Игра не по правилам - Мария Суворова

у меня не будет доступа, и прав даже приезжать сюда. Стану обычным не совсем добропорядочным гражданином нашей страны.

Выхожу из конторы и вдыхаю воздух свободы. Сам над собой смеюсь, от собственных мыслей. Меня рвет на части как мне хочется увидеть кренделька. Сажусь в машину, никуда не еду, просто думаю.Пока я не женат, не помолвлен почему я не могу поехать куда мне хочется.

Смотрю на часы, нет еще и десяти утра. Рановато, поэтому еду домой что то перекусить, да и можно переодеться.

По дороге домой звоню секретарю и выслушав ее, понимаю что еще пару дней они без меня с легкостью протянут.

Время до обеда тянется кажется целую вечность. Но время полдень , так что в простых джинсах и футболке прыгаю в машину и лечу в ее район. Нарушаю кажется все правила которые есть в ПДД.

Ну вот почему в старых районах так мало мест для машины, колесо вокруг ее дома чтобы хоть как то поставить машину. В итоге ставлю ее паскудно даже для меня. Звоню водителю и прошу забрать тачку , ключи оставляю над колесом. Вряд Ли кто то подумает что ключи могут быть спрятаны так близко.

Нажимаю на несколько цифр на домофоне и привалившись жду ответа.

— Кто там? — не могу скрыть улыбку от того что она дома, мне кажется или голос ее как то сонный.

— Открывай, — говорю бодренько и очень.

Она молчит в ответ явно не ждала меня. Слышу щелчок и тяну железную дверь подъезда на себя. Не жду лифта, поднимаюсь по лестнице, всего то на пятый этаж.

Света ждет меня у двери явно не в таком радушном настроении как я.

— Ну привет, — говорю не нарушая ее личное пространство.

Она спала, на ней простые шорты и майка явно надеты наспех. Не умыта, теплая и заспанная.

— Зачем пришел?

— На тебя посмотреть, такой ответ подойдет?

— Посмотрел? — она была не столь рада меня увидеть, как я ее,— тогда пока.

Она почти закрыла дверь у моего носа. Почти, потому что я успел просунуть носок кроссовка, чтобы не дать ей этого сделать.

Я был удивлен зная ее истинные чувства ко мне, не слепой ведь. Она ревновала меня, смотрела пожирая каждый раз. А сейчас такая будто равнодушная.

— Не так быстро, — нагло открываю двери и прохожу, немного отодвигая своим телом ее.

Пока она смотрит на меня пытаясь испепелить, не спеша снял обуви и прошел как оказалось на кухню. Квартирка такая маленькая, но зато уютная, и ни одного мужика, что не могло меня еще больше обрадовать.

— Я бы выпил кофе,— сказал деловито усаживаясь на стул у окна.

Я застал тот момент когда мой водитель на глазах у местной шпаны вытащил ключи из так себе укрытия и сел за руль. Моя машина как бельно на глазу в этом районе, слишком большая, мощная и дорогая.

— Тебе что тут кофейня?— не сдержанно ведет плечами, нервничает, только почему.

— А чего ты не рада меня видеть?— с улыбкой спрашиваю.

Я не ожидал слез радости от моего визита, но не буду врать ожидал более радушного ответа.

Ничего больше не сказав, но поняв наверное что я просто так не уйду, все же открыла ящик и достала пару кружек.

Кухня наполнилась звуками и ароматом кофе, а я не удержался и начал внимательно рассматривать кренделька.

Она не изменилась, разве что немного похудела, но это никак не портило ее. Все такая же нещадно красивая.

— Я думал может ты хочешь меня поблагодарить? — смотря на кофе спросил.

— Спасибо,— не без сарказма сказала.

Значит не такой у нее и стресс раз может выпускать колючки.

Глава 17

— Мне может в стихах тебя поблагодарить? — не выдерживаю его взгляда, немного нервно спрашиваю.

Все не так плохо как рассказывала Вера, мне не снится по ночам тот кошмар который я пережила. Мне не чудится везде, на улице, что меня сейчас опять украдут. Мне нормально, единственное, что меня беспокоит, это нежелание работать. Мне больше не так нравятся мои булочки и пирожные. Мне не хочется искать что то новое, развиваться как хотелось еще месяц назад. Мне хочется поменять свою работу. Хочется не простых изменений, типа смены прически, а именно поменять жизнь. Перестать быть “булочницей”, и стать кем то другим.

Я уже готовлюсь к тому чтобы продать свою пекарню, не хочу идти в разрез своих желаний. Пусть у меня не будет пекарни, но будет что то другое.

Есть пара задумок. Ведь мне так понравилось снимать видео, где мы вместе с очень интересной старушкой пекли булочки. А если мне, почти в тридцатник, стать блогером, кулинарным конечно!? Колесить по стране и искать новые, очень вкусные рецепты, допустим не только выпечки, семейных блюд которые готовят на праздники не один десяток лет!

Эта идея не дает мне спокойно жить, у меня прям чешется все тело, от того, что мне хочется уже начать этим заниматься. Но я не могу оставить пекарню, мне нужно ее продать. И не кому то, а человеку который как я будет любить это дело.Будет развивать этот бизнес, идти на улучшение, а не на спад.

Конечно было бы проще дать это задание Степану, но тогда были бы очень серьезные разговоры не только с ним, но и с его любимой женщиной — моей подругой. А к этому я пока не готова. Не готова говорить про свои планы. Это все у меня в уме, как задумка, как цель или мечта.

— Ты знаешь как можешь меня поблагодарить, — отвлек мое внимание, сильная рука берет чашку и подносит к губам, мягким и очень чувствительным,— чтобы нам обоим было хорошо и приятно.

Взгляд его кажется потемнел, в глазах уже нет того азарта.

Против воли дыхание становится более нервным, чем этого хотелось. Он меня всегда волновал, а сейчас из за того что я не видела его долго, и именно он нес меня на руках с того ада в котором я пробыла больше недели, мои нервы оголены. И он тому виной. Я