Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

— Одна?

— Нет, гостья у нее, не из наших…

— Гостья? — недовольно пробормотал Власко, направляясь к клетушке травницы.

Временное жилище Янди на подворье числилось одним из самых захудалых. Но по мнению травницы, оно было просто замечательным. В дальнем от ворот конце двора никто из прибывших дривов селиться не желал, так что поблизости не было лишних ушей и глаз. Кроме того, ветхая крыша легко разбиралась. Заметив это, Янди радостно вселилась в клетушку. Впрочем, с чего бы бедной травнице привередничать?

Из-за двери слышался негромкий женский голос:

— Царевна волнуется… Ее хотят увезти куда-то в лес. Царевна сказала, что ее повезет Шерех. А он, как известно, давно на госпожу зуб точит…

— У него и так зубы острые, — хмыкнула Янди. — Можешь поверить, сама видела.

— Вольно тебе шутить! Погоди, сюда идут…

Сердце Власко замерло — он узнал голос Суви.

— Эй, это я! — отозвался он.

Наперсница царевны вскочила и приоткрыла дверь.

— Хорошо, что ты здесь! Векша, перевяжи мне рану! А я пока рассказывать буду.

Он вошел внутрь и запер дверь на засов.

— Хорошо, что ты здесь, — вновь повторил он, глядя на Суви.

— Я пришла за снадобьем для царевны, — чуть запинаясь, проговорила Суви. — Разволновалась она.

— Ей бояться нечего. — Толмач скривился, когда Янди принялась деловито разматывать повязку. — Кто-то прикончил Бурмилу. Род его лезет на рожон, требует выдать им душегуба головой. На Станимира указывают, на царевну косятся. Вот ее и решили пока спрятать… Другое плохо. Да что там плохо… — Власко нахмурился и сжал кулаки. — Хуже некуда.

— Что стряслось? — испугалась Суви.

— Станимир вздумал обвести родичей Бурмилы вокруг пальца. Сказать, что царевну отдает изорянам в обмен на дривские земли, как того их вождь, Учай, пожелал. А на деле вместо нее… он тебя решил туда отослать.

— Меня? — пролепетала изумленная челядинка. — Но почему меня? Как же так?

Власко почувствовал, как на его загривке вновь вздыбилась шерсть.

— Я им не отдам тебя, Суви. Волчьим солнцем клянусь, не отдам! Кто бы мне что ни повелел. Ты мне только верь, я все сделаю!

— Я тебе верю, — глухо отозвалась Суви. — Я не хочу в изорянские земли! Там всегда зима, там дикари на лосях скачут. Изоряне нашего царевича Аюра едва не загубили, хотели медведям скормить…

— Я все сделаю. — Власко с силой привлек девушку к себе. — Ничего не бойся.

— Не хотела бы мешать вам, — вклинилась Янди, — но мне нужно приготовить отвар. Я пока в лес схожу за корешками. А вы, если желаете, тут оставайтесь.

— Не выйдет тебе сейчас идти в лес, — возразил Власко. — Велено никого не выпускать без дозволения Станимира.

— Но я-то при чем! — всплеснула руками Янди. — Куда уж мне с Бурмилой справиться? Это, видать, воинов касается…

— Помолчи и меня послушай… — Толмач понизил голос. — Станимир меня за тобой послал!

— Никак захворал? — обеспокоилась травница.

— Захворал. И от той хвори одно лекарство — выдать тебя головой.

— Нешто князь о бревно ударился? Я-то ему зачем?

— А ты глаза большие не делай. Наш князь кто угодно, но не глупец. Ты зачем царевну в лес водила?

Янди промолчала. «Неужто Аюна меня выдала? Святое Солнце, как можно быть такой дурой?!»

— Да ты на меня так не пялься, — хмыкнул Власко. — Князю все ведомо.

— А ты чего желаешь? — чуть слышно вымолвила девушка, прикидывая, как унять визг Суви после того, как ее красавчик-толмач рухнет здесь с проломленной гортанью. Пожалуй, ее тоже придется убить…

Власко поглядел на травницу и вздохнул. Отплатить черной неблагодарностью этой хрупкой девушке, которая лечила его раны?

— Бежать тебе надо, — сказал он. — И как можно скорее. Пойдем к воротам, стражу я отвлеку. Уходи и не объявляйся здесь больше.

Глава 11

Гибель Шереха

Следующим утром спозаранку Станимир с ближними отправился проводить посольство Учая и «царевну Аюну» со свитой, отбывающую в изорянские земли. Среди толпы набежавших поглядеть на отъезд было полно лютвягов и дривов, попадались и туричи, но особенно много сородичей Бурмилы, желавших лично убедиться, что Станимир пошел на попятный и ненавистная им чужачка отправляется в полуночные земли. Где, по слухам, солнце поднимается лишь для того, чтобы оглядеть неприютный край и быстро спрятаться за окоем!

Скромный царский поезд выехал из ворот столицы вендов и неспешно двинулся по дороге на Мравец. Дорога эта шла до ближайшей большой реки, где посольству Учая предстояло пересесть на ладьи. Станимир верхом на иноходце шагом ехал рядом с возком царевны. Хоть князь и улыбался, как обычно, но то и дело хмурил брови и озирался, невольно выдавая свое беспокойство. Зеваки, стоя по обе стороны дороги, таращились на изорянского посла Мараса — тот с надменным видом ехал впереди всех, восседая верхом на огромном ездовом лосе с раскидистыми сохами рогов.

Власко стоял за спинами людей, стараясь держаться подальше от толпы, чтобы никто случайно не толкнул его раненую руку. Впрочем, местные и сами не стремились жаться к хмурому лютвягу, а уж заметив его взгляд, и вовсе отходили подальше. Толмач следил за удаляющимся возком, шепча себе под нос крайне недружелюбные пожелания и изорянскому послу, и всем его людям.

— Болит рука? — послышалось совсем рядом.

Власко повернулся — рядом с ним, улыбаясь, стояла Янди.

— Ты что здесь делаешь? — зашипел толмач. — Тебя же ищут! Зачем пришла, глупая?!

— Помочь тебе, зачем же еще? На вот, целебную мазь тебе приготовила. Утром и вечером втирай — рана быстро затянется, а боль уже завтра уйдет… — Она протянула Власко завернутую в мох глинянку, пахнущую медом. — Вот тебе еще рябиновый настой — как почувствуешь, что силы на исходе, испей, снова прибудут. А вот это… — Янди вытащила холстяной мешочек. — Это от меня вам с Суви подарок, — шепнула она.

— Что тут? — с подозрением спросил толмач.

— Приправа к еде. — Янди распустила горловину мешочка, и оттуда сразу пахнуло терпкой смесью сушеных трав. — Если, скажем, мясо жарить да потом в подливу добавить, то и вкус приятный будет, и сон легкий…

Власко молча слушал, гадая, к чему клонит травница.

— Долгий, да такой крепкий, что спал бы и спал… Иные могут день и ночь проспать, а другие и по два дня… Я ведь понимаю, что ты за своей милой потянешься. Но одному такую свору тебе не одолеть. Если Суви мои травки изорянам в еду подмешает, то, покуда все спят, вы и уйдете…

— Вот спасибо тебе! — Власко тут же цапнул мешочек. — Не знаю, чем отдариться…

— А ничего не надо, — умильно отозвалась «травница». — Я за вас с Суви порадуюсь, уж