Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

последнее слово, Эдвард кулаком резко бьет об землю и опирается об нее обеими руками, пока он