Энциклопедия творчества Владимира Высоцкого: гражданский аспект - Яков Ильич Корман

Отметим заодно перекличку «Таможенного досмотра» со стихотворением «Говорили игроки…», также написанным в 1975 году: «Просветят — и найдут в кармане фигу, / Крест на ноге, безумие в мозгах!» /4; 466/ = «Им — хоть финт ли, фрап ли, мы / Все давно засвечены» /5; 611/. Поэтому у Высоцкого было постоянное ощущение, что власть «просвечивает» его насквозь: «Я весь прозрачный, как раскрытое окно» /3; 121/. Отсюда и образ гербария, где лирический герой находится как на ладони — в качестве выставленного на всеобщее обозрение экспоната.

Но власть еще и хитра, что делает ее намного опаснее: «Вдруг заглянут в уши

— и, / Хитрые да ушлые, / Что-нибудь запретное найдут?» /4; 464/ = «.Доктор мой не лыком шит — / Он хитер и осторожен» (С4Т-3-166). Этим же эпитетом наделяются центральный персонаж стихотворения «Вооружен и очень опасен»: «Он жаден, зол, хитер, труслив»; король в черновиках песни «Про любовь в Средние века»: «Король хитер — затеял сир / Кровавый рыцарский турнир» (АР-3-48); Черномор в «Лукоморье»: «Он давно Людмилу спер — ох, хитер]»; соперники героев в шахматной дилогии и в «Песне о хоккеистах»: «Точно, как с Таймановым… Хитер]» /3; 387/, «Игрок хитер — пусть! — берет на корпус» /2; 91; стрелки в «Конце охоты на волков»: «Ах, люди, как люди, премудры, хитры» (АР-3-26); хранители гербария: «Но кто спасет нас, вылечит? / Мучители хитры» (АР-3-14); а также джинн, занимающийся мордобитием в «Песне про джинна»: «Так что, хитрость, — говорю, — брось свою, иудину!».

И в «Таможенном досмотре», и в медицинской трилогии героя трясет от волнения: «И я подумал: “Ну и пусть!” / Мандраж всё невозможней» /4; 465/ = «Мне врач поведал: “Вы больны!” / Меня заколотило» /5; 372/. Одновременно с этим он испытывает страх перед таможней и врачами: «И смутный страх мне душу занозил» (БС-18-27) = «Но где-то очень в глубине, / Где страх не отпускал, / Какой-то бойкий бес во мне / Скакал и понукал» /5; 390/ (причем «смутный страх» упоминается и во второй песне: «.Должно быть, в мутной глубине, / Где страх не отпускал…» /5; 399/).

Чуть раньше в той же редакции песни «Ошибка вышла» пояснялось, чем вызван этот страх: «Но все же ёкнуло и тут — / Что сделаешь с нутром! — / А вдруг обманут и запрут / Навеки в желтый дом?» /5; 389/. В черновиках «Таможенного досмотра» он тоже боялся, что его арестуют: «Не вернуться ль мне домой? / Всё для них ведомо. / Мне уже мерещится арест» (АР-4-213). Другой вариант: «Я поник — мне б домой. / Всё для них ведомо. / Мой секрет найдут — и под арест» (АР-4-217) (этот «секрет» представлен здесь в виде «фиги в кармане»: «Просветят и найдут в кармане фигу»). В песне «Ошибка вышла» герой вновь опасается, что власть выудит из него его «секрет»: «А вдруг уколом усыпят, / Чтоб сонный “раскололся”?!». И сама власть в обеих песнях характеризуется одинаково: «До чего ж проворные — / Мысли мои вздорные / И под черепушкою прочли!» /4; 456/ = «Сдавил мне череп, а потом <…> И ворон крикнул: “Nevermore!” — / Проворен он и прыток, — / Напоминает: прямо в морг / Выходит зал для пыток».

О мотиве проворности, ловкости и бойкости представителей власти мы уже говорили выше. А сейчас добавим, что и ветры, которые в произведениях Высоцкого зачастую являются олицетворением власти, также наделяются этим эпитетом: «И холодные ветры проворно / Потекли из щелей» («Так случилось — мужчины ушли»). Точно так же они потекли из щелей в «Балладе о брошенном корабле», где подвергали пыткам лирического героя: «Ветры кровь мою пьют / И сквозь щели снуют <…> Гвозди в душу мою / Забивают ветра»; а позднее похожие образы возникнут в «Таможенном досмотре» и в песне «Ошибка вышла», где вновь будет представлен мотив «влезания в душу» со стороны власти: «Всех они щупают» (АР-4-217) = «Всё пробуют на ощупь» /5; 79/ (вспомним еще на эту тему: «То друзей моих пробуют на зуб, / То цепляют меня на крючок. <…> Я был кем-то однажды обласкан, / Так что зря меня пробуют на зуб» /5; 330/, «Подцепят это что-нибудь / И вырежут, как гланды»; АР-17-99). И далее: «Что на душе? — Просверлят грудь, / А голову — так вдвое: / И всё — ведь каждый что-нибудь / Да думает такое!» /4; 459/ = «Тут не пройдут и пять минут, / Как душу вынут, изомнут, / Всю испоганят, изорвут, / Ужмут и прополощут» /5; 79/ (с вопросом «Что на душе» перекликается черновой вариант «Инструкции перед поездкой»: «Он пытал меня, как брата, / Что имею на душе, / Главный спец по демократам, / Бывший третий атташе»; БС-17-17[2121]).

Если в «Балладе о брошенном корабле» ветры «сквозь щели снуют», а в «Затяжном прыжке» — «снуют по мне потоки», то врачи «по мне елозят, егозят»', кроме того, в «Затяжном прыжке» воздушные потоки «мнут, швыряют» лирического героя, а в песне «Ошибка вышла» врачи из него «душу вынут, изомнут».

Впервые же мотив «душу вынут… изорвут» встретился в «Серебряных струнах» (1962): «Влезли ко мне в душу, рвут ее на части», — что явно отзовется в «Таможенном досмотре»: «Влезут аж по уши» (БС-18-28). А перечень глаголов в строках «.. Как душу вынут, изомнут, / Всю испоганят, изорвут, / Ужмут и прополощут» напоминает аналогичный перечень в следующем наброске к разбираемой песне: «Об-щупают, обтрогают, обыщут, обшмонают» (АР-4-219).

С мотивом ловкости представителей власти связаны и следующие цитаты: «Хвать ручную кладь, замочек — щелк!» /4; 460/ = «Вдруг — хвать — на стол тебя, под нож, — / Допелся, черт возьми!» /5; 407/.

Другой их отличительной чертой является строгость: «Строго и с группами / Трогали, щупали» /4; 458/ = «Всё зависит в доме строгом / От тебя от самого» (АР-1149). Поэтому совпадает описание пыток: «Голову щупают: / Ведь они с лупою!» /4; 464/ = «Сдавил мне череп, а потом…» /5; 78/; «Всех они щупают / Взглядами, лупою» (АР-4-217) = «Всё пробуют на ощупь» /5; 79/; «Что на душе? Просверлят грудь» /4; 459/ = «Но не лист перо стальное — / Грудь проткнуло, как стилет» /5; 84/; «Боюсь, потащат под рентген / До верхних до отметок, / А чемодан — под автоген. / А вдруг — и так., и этакЪ>> (АР-4-211)