Игра на равных - Рей Тейн

Чейз попытался отмахнуться от надоедливого внутреннего голоса. Он любит ее, она извинилась. А все остальное не имеет значения.

«А что будет в следующий раз?»

Будь оно все проклято! Его руки бессильно упали, и он прошагал через комнату к камину. Не может он этого себе позволить, несмотря на всю его страсть. Чейз слишком сильно ее любит, чтобы снова рисковать своим сердцем.

- Почему?…

Он обернулся. Карли, такая теплая, взъерошенная от его поцелуев, одарила его смущенной улыбкой, которая рвала ему душу.

Она протянула к нему руки, но остановилась, услышав его резкий голос:

- Карли, я должен уйти.

- Уйти…? Куда?

- Домой. В город. Куда угодно. Просто уйти. Мне вообще не нужно было приходить.

Чейз увидел, как она моментально спряталась в своей раковине, как снова возвела уже разрушенные им стены.

- Понятно. Да, конечно. Что ж, все было очень мило. Глоток на дорожку - и вперед. - Тон ее был отрывист, но в глазах плескался тоскливый мрак.

Он стиснул руки, чтобы они против его воли не протянулись к ней. Не дай Бог, он дотронется до нее - и все, ему уже не выбраться.

- Мы же убиваем друг друга, Карли. Я не шутил и не врал, там, в горах, когда говорил, что люблю тебя. Господи, да я всегда любил тебя. Мою маленькую Карли, с огромными глазами и неисчерпаемым запасом юмора. Ты - все, о чем я только мог мечтать в жизни. Думаю, все эти годы я бессознательно верил, что когда-нибудь ты вернешься в Уиски-Крик, вернешься ко мне и сможешь, преодолев прошлое, понять эту истину. Сегодняшний случай убедил меня, что я старался обмануть сам себя.

- То есть? - отрывисто и зло бросила Карли, но ее руки предательски дрожали, когда она сунула стиснутые кулаки в карманы старого халата.

- Я могу тысячу лет стараться - и все равно не стану тем, кто тебе нужен, - печально произнес он. - Я человек, Карли, человек из плоти и крови, а не какой-то неземной герой, который никогда не ошибается. Я полон человеческих слабостей. Я упрям как мул. Случается, я делаю глупости, не дав себе даже труда подумать над ними. Я не люблю прислушиваться к чьим-либо советам, потому что мне кажется, будто я лучше знаю, что хорошо, а что плохо для всех остальных.

- Кроме шуток? - Тень улыбки тронула ее губы - и умерла.

Чейз сохранил серьезный вид.

- Кроме шуток. Карли, я еще раз повторяю, я всего лишь человек, со всеми его недостатками, какие ты только можешь себе вообразить.

- Я это знаю. Я люблю тебя, Чейз. Разве не это самое главное?

Он закрыл глаза. Ее искренние слова ошеломили его. Да, он и раньше это знал, но сама она их никогда не произносила.

Когда Чейз открыл глаза, по ее щеке спускалась кристально прозрачная капля. Сердце его сжалось.

- Ты можешь мне честно сказать, что ты ни минуты не подозревала меня в этих случаях браконьерства? Когда ты узнала, что этот чертов нож принадлежит мне, ты подумала о том, что я мог быть причастен к убийству гризли?

Она промолчала, но он прочитал ответ в ее полных ужаса и отчаяния глазах.

- Так я и думал. Карли, представь себе, что за отношения нас ждут, если ты всякий раз, когда я взовьюсь, будешь ожидать самого худшего? Я так жить не могу. Думаю, и ты тоже.

- Чейз, я простила тебя за то, что случилось с Майком. Давно простила.

- Вот именно. - Слова рвались из него резче, чем он хотел. - Именно об этом я и говорю. Ты в. своем великодушии решила, что можешь простить меня за то, что случилось десять лет назад. А вдруг бы я тебе сказал, что не испытываю ни малейшего стыда за происшедшее тогда и не считаю, что мне необходимо прощение?

Карли смотрела на него не отрываясь. Нежели у него хватает наглости такое произнести?

- Ты уехал с девушкой, на которой собирался жениться твой лучший друг… - Она против воли повысила голос. - И после этого ты говоришь, что не испытываешь стыда?! Майк любил Джесси, он готов был ей луну с неба достать, он готов был умереть за нее, если бы она попросила. Но ты взмахнул флагом своей высшей лиги, сверкнул своей чертовой сексуальной ухмылкой - и она побежала за тобой, как кобыла за самым сильным жеребцом в табуне. А ты ей позволил сделать это, зная, что Майк тут остается ни с чем.

Чейз на миг прикрыл глаза, и Карли поняла, что глубоко ранила его своими словами. Когда он заговорил, его голос был тих и безжизнен:

- Ты видишь только то, что хочешь видеть, Карли. Так всегда было и так всегда будет. Но мы сейчас говорим не о том, что случилось много лет назад. Мы говорим обо мне и о тебе - и о том, чтобы принимать что-то на веру даже тогда, когда не понимаешь.

- Так дай же мне понять, Чейз! Ты постоянно повторяешь, что мне что-то неизвестно о той весне. Я взрослая женщина, а не наивная девчонка, которую нужно ограждать от горькой правды. Расскажи мне правду, Чейз. Потому что мне известна только одна правда - что ты нас предал.

- Нас?!

Она снова плакала, слезы капали одна за другой, и Карли была бессильна их остановить.

- Меня и Майка. Мы любили тебя, а ты повернулся к нам спиной. Ты просишь доверять тебе, но ведь когда-то я уже доверяла, Чейз. Доверяла как никому на свете. Я любила тебя, Чейз. Я по-прежнему люблю тебя… Мне не удалось возненавидеть тебя, как я ни старалась. Так скажи мне, что тогда произошло?

- Не могу.

- Не можешь - или не хочешь?

- И то и другое. Знаешь, Карли, что самое ужасное? По-моему, мне даже не стоит тебе рассказывать. Если бы ты любила меня так, как говоришь, ты не заставляла бы меня нарушить данное мною обещание… только для того, чтобы ты могла решить - достоин я тебя или нет. А кто знает? Может, расскажи я тебе всю правду, ты все равно продолжала бы винить меня за смерть Майка, и мы снова оказались бы все перед тем же выбором. Ты никогда не сможешь полюбить меня, по-настоящему полюбить - до тех пор, пока не оставишь прошлое в покое и не пойдешь вперед.

- Значит, таков твой ультиматум? Майк - или ты? Мне нужно выбирать? Знаешь, я всегда об этом догадывалась.

- Нет, черт возьми! Мне такое и в голову бы не пришло!

- А чего ты от меня хочешь, в таком случае?

- Очевидно, того, чего ты мне дать не желаешь, да и не можешь. - Чейз накинул на себя ветровку и нахлобучил ковбойскую шляпу. - Доверия. Если ты не в состоянии доверять мне в этом, то не сможешь доверять ни в чем другом.

Карли ненавидела свои слезы, ненавидела слабость, которую перед ним проявляла, ненавидела его правду. А он действительно был прав - даже простив его за то, что произошло много лет назад, она не знала, сумеет ли она забыть его предательство или же всю жизнь будет жить в ожидании следующего неминуемого удара.

- До свидания, Карли, - сказал он. - Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.