"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

То, что проделали на местном кладбище, было под силу всего нескольким магам Реонерии. Возможно, Март смог бы. Однако глупо рассчитывать на то, что еще кто-то настолько сильный незаметно появился в крохотном Прибрежье.

Когда сам Мартин приехал сюда и только-только раздумывал, как бы напроситься работать в гильдию, чтобы легализовать свое положение в городе и не вызвать подозрений, он не успел ничего предпринять – представители гильдии сами пришли к нему и предложили работу.

Можно было бы прикрывать свою истинную ауру «щитами». Но эта версия – еще одна из нереалистичных: никто не способен держать «щиты» так долго. А это означало, что все теории ошибочны.

Да и прав Ризаль: если бы случилось чудо и горюющая мстительница-швея наняла почти всемогущего черного мага (а другой бы точно не справился), то откуда у нее такие деньги?

Версия за версией, и все – провальные.

Пешая прогулка не помогла: ответов Март так и не нашел.

Но очень хотел узнать правду.

Настоящую.

Не ту, которую выбьют палачи.

Вечерело. В это время посещения кладбища уже не предполагались, и его успел охватить защитный контур, очертания которого угадывались в лучах заходящего солнца.

Широкая улица сужалась завершаясь. Мартин бросил быстрый взгляд на пустой погост, над которым неустанно кружило несколько ворон, и направился к уже знакомому домику, расположенному почти у самых кладбищенских ворот.

На окне соседнего дома дрогнула штора, но наблюдатель пожелал остаться незамеченным.

Март вошел в покосившуюся калитку. Петли протяжно скрипнули, разрезав тишину, воцарившуюся над кладбищем и нарушаемую лишь редким карканьем ворон.

И снова – тишина.

Маг бросил взгляд на пустую конуру с прогнившей крышей и оборванной на конце ржавой цепью, валяющейся неподалеку. Вот что его смутило: пес на постоялом дворе, где обитал Март, обычно подавал голос на скрип калитки, от которого просыпался. Этот же дом во второй раз встретил мага тишиной.

А ведь в прошлый его визит хозяйка ясно сказала: выглядывала ночью из окна потому, что ее разбудил собачий лай. Почему Март не обратил внимания, что никакой собаки во дворе нет? Слишком глубоко ушел в теории заговора и растерялся, увидев знакомое лицо, – вот почему. Непростительная оплошность.

Озираясь по сторонам, чтобы и на сей раз не допустить глупых ошибок, Мартин приблизился к домику. Маленький, давно не крашенный, с кривыми не только калиткой и оградой, но и крышей, он выделялся среди соседних, тоже небогатых, но ухоженных жилищ. Такие бывают у пожилых людей или одиноких женщин, нуждающихся в мужской силе при ведении хозяйства.

Почему все эти мелочи он заметил только сейчас?

А еще ругал Карда за неосмотрительность в выборе клиентов. Сам-то хорош. Ошибка за ошибкой…

Тишину прервало оглушительное карканье ворон.

Март обернулся: четыре птицы кружили над кладбищем черным вихрем. Что-то почувствовали? Кто-то их напугал?

Уже стоя на крыльце, Мартин вытянул шею, оглядывая окрестности, но не заметил никого и ничего, кроме испуганно кричащих ворон. Магический фон тоже был чист – ни единого всплеска.

– Что вы чувствуете? – пробормотал маг, обращаясь к перепуганным птицам. Они ответили громким встревоженным карканьем, которое вдруг резко оборвалось, а сами вороны одна за другой стремительно полетели к чернеющему вдалеке лесу.

Март передернул плечами.

То, что происходило, ему не нравилось. Сумерки – самое опасное время, когда грань между мирами истончается. Нельзя пренебрегать знаками, полученными в сумерках. А чем еще было поведение ворон, если не знаком?

Уже не зная, что и думать, и до сих пор не понимая, чем ему может угрожать слабая женщина без дара, Март скорее рефлекторно, нежели осознанно, извлек из кармана последнее имеющееся в его арсенале кольцо-накопитель и надел его на палец. Окутал себя «щитом».

