Браслет одиннадцати медальонов - Анна Ичитовкина

 - Всё равно, стало проще. Меньше красивых слов и поступков.

      Константин спорить не стал и принялся размышлять, что ему теперь делать. Красивые слова и поступки? Последний урок этикета благополучно прошел в первом классе и практически забылся. Он только и смог вспомнить, как нужно проходить в театре и что делать, если подарок тебе не нравится. Но эти знания никак не могли пригодиться сейчас.

      Хорошо, что на месте в памяти вспомнились еще важные правила. Константин открыл стеклянную дверь и пропустил даму вперед. Мэрлена кротко улыбнулась и вошла. Пустите женщину в пещеру первой, чтобы проверить, если там медведь. Но за этой дверью их ожидал вполне себе симпатичный «медведь» - официантка в длинной бордовой юбке произнесла: «Buongiorno!». Мэри непроизвольно поморщилась, услышав жуткий акцент, но решила ей подыграть и так же поздоровалась по-итальянски, за одно поинтересовалась делами. Официантка лишь промолчала и выкрутилась, предложив занять столик.

      В этот час в ресторане практически никого не было: одна семейная пара в углу и стайка одиноких женщин, обсуждающих свои несчастья за столиком полным сладких десертов. На остальных столах одиноко стояли салфетки и пытались убедить, выбрать именно их. Но только они догадывались, что Константин точно знал, куда им нужно – за самый незаметный столик, где посетителей скрывали воздушные белые шторы. Он напомнил ведьме про Междумирье, всё такое же белоснежное и скрытное, ей стало не по себе от этих воспоминаний, и она постаралась заговорить с Костей, чтобы отвлечься.

 - Ты знаешь итальянский? – спросил Константин, когда официантка оставила их наедине с меню.

 - Да, - ответила Мэри, открывая первую страничку, где она заметила много знакомых слов и горы опечаток. Девушка задумалась, как можно было сделать столько ошибок, когда практически все слова как слышатся, так и пишутся. Затем она оторвалась от подозрительного состава пасты и будто бы невзначай произнесла:  – Я прожила в Италии двадцать три года.

      Константин поднял на нее глаза, Мэри продолжала перелистывать страницы, совершенно игнорируя его удивление. Правила из этикета всплывали одно за другим: «Никогда не спрашивать у женщины о ее возрасте». Он чуть было не нарушил его, пытаясь разглядеть в девушке, которая походит на подростка, двадцать три года, и у него не получалось.

 - А ты здорово говоришь по-русски… - произнес парень, за пару минут он узнал столько, сколько не укладывалось в голове.

 - То, что я жила в Италии, не значит, что я итальянка. Во мне очень-очень много различных.. эм, народностей, вот и получилось такое чудо-юдо. Моя бабушка очень много времени проводила в России – это была её любимая страна. Все очень запущенно, но скажу так – моя мама – русская, а отец – итальянец. А еще я неплохо знаю немецкий, дедушка учил. Но я не люблю этот язык.

 - А я с горем пополам знаю только английский, - усмехнулся Константин, пытаясь вспомнить все сведения, о которых Мэри ему уже говорила. Хотя их сообщения больше походили на обыкновенные шаблоны: «Как дела?» и «Чем занимаешься?» - парень не расспрашивал слишком много. Сегодня эта таинственная девушка решила раскрыть все карты, к чему бы это?

      Подошла официантка, не произнося ни единого слова, она раскрыла блокнотик и принялась ждать. Мэрлена ухохатывалась над произношением Константина, когда он произносил мелодичные названия итальянских блюд. Парень подхватил волну смеха и теперь просто произносил все по слогам, заменяя половину хохотом. И даже официантка не смогла сдержать улыбки.

 - Не уж то, настолько всё плохо? – спросил Костя, когда они вновь остались одни. Мэри в ответ загадочно улыбалась. – Хорошо, в следующий раз мы пойдем в японский ресторан, надеюсь, что этот язык ты не знаешь.

 - Нет, я сдалась на уроке про числительные. Там сплошной кошмар и ужас, я поспешила сбежать и забыть этот язык.

      Заиграла современная мелодия из какой-то рекламы, Костик попытался вспомнить, откуда именно она, и не заметил, как Мэрлена оказалась на его диванчике. Он лишь слегка вздрогнул, когда она коснулась его руки.

 - Мне нужно тебе кое-что сказать…

      Константин разглядывал её глаза и понимал, что тонет и не способен сказать даже банального «Что?». У Мэри же речь оказалась куда труднее, так что волнение и страх ей можно легко простить. Так легко всем говорить: «Я ведьма!» - в шутку, но как донести эту фразу серьезно. Всего семь букв, одно маленькое предложение, после которого, обычно, либо смеются, либо увозят в специальное отделение. Девушка сильнее сжала руку парня.

 - Ты мне очень нравишься… - начала Мэри и заметила, как Костя тотчас же пал духом. – Понимаешь, я… я вед..у не совсем нормальную жизнь. Я взбалмошная, и могу за секунду принять решение переехать из Милана в Сибирь. Я не знаю, каким человеком нужно быть, чтобы меня терпеть.

      Принесли еду, и Мэрлена вернулась на свое место. Она теперь даже спокойно смотреть на что-либо не могла, ведь целых три буквы девушка умолчала. Мэри вспоминала легкая заклинание левитации, всего и нужно, что показать, как летают мелкие предметы. Вот и все.

      И даже к вечеру, на пороге квартиры Мэри, Константин так и не услышал все семь букв целиком. Они так и остались тайной, что хранит загадочная девушка с синими глазами.

 Глава 18. Зубистая и когастая

   Ирина замерла посреди своей комнаты, сегодня она никак не ожидала услышать третий хлопок дверью, ведь отец, как ей сказала мама, находится в очередной командировке. Но дверь захлопнулась, и за ней не последовало стука каблучков по плитке или же шуршания пакетов и жалоб на учителей. Девушке хотелось щелкнуть выключателем и скрыться во тьме от встречи, что избегает с весны, после побега из университета.

 - И что меня никто не встречает??

      По интонации и стилю речи Ирина легко поняла, что и сегодня вечером никакого разговора не состоится, по крайне мере трезвого. Отец вновь где-то встретился с друзьями и как всегда не смог вовремя остановиться. А расплачиваться придется семье, хотя, судя по топоту в соседней комнате, брат решил использовать секунды, чтобы замаскировать свое бодрствование – свет погас, на компьютере одеяло, сам мальчик под подушкой пытается изобразить храп. Но Ира сделать то же самое не смогла, просто не успела, к тому же её дверь стеклянная, и внезапное притворство не будет выглядеть реалистично. Да и мама практически сразу сказала, что дочь, наконец, дома.

      Ирина подошла к двери, затем вернулась к кровати. И все же она решила выйти из своего укромного уголка, не выйдет она – придет он. Стараясь быть более незаметной, девушка выглянула из-за угла коридора и наблюдала за отцом, он ни капельки не изменился. И сейчас никто не спасет, Кристофер далеко, она вновь осталась одна.