Обратный отсчет: Распад - Токацин

второго. Охранники, дойдя до чьей-то камеры, остановились и громко зачитали имена.

«Чего это они?» — удивился Гедимин, не услышав знакомых сигналов. Никто не звал ни на прогулку, ни на обед, и до ежедневной переклички было ещё далеко.

Перечислив ещё несколько имён, охранники остановились напротив его камеры. Сармат запоздало выпрямился и удивлённо мигнул, увидев, что экзоскелетчики смотрят на него.

— Гедимин Кет, — прочитал с экрана один из них. — Одевайся и на выход. Пойдёшь с нами.

Гедимин изумлённо замигал, но охранники, ничего не объясняя, пошли дальше. Они вернулись за сарматом через пять минут, вскрыли камеру, развернули его спиной к себе и, надев несколько пар магнитных браслетов, вытащили заключённого в коридор. Остальные, притихнув, следили за ним, пока дверь не закрылась.

— Сюда, — поднявшись по лестнице, охранник подтолкнул Гедимина к полуоткрытой двери. За ней было маленькое помещение — стол, стул, матрас на полу, прозрачная перегородка, бластерная турель под потолком. За перегородкой сидел экзоскелетчик, положив на стол массивные металлические «руки».

— Гедимин Кет? — спросил он, подняв на сармата усталый взгляд. — Твоё прозвище — Механик Джед?

Гедимин кивнул.

— Жёлтый код, бывший физик-ядерщик, спец с ремонтной базы… — пробормотал себе под нос экзоскелетчик, покосившись на экран смарта. — Давно знаком с Эрманом Баселаром?

— Две недели, — отозвался сармат, решив, что предыдущие реплики ответа не требуют.

— Две недели, — повторил экзоскелетчик. — Знаешь, кем он был?

Гедимин пожал плечами.

— Он звал меня в свою банду. Мне было неинтересно. Он, кажется, обиделся.

Экзоскелетчик громко хмыкнул.

— Да, немного. У нас есть записи камер из душевой, так что вопросов к тебе почти нет… Ты знал, что у них оружие?

— Увидел, — ответил Гедимин. — Они приклеивают его к коже. Можно заметить под определённым углом.

— Понятно, — отозвался экзоскелетчик. — Как ты умудрился подставить бок?

Гедимин досадливо сощурился.

— Тедань утверждает, что защищался, — продолжал экзоскелетчик. — И вообще только наблюдал, не собираясь вмешиваться.

— Он для этого взял два ножа? — хмыкнул Гедимин.

— Не два, больше, — отозвался экзоскелетчик. — Значит, ты видел у него оружие… Понятно. Тебе сильно повезло, теск. Он промахнулся на полсантиметра.

— Мне продлят срок? — спросил Гедимин, прижимая руку к левому боку — что-то внутри неприятно шевельнулось.

— Суд решит, — ответил человек. — У Баселара трещина в черепе, и он, вероятно, ослепнет на один глаз. Может пойти как превышение, может — нет… Ладно, к тебе вопросов больше нет.

Когда Гедимин вернулся, Мэллоу в камере не было. «И его увели на допрос?» — сармат несколько секунд смотрел на пустую койку соседа, потом сам лёг. «Что у них там в записях? Выходит, что я напал первым, — они только угрожали… с другой стороны, у них было оружие… А, Седна с ними! Тут достаточно мартышек, пусть они и разбираются.»

10 мая 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

По коридору пронёсся раскатистый рёв. Гедимин, не ожидавший такого звука, вскинулся на койке и едва не упал. Следом загрохотали «копыта» экзоскелетов.

— Подъём! — заорал охранник. — Подъём! День воинской доблести! Совет всех поздравляет! Без кода и синий код — вместо работ совместный просмотр фильма «Штурм Олимпа»!

Разбуженный Мэллоу разочарованно хмыкнул.

— А зелёный код? Фортен, мы же тоже граждане Кларка!

— Опять ты, — раздражённо вздохнул охранник Фортен. — Руки свои надо было держать в своих карманах, а не лезть в чужие. А сейчас ты не гражданин Кларка, а позор!

Мэллоу криво ухмыльнулся.

— Зря ты так, Фортен. Ну, а джин? Сегодня будет джин?

Из коридора донёсся тяжёлый вздох, и экзоскелетчик прошёл мимо.

— Мэллоу, заткнись, — буркнул сокамерник.

— Я вообще молчал, — отозвался человек, выглядывая сквозь решётку. — С добрым утром, механик!

— Угу, — сармат поднялся на ноги и упёрся ладонями в потолок, прокатывая по спине волну напряжения. Порезы давно затянулись, оставив на память тонкие шрамы, куда менее приметные, чем ветвящийся шов от ключиц до живота. Последний поход в душевую обошёлся без приключений — все вели себя очень тихо, и две уцелевшие банды сбились в угол, освободив для остальных заключённых почти всё помещение. От Гедимина никто ничего не хотел, и сармат был, в общем, доволен.

— Сегодня будет медосмотр, — сказал Мэллоу. — Сразу после завтрака. А на обед должны дать джин!

— Заткнись, — буркнул его сокамерник.

— Джед, ты же тут уже месяц? — Мэллоу не обратил на него внимания. — У тебя раньше деньги были? Тебе должны открыть счета. Э-эй! Фортен!

Охранник не ответил.

— Ладно, потом спрошу, — решил Мэллоу. — Тебе точно должны открыть счета! Будешь с деньгами, как нормальный житель.

Сокамерник выразительно фыркнул.

…Едва сармат успел выкинуть пустые контейнеры из-под еды и ополоснуть стакан от рыжего налёта растворимого сока, как в коридоре послышался грохот и призывные крики — людей собирали на медосмотр. Защитное поле на камере Мэллоу погасло, потом поднялась решётка; Гедимин посмотрел на свою дверь — она осталась закрытой. Его браслет мигнул, несколько секунд светился и снова погасил светодиоды.

— Ты не идёшь? — удивился Мэллоу, на секунду задержавшись у камеры сармата. — А, жёлтый код… Док сам к тебе придёт. Ладно, до скорого!

«Свалил. Наконец-то,» — Гедимин еле слышно фыркнул и опустился на пол — без посторонних глаз тренироваться было спокойнее.

Через час заключённые начали возвращаться — небольшими группами, по десять-двадцать человек. Мэллоу вернулся через полтора часа, его сосед — немного раньше.

— Я видел Теданя, — сообщил он, едва решётка за ним опустилась. — Через пару дней выпишут. Драться он сможет очень нескоро!

Гедимин пожал плечами.

— Он и так не лез. Выставлял банду.