Пусть потом он сам посмеется над собой из-за своей излишней предосторожности, но дурное предчувствие было столь велико, что Мартин решил им не пренебрегать.

Постучал.

Внутри стукнула щеколда; дверь медленно приоткрылась.

Все точно так же, как в тот раз: хозяйка вновь даже не спросила, кто к ней пожаловал, а сразу открыла дверь.

Еще одна мелочь, на которую Мартин не обратил внимания. Возможна ли такая беспечность у слабой женщины, живущей на краю кладбища?

Все было так же, как в его предыдущий визит. Кроме одного: дверь открылась, но за ней никого не оказалось. Перед глазами мага предстал узкий проход в глубину дома, по которому в прошлый раз пятилась хозяйка, да угол ткацкого станка, придвинутого к стене в тесном помещении.

– Госпожа Гирли? – осторожно позвал Март. Хотя какая она Гирли?

Маг шагнул за порог…

А в следующее мгновение его ослепило и оглушило нестерпимо яркой вспышкой.

Все, что он успел сделать, – это пустить дополнительный поток энергии в обволакивающий его «щит».

Потом свет померк.

Март не знал, сколько прошло времени, но, когда вновь начал осознавать себя, пришла она – БОЛЬ. Мощная, всепоглощающая, выбивающая слезы из глаз и сворачивающая все внутренности в тугой узел.

«Любая боль рано или поздно проходит», – в детстве говорила ему мать, дуя на разбитые коленки или на очередную ссадину, полученную в вечном противостоянии с сестрой. Он всегда пытался быть аккуратнее и не поранить эту упертую девчонку, вредную, но все же свою, в то время как та дралась всерьез.

Почему-то сознание зацепилось именно за эти слова: «рано или поздно проходит». Март словно наяву услышал ласковый голос матери и даже почувствовал бережное касание к волосам.

Всего лишь воспоминание, вдруг ставшее таким ярким, что боль физическая и правда отступила; уступила место совсем другому, застарелому, но куда более сильному чувству – вине. Чувству, к которому Март давно привык и с которым умел справляться одним простым способом – научился его принимать.

Он называл их про себя «призраками» за своей спиной, «своими призраками». Как в песне, которую пела нянька в приюте. Та песня была о несчастной любви, но тогда еще юный Мартин нашел в ней нечто о себе. У него тоже были «призраки». Не призраки фактически, не сгустки энергии, которые можно развеять правильным применением магии. Другие, такие, которые будут жить, пока жив он сам.

Первым «призраком» стала мать, не дожившая нескольких минут до спасения. Кем бы ни являлся Ширадин, он выступал против убийства женщин и детей. «Коршун» защитил бы ее так же, как не позволил умереть им с сестрой. Но Март был самонадеян и глуп, возомнив себя спасителем. Если бы он не взорвал голову пришедшего за ними убийцы, словно переспевшую тыкву, его мать осталась бы жива. Пара минут…

Потом был Бориш.

Были другие…

«Призраки» вернули его назад. Март задолжал им слишком много, чтобы умереть сейчас, в этом домике на окраине, по своей же глупости и неосторожности.

«Призраки» никогда не позволяли ему сдаваться.

Март задышал ровнее. Боль почти полностью ушла, оставив после себя лишь отголосок в виде звона в ушах.

Открыл глаза и уперся взглядом в… темноту. Работа органов чувств постепенно восстанавливалась. Сначала Мартин почувствовал холод, влажность воздуха и запах сырой земли и только потом услышал шаги, скрип половиц и приглушенные голоса.

Звук шел откуда-то сверху.

В какой-то момент маг почувствовал себя заживо погребенным в дощатом гробу, по крышке которого кто-то нетерпеливо вышагивает, отбивая каблуками тяжелую дробь, отдающуюся эхом до самого желудка. Потом Март окончательно пришел в себя и приподнялся, обнаружив, что его движения не сковывают узкие стенки гроба – вокруг много места в ширину и мало в высоту. Удалось только неловко сесть, практически упершись макушкой в доски над головой.

Март поводил руками вокруг – ладони нащупали влажную холодную землю, никакого настила. Потом пальцы наткнулись на что-то гладкое и тоже холодное. Похоже, на какую-то банку.