном языке называется «использование ландшафта», Лекэн решил, что кавалеристы решили прорвать фронт русских и продолжить наступление в сторону редутов. Он приказал кавалеристам построиться в линию, затем поскакал к Скарлетту и приказал тому наступать, что последний как раз и собирался делать.

Русские начали спускаться с южного склона. Однако при виде шотландских конных гвардейцев, которые неторопливо, как на параде, перестраивались, остановились. Лекэн, вне себя от нетерпения, приказал трубачу играть сигнал к наступлению. Тот добросовестно исполнил сигнал несколько раз. Но никто не обращал на это внимания. Англичане продолжали неторопливо выравнивать ряды.

Русские тоже продолжали неподвижно сидеть в седлах на полпути до подножия холма, наблюдая за перестроением противника внизу. Русских было около 3 тысяч. Им противостояли 600 англичан. Русские выглядели абсолютно уверенными в себе. Английская кавалерия никогда прежде не осмеливалась бросить им вызов. Никто не сомневался, что боя не будет и на этот раз. В отличие от плотных темных рядов русских всадников кавалерия англичан, по мнению многочисленных наблюдателей, расположившихся на холмах западнее, выглядела неубедительно.

Шотландская гвардия в медвежьих шкурах, драгуны-гвардейцы и драгуны полка – «истребителя завоевателей» в тяжелых шлемах – все они казались персонажами какой-то диковинной пьесы о войне. Добросовестно стараясь построить своих солдат в ровные линии, английские офицеры поворачивались к врагу спиной.

Прямо перед первой линией англичан сидели в седлах генерал Скарлетт и лейтенант Эллиот. Генерал надел поверх мундира синее пальто. На нем был такой же шлем, как на его подчиненных. Лейтенант, как и положено штабному офицеру, надел шлем с гребнем. Утром он попытался заменить свой головной убор фуражкой, объяснив генералу Скарлетту, что действующий устав это позволяет.

– К черту устав, – проворчал Скарлетт, – мой штаб будет одет по форме.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});