Тайны Снежной Королевы - Лилия Фандеева

дело не в характере, дело в моей психике. Во мне, как будто живут два «я». Одно – чувственное и любящее, второе – меркантильное и жестокое. Я тебя очень любил, пусть неправильно, по-своему, но любил. Того, что я испытывал к тебе, я не чувствовал ни к одной женщине и очень гордился сыном. С самого начала я был с тобой искренним в чувствах. Мне всегда нравилась твоя порядочность, честность, чистота и ум. Ты даже сумела переиграть меня, сама того не ведая. Именно это меня зацепило и остановило на время. Гордость, что я нашел достойного соперника в своей игре, который может оценить мои способности. Я очень пытался оставаться первым «я», и это удалось, но ненадолго. Ты простила меня, зная, что я могу быть подлецом. Рождение Захара, нашего «Кролика», не оправдало моих надежд на победу первого «я» над вторым. Второе оказалось сильнее, хуже наркотика, и я уже жил без тормозов. Мои игры, к великому сожалению, не закончились. Если, когда-нибудь ты найдешь доказательство этого, ты поймешь, о чем я говорю. В этом я тебе никогда не признавался, но и никогда не был невинной овцой и незаслуженно обиженным. Я был «мозгом» всех грязных дел. Деньги, деньги, деньги. Но это не так мерзко, хотя наказуемо. То, что я тебе изменял не новость и мелочи, по сравнению с тем, что я сделал сегодня. Я мерзкий, гнусный тип. Мне было мало Марины, которая оказалась беременной. Я втянул Надежду в свои сексуальные игры и делал это там, где живет моя семья, уверенный в своей безнаказанности. Я сделал Артема невольным свидетелем своих плотских утех, даже не подумав о том, какую травму нанес ему. Я поступил с ним еще хуже, чем с тобой, тогда в 2007. Это не укладывается даже в голове морального урода. Я сам все испортил. Теперь перед нами пропасть, в которую я могу броситься головой вниз от стыда и позора перед сыновьями. Постарайся переманить Сергея в Москву. Он тебе поможет и для ребят будет хорошим примером. Прости меня за все мои грехи и за твои слезы. Береги мальчишек, это единственное, что у меня получилось хорошо, без предварительного плана и головной боли.

– Артем, сынок, я плохой человек, но я старался быть для тебя хорошим отцом. Ты вспоминай хорошие моменты из нашей жизни. Мне очень стыдно. Прости меня, Темка. Помоги маме с Захаром. Ты справишься, ты старший и я в тебя верю. Я люблю вас всех. Прощайте».

Запись кончилась. Снежана смахнула непрошеные слезы, удалила оставшиеся письма, успокоилась и позвала сына.

– Послушай, – попросила она, понимая, что это прощальное обращение отца, возможно, немного поможет сыну.

Артем заплакал, как только на экране появилось лицо Антона. Снежана обняла его за плечи, прижала к себе.

– Папа погиб из-за меня? Он попрощался с нами. Это ведь я выгнал их из квартиры, – говорил он, всхлипывая.

– Папа не справился с управлением, он был немного нетрезв. Может он хотел уйти к Марине тайком и поэтому попрощался. В том, что случилось, твоей вины нет. К сожалению так бывает. Открой, пожалуйста, дверь, звонят, и присмотри за Захаром. Это, наверное, тетя Ирина.

Ирина и Алекс отказались от чая. Они собрали вещи в свою сумку, но не уходили, как будто хотели что-то спросить.

– Снежана, что между вами произошло в тот день? – спросила сестра Антона.

– Мы с ним даже не виделись. Я уехала на похороны мамы, когда он еще спал. Вернулась ночью. Дети в квартире одни были. Я долго ему звонила, пока он не взял трубку. Сказал, что Артем видел его с няней и попрощался.

– Ты думай, о чем говоришь, – обижено сказала Ирина. – Антон не мог этого сделать. Дома при ребенке? Это преступление.

– Мог, еще как мог. Прямо на этом диване. Я и проснулся от их пьяных воплей. Мама, покажи им видео, – с вызовом сказал Тема.

– Тема, сынок, успокойся. Я тебя очень прошу, побудь с Захаром, а вы пройдите в гостиную. Я только сегодня открыла почту и обнаружила письмо, отправленное им в ту ночь. Смотрите.

– А что произошло в 2007? О чем он говорил? – спросила плача Ирина.

– Алекс тебе расскажет, если захочет, – ответила Снежана и обратилась к нему. – Ты его друг, и не можешь не знать, о каких играх идет речь? В чем он меня переиграл? Что я должна найти, чтобы понять? Отвечай, не молчи.

– Все, что я могу предположить – это финансы. И связаны они с компанией твоего отца. Но я не знаю ничего конкретного потому, что, ни хрена не понимаю в них. В последнее время он стал резким, очень изменился, но ничего не объяснял и предпочитал больше подруг, чем друзей.

– А что будет с этой Мариной? Это же ваша кровь.

– Кто знает, сколько таких Марин у него было?

– Ты умеешь утешить и поддержать. В этом вы с братом так похожи, – сказала Снежана. – Ко мне есть еще вопросы?

– Не заводись Снежана. Мы в чем виноваты? – спросил Алекс.

– Я вас и не обвиняю. Это вы все стараетесь сделать меня виновницей трагедии. Тебе ли не знать обо всех его приключениях. Я пыталась его понять и прощала. Мои усилия оказались напрасны.

– Ты приедешь в субботу? Родители решили сделать это дома. А где твои гости?

– Я приеду с ребятами после кладбища. Гости уехали еще в понедельник. Справляюсь одна. Теперь у меня нет ни мужа, ни няни.

Они распрощались уже без особых претензий к Снежане со стороны семьи Лавровых. А она опять подумала о Марине. Она хорошо помнила чувство, когда носишь ребенка зная, что он будет расти без отца. «А если Марина не знает о гибели Антона?» – пронеслось в голове Снежаны. Она достала смартфон Антона из ящика. Впервые ее интересовал телефон бывшего мужа. Входящих сообщений накопилось много. Копаться в телефонной книге было глупо, ведь телефон Марины мог быть записан под любым именем. Она прочитала несколько коротких сообщений, где главным словом было «позвони» и нажала клавишу. Ей ответили почти сразу. « Где ты пропал? Нам нужно срочно увидеться. Когда ты приедешь?» – послышалось в динамике. « Он не приедет. Он разбился, не справился с управлением. У тебя будут вопросы ко мне?» – спросила Снежана, и услышала звук отбоя. Телефон ожил через пару минут.

– Я могу с вами поговорить? – задала вопрос Марина.

– Я провожаю сына в школу в восемь. Приходи в восемь пятнадцать, – ответила Снежана и назвала адрес. Она не знала, что скажет этой молодой женщине,