Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941 - Стивен Коткин

349

Хлевнюк и др. Стенограммы заседаний Политбюро. Т. 3. С. 193–194 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1003. Л. 22–25). В какой-то момент, когда Постышев выговаривал Сырцову, что тому следовало поговорить с Орджоникидзе, Сталин вмешался: «А он только и делает, что говорит с людьми». Эту свою реплику Сталин вычеркнул из стенограммы. Но его разочарование Орджоникидзе как хранителя партийной дисциплины было очевидно. Хлевнюк и др. Стенограммы заседаний Политбюро. Т. 3. С. 176.

350

Он добавлял, что массовое насилие в Советском Союзе представляло собой «жестокость самообороняющегося народа, окруженного тайными и открытыми предателями, непреклонными врагами. Эта жестокость спровоцирована и — в силу этого — оправданна». Само собой, эта жестокость была направлена Советским государством против народа.

351

Правда. 26.11.1930; За индустриализацию. 27.11.1930; Шитц. Дневник. С. 250–251. Утверждалось, что, когда марширующие рабочие проходили мимо Дома союзов, внутри было слышно, что они скандируют: «Смерть! Смерть! Смерть!» Lyons, Assignment in Utopia, 370–80.

352

Хаустов и др. Лубянка: Сталин и ВЧК. С. 258–259 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 9. Л. 81–82: 25.11.1930).

353

Копии доклада были направлены Поскребышеву для Сталина, а также Молотову, Кагановичу, Постышеву и Орджоникидзе, но больше их не получил никто из Политбюро и политического руководства страны. Севостьянов и др. Совершенно секретно. Т. 8. Ч. 1. С. 591–596 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 658. Л. 268–273).

354

Хаустов и др. Лубянка: Сталин и ВЧК. С. 804.

355

Это был Петр Пальчинский: Рамзин и др. Процесс «Промпартии». С. 9, 13–14. См. также: Rothstein, Wreckers on Trial.

356

До нас дошли замечания Сергея Кирова, нисколько не усомнившегося в реальности оглашенных на процессе конкретных планов иностранной интервенции: Голубев и др. Россия и Запад. С. 154 (ссылка на: РГАСПИ. Ф. 80. Оп. 14. Д. 16. Л. 4).

357

Degras, Soviet Documents on Foreign Policy, II: 444–5 (26.06.1930). Во Франции нашла пристанище большая антисоветская эмигрантская община, которая не давала покоя Сталину.

358

Haslam, Soviet Foreign Policy, 43–5 (03.10). Литвинов телеграфировал в Париж Валериану Довгалевскому, чтобы тот заявил устный протест, что и было сделано: ДВП СССР. Т. 13. С. 821 (11.10), 566–569 (14.10); Адибеков и др. Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б) и Европа. С. 231 (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 9. Л. 48), 232–233 (Л. 54, 56).

359

Рамзин и др. Процесс «Промпартии». С. 531–537. «В рядовой публике, особенно среди рабочих и коммунистического стада, господствует убеждение, что был заговор, была „партия“, иные „верят“ вплоть до участия самого Пуанкаре», — записывал в своем дневнике Шитц. Он считал, что рабочие по первому же сигналу «разорвут в клочья всю интеллигенцию», то есть готовы устроить ей что-то вроде «раскулачивания». Шитц. Дневник. С. 254.

360

Haslam, Soviet Foreign Policy, 3–4; DBFP, 2nd series, VII: 153–5 (Стрэнг — Хендерсону, ссылка на брифинг Аренса 30 августа 1930 г.). «Мировой империализм ведет политику непрекращающихся провокаций войны», — лаконично утверждалось в передовице «Правды» (28.08.1930).

361

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 184. Л. 117 (20.10.1930).

362

ДВП СССР. Т. 13. С. 484–486 (Аросев в Москву: 04.09.1930), 497 (ответ Стомонякова Аросеву: 06.09). Сталин воздерживался от каких-либо публичных заявлений по процессу Промпартии вплоть до лета 1931 г. Сочинения. Т. 13. С. 70–72.

363

Рамзин и др. Процесс «Промпартии». С. 517–526 (07.12.1930), 527 (8.12).

364

Самыгин. Промпартия.

365

В тюремном институте Рамзин вел исследования в области конструкции тепловых котлов. Через пять лет после суда он был освобожден и награжден орденом Ленина. Medvedev, Let History Judge, 263–72.

366

Севостьянов и др. Совершенно секретно. Т. 8. Ч. 2. С. 1210 (ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 658. Л. 398–408: 20.12.1930).

367

В анонимном письме из СССР, напечатанном в «Бюллетене оппозиции» Троцкого, говорилось о разочаровании рабочих мягкими приговорами: «…теперь за небольшие упущения так строго всех нас карают, а тут за громадное преступление — помиловали». Бюллетень оппозиции. № 19 (март 1931). С. 18. Цилига, находившийся в тюрьме в момент оглашения вердиктов, вспоминал, что «в этом неожиданном милосердии… было что-то очень подозрительное», с учетом того, что людей расстреливали и за меньшие преступления. Ciliga, Russian Enigma, 222.

368

Социалистический вестник [Париж]. 20.12.1930. С. 14 [цит. в обратном переводе с англ.]. «…на всю жизнь запомнился гнев и возмущение рабочих, осуждавших действия предателей», — вспоминал рабочий московского завода «Красный пролетарий». Ермилов. Счастье трудных дорог. С. 133.

369

Ярославский, несмотря на свою близость к Сталину, в ходе допроса Сырцова проявил наивность, небрежно заявив: «Троцкий — дохлая кошка». Хлевнюк и др. Стенограммы заседаний Политбюро. Т. 3. С. 224 (23.10.1930).

370

Сталин принял Ежова вместе с Постышевым во время совещания по внешней торговле. Они снова встретились 29 ноября, теперь уже с глазу на глаз. На приеме. С. 37. Описание ранних лет жизни Ежова можно найти в: Павлюков. Ежов. С. 6–100, и в: Петров, Янсен. Сталинский питомец. С. 10–33.

371

Lyons, «Stalin Urges U. S. Trade»; Lyons, «Stalin Laughs!»; На приеме. С. 37. Ранее Лайонс служил в нью-йоркском отделении ТАСС и, возможно, был отобран для эксклюзивного интервью по рекомендации Станислава Чацкого, бывшего агента разведки ОГПУ, работавшего в США под прикрытием, а сейчас возглавлявшего англо-американское бюро внешней разведки ОГПУ; он прибыл к Сталину за 20 минут до Лайонса и оставался с ними во время интервью. В журнале посещений Сталина не указано, в каком кабинете проходила встреча; по словам Лайонса, это был кабинет на Старой площади (а не в Кремле). Лайонс утверждает, что во время разговора явился Ворошилов; он упоминается в его репортаже, но не фигурирует в списке посетителей Сталина за тот день, что, возможно, говорит о его неполноте.

372

Lyons, Assignment in Utopia, 384–5, 387, 390; «Eugene Lyon Papers, 1929–1964», Knight Library, Special Collections, University of Oregon, box 2, typescript; Lyons, Stalin, 197. Ср. уничижительную характеристику, которую примерно в то же время дал Сталину левый журналист Пол Шеффер (который никогда не встречался со