Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

Премьер Сталин – премьеру Черчиллю

8 сентября 1942 года

Ваше послание получил 7 сентября, Я понимаю всю важность благополучного прибытия конвоя РQ-18 в Советский Союз и необходимость принятия мер по его защите. Как нам ни трудно выделить дополнительное количество дальних бомбардировщиков для этого дела в данный момент, мы решили это сделать. Сегодня дано распоряжение дополнительно выделить дальние бомбардировщики для указанной Вами цели.

Желаю Вам успеха в осуществлении операции против Роммеля в Египте, а также полного успеха в осуществлении операции «Факел»[134].

Тяжелые потери, понесенные арктическими конвоями, в том числе 12 потопленных судов из конвоя PQ-18, ухудшение положения в Атлантике и увеличение потребности в судах для операции «Торч» заставили нас рассмотреть вопрос о том, можем ли мы продолжать эти рейсы северным путем в Россию. Я уже предупредил об этом президента Рузвельта.

Президент Рузвельт – для комитета начальников штабов

22 сентября 1942 года

Мы готовы взять на себя эксплуатацию Персидской железной дороги, и соответствующие планы сейчас разрабатываются. Мы подробно рассматриваем вопрос об отправке англо-американской авиации в Южную Россию, и я надеюсь, что скоро смогу дать знать Вам, что мы решили по этому поводу. Я вполне сознаю важность того, чтобы Сталин знал, что мы беремся за дело серьезно… Если будет принято решение против отправки дальнейших конвоев, я, конечно, сделаю все, что смогу в отношении Сталина.

Неотложность вопроса о конвоях явилась причиной особого внимания, которое я уделял проекту операции «Юпитер»

Премьер-министр – генералу Немею

16 сентября 1942 года

Для поддержания контакта с Россией и в целях снабжения и поддержания боеспособности русских армий проблема бесперебойного снабжения должна рассматриваться как одна из трех-четырех важнейших проблем, стоящих перед нами. Ради этого союзники должны пойти на величайшие жертвы и напряжение сил. Полное поражение России или превращение ее в незначительный военный фактор бросит против нас все германские армии. Президент заявил, что он считает дальнейшую отправку конвоев PQ операцией, по своему значению равной операции «Торч», хотя он готов отменить отправку одного-двух конвоев ради операции «Торч».

2. Поэтому перед нами открываются две возможности:

а) продолжать наряду с операцией «Торч» отправку конвоев PQ (быть может, пропустив один или два) и все операции, связанные с операцией «Торч», на протяжении всего 1943 года. Безусловно, размер конвоев должен быть увеличен. Мы торжественно пообещали русским увеличить поставки, и они все больше будут зависеть от импортного вооружения, так как их собственная территория уменьшилась в результате вражеского вторжения; или же

б) очистить от немцев север Норвегии в результате одной из форм операции «Юпитер».

Если учесть потери, сопряженные с отправкой этих конвоев, и то, что их придется нести по крайней мере три раза каждые два месяца, а с другой стороны, если учесть пагубные последствия, которые вызовет наше заявление, что мы больше не можем отправлять конвои, то вполне возможно, что операция «Юпитер» при всем сопряженном с нею риске и дорогой цене, которыми она может достаться, будет найдена не только необходимой, но в конечном счете и наиболее дешевой.

Я не сомневаюсь, что мы сможем иметь примерно две американские дивизии, подготовленные для действий в арктических условиях, и вместе с канадским корпусом и несколькими русскими дивизиями, не считая участвующих в русском наступлении, мы сможем собрать достаточно войск для того, чтобы захватить район операции «Юпитер». Но если мы не сделаем теперь же реальных приготовлений, а ограничимся только планами на бумаге (которые могут быть осуществлены так или иначе в 1943–1944 годах), если не закажем снаряжение, не обучим войска и т. п., то это будет означать, что мы не намерены даже сделать выбора.

Следовательно, если операция «Юпитер», так же как и операция «Торч», будет осуществлена, то операции «Раунд-ап» не будет до 1944 года. Такой точки зрения уже придерживаются Соединенные Штаты. Но операция «Торч» сама по себе не может заменить операцию «Раунд-ап».

Я считал разумным представить этот план Сталину и предложил направить к нему самого Макнотона для того, чтобы объяснить этот план русскому верховному командованию. Было также необходимо разъяснить Сталину, что, хотя мы готовы рассматривать вопрос об операции типа «Юпитер», обязательства, взятые нами в связи с операцией «Торч», неизбежно приведут к временному сокращению масштабов поставок в Россию и что сейчас не может быть и речи об отправке нового конвоя такого же размера, как конвой PQ-18. 22 сентября я телеграфировал президенту:

Бывший военный моряк – президенту Рузвельту

22 сентября 1942 года

Ниже следует текст телеграммы, которую я хочу послать Сталину:

1. Как я сказал Вам в Москве, мы убеждены, что самым действенным вкладом, который мы и Соединенные Штаты можем внести в 1942 году в дело разгрома Германии, было бы осуществление операции «Торч» как можно скорее.

2. Дата, о которой теперь окончательно договорились с президентом, приходится на начало ноября.

3. Результатом операции «Торч» должно быть: а) либо немцы будут вынуждены перебросить с других фронтов авиационные и сухопутные силы для того, чтобы отразить наш удар; б) либо они вынуждены будут примириться с новым положением, созданным успехом операции «Торч», которая в таком случае вызовет дальнейшее отвлечение сил в результате угрозы наступления против Сицилии и Южной Европы.

4. Значительный успех последней конвойной операции достигнут только благодаря тому, что в ней участвовало не менее 77 военных кораблей. Обеспечение подобной защиты будет невозможно до конца года, когда эскортные суда, которые сейчас должны быть сконцентрированы для операции «Торч», снова могут быть направлены в северные воды.

5. Тем временем мы стараемся найти возможности, чтобы отправлять Вам материалы в меньшем масштабе северным путем в остающийся период 1942 года.

6. Мы намерены возобновить в полной мере отправку материалов начиная с января 1943 года.

Президент Рузвельт – премьер-министру

21 сентября 1942 года

Я согласен с Вами, что обстановка требует от нас отказаться от отправки конвоя PQ-19. Хотя я и считаю, что это будет тяжелым ударом для русских, тем не менее я полагаю, что цели, для которых будут использованы эскортные суда, и в смысле времени и в смысле места операции делают это решение неизбежным. Как бы то ни было, но конвой PQ-19 ни при каких обстоятельствах не отправился бы раньше чем через 10 дней, и я твердо уверен, что нам не следует уведомлять русских до истечения этого срока и до тех пор, пока мы не будем абсолютно уверены, что этот конвой не будет отправлен. Я считаю, что мы ничего не выиграем, если уведомим Сталина раньше, чем нужно, а потеряем многое. Кроме того, я полагаю, что за 10 дней мы можем прийти к окончательному решению относительно отправки авиации в Закавказье, о чем Сталин должен быть уведомлен одновременно.