Ведьма для императора (СИ) - Ву Дарья

Перед дверью в комнату Дзюн я медлила. Опасалась встретить Райю, не понимала, о чём говорить с самой Дзюн, но чувствовала, что надо к ней, а не к себе. Наконец, немного справившись с волнением, я постучалась и толкнула дверь.

Дзюн сидела одна. В её комнате оказалось очень тихо. Лишь из открытого окна в помещение попадали хоть какие-то звуки вроде шуршания листвы и чужих отголосков. Дзюн не сразу заметила меня, а увидев, вздрогнула от испуга и неожиданности.

Впрочем, она быстро собралась с мыслями и пригласила меня присоединиться, а заодно подать ей подставку для вышивки. Так и сидели. Я подавала указанные нити, она вшивала их в полотно.

— Как вам удалось покорить сердце самого императора?

— Ещё не удалось, — не стала я лукавить. — Он не любит меня, но ценит энергию, я думаю.

Задумавшись, Дзюн смешно сморщила аккуратный носик и сказала несусветную глупость.

Я смотрела на неё и не понимала. Всё при ней! Красивые глаза, стройное тело с едва заметным рельефом мышц, средний рост и приятный голос. Всё это хорошенько сдабривалось безупречной родословной. К тому же её уже выбрали. Чего так тревожиться?

— Нет, я ему точно не понравлюсь, — повторила Дзюн. — Я не гожусь Его Высочеству принцу, я его недостойна.

— Постой-ка! — не выдержала я. — Что ты сказала? Недостойна кого?

— Рёмине. Он же тако-ой.

— Наглый? Невоспитанный?..

Чем сильнее я распалялась, позабыв о вежливости и дозволенных рамках, тем больше округлялись глаза девы Хасели. В конце концов, она не выдержала и положила ладошку на мой рот.

— Как можно такое говорить? Неужели вы никогда не мечтали хотя бы раз оказаться с ним? — поняв, что произнесла глупость, Дзюн плотно сжала нежные розовые губы. — Скажите, вы ведь мечтаешь выйти замуж за… Вы ведь выйдете замуж за самых завидных женихов Саада! Вот и я очень хочу за Рёмине. Неужели не ясно?

Вздохнув и прикрыв глаза, я убрала её руку со своего рта. Дзюн беспокойно поднялась и заходила по комнате, словно это могло как-то помочь ей собраться с мыслями после явно слишком насыщенного дня. Однако после каждой двойки-тройки шагов дева останавливалась и выжидательно поглядывала на меня.

— Во-первых: не мечтала. Во-вторых: вы за него выйдете, всё уже решено. В-третьих: не пожалейте о желании своём.

— Как можно? Летта! Вы же не против, если я назову вас по имени?

— Не против! — рассмеялась я от напряжения. — И на ты тоже можно. Возможно, я лишь пару раз встретила принца, но осмелюсь сказать, вы с ним ещё не знакомы, так что зря волнуетесь.

— И вы тогда на «ты», — отстранённо произнесла Дзюн, заламывая свои руки.

Она всё вышагивала по комнате.

— Нет, я его недостойна, — безнадёжно шептала дева.

И как-то так получилось, что с того дня общаться стало легче. Я почти целыми днями находилась возле Дзюн. С горем пополам мы перешли с официальной речи на дружескую. И каждый раз, когда вопрос касался грядущей помолвки и свадьбы Дзюн с принцем, она всё чаще обращалась за советом не к Райе, а ко мне. И чем сильнее приближался день их помолвки, тем чаще моя новая подруга в свободное время выходила из дворца и будто пряталась в саду. Там имелся чудесный укромный уголочек, который я выбрала себе для медитаций и тренировок. Там же тихонько присаживалась на каменную скамью Дзюн. С собой она брала вышивку, а свою компаньонку прогоняла, убеждая её, что остаётся не одна, а со мной.

— Она же ни на что не реагирует, — замечала Мия.

— Нет, она нас точно слышит. Дольше двух часов подряд Летта в медитации никогда не сидит. И, время! — завершила Дзюн весело и громко.

Вздохнув, я открыла глаза и потянулась. Господин уехал на следующий день после того случая, а мне велел постараться найти общий язык с Дзюн, с чем я и без его подсказок справилась. Более того, за то немногое время, что мы успели познакомиться, Дзюн стала мне почти как сестра. Хорошая, добрая сестра, которую мне бы хотелось иметь, а не те сёстры, которые у меня были прежде.

Господин согласился, что гарпий убивать не хотели, но добавил, что произошедшее очень и очень плохо. Император отправил его к гарпиям, как самого понимающего гарпийский язык, пояснять ситуацию. Меня господин брать с собой отказался. Потому я лишь наблюдала со стороны, как он воспользовался заряженным амулетом, похожим на тот, что мне давала Мара, и переместился. Я же осталась во дворце и, подобно Дзюн, всеми возможными способами ускользала от образовавшегося жениха. Например, уходила в медитацию в то самое время, когда он освобождался от дел.

— Время, время, — пробубнила я, подавляя ответную улыбку.

— Мне помощь нужна, — вдруг скуксилась Дзюн. — Завтра церемония. Моя матушка приедет.

— Здорово же? Маму повидаешь.

Вместо ответа Дзюн закусила губу и нахмурилась. Плечи её опустились. Я подсела ближе и накрыла её руки своими, в немой поддержке.

— Матушка мной вечно недовольна. И мне так ни разу не удалось пообщаться с принцем, — опустив голову, она продолжила тише, а голосу Дзюн надломился. — Мне не по себе во дворце. Ты кажешься свободной, а Райя говорит, я не имею права вести себя так. Она всё давит с правилами, напоминает, что матушка на меня надеется, что у меня очень ответственный статус.

— Мне тоже неуютно, — обняла я Дзюн. — Но я не знаю, что тебе сказать. Прости.

Отстранившись, я увидела, как Дзюн быстро смахнула не успевшие скатиться слёзы. Подумав, что надо как-то её поддержать, я было раскрыла рот, но сказать ничего не успела.

— Ведьма, — раздался поодаль спокойный голос императора, и мы с Дзюн одновременно вздрогнули.

Глава 71

Я вздрогнула, не ожидав увидеть императора. Мне-то казалось, он будет занят и не скоро освободится. Всё же у него имелось много дел, а после взрыва их число лишь увеличилось.

Дзюн, склонившись вместе со мной в приветствии императора, тут же попросила разрешения удалиться и торопливо ушла. Предательница.

— Владыка, я не ожидала встретить вас здесь, — призналась я честно.

— Вижу. Что ты делаешь?

— Просто отдыхала после тренировок.

Император не ответил, но пригласил за собой. Мы неспешно прогуливались по ухоженным аллеям сада. Воздух наполнялся ароматами цветов, и я почувствовала, как внимание узковатых синих глаз устремилось на меня.

— Тренировки, говоришь? Ты всегда так усердно подходишь к своей магии?

— С недавних пор. На самом деле я долгое время даже не подозревала о том, каким видом магии наделена.

— Меня всегда поражало, как люди могут не стремиться к магии, — он вытянул руку вперёд, и её тут же окутали тени. — Для меня это сродни дыханию. Всегда со мной, часть меня.

Я улыбнулась, неожиданно для самой себя, заворожённо глядя на то, как Муроми игрался с тенями, то собирая их в бусины и птиц, то распуская туманом.

— Ты знаешь, Летта, — назвал он меня по имени, что случалось нечасто, — сегодня я понял, что не только твоя магия привлекает меня. То, как ты изо дня в день стараешься справиться с огнём, подчиняя его, то, как общаешься с юной Хасели, поддерживая её, привлекает.

Я почувствовала, как краска заполнила мои щёки, а в синих глазах императора промелькнуло что-то нежное.

— Было бы замечательно провести больше времени в твоём обществе. Что думаешь?

Я замешкалась, чувствуя непонимание. Мне казалось интересным познакомиться с императором ближе, но в то же время разве это не предательство господина? Я металась в своих ощущениях, пока Муроми терпеливо ждал ответа. Он лишь наблюдал за мной, а цепочки в его волосах позвякивали в такт нашим шагам.

— Почему бы и нет, Владыка. Я была бы рада провести больше времени с вами.

Мы расслабленно прогуливались по саду, наслаждаясь моментом и обществом друг друга. Нам почти не приходилось общаться. Достаточно было лишь нахождения рядом. Ветер шелестел листвой, донося до нас удивительные цветочные ароматы и прохладу воды, журчащей в глубине сада.

— Давно я не испытывал такого умиротворения. Но скажи мне, что ты думаешь о магии печати? — он осмотрел вязь, на собственном запястье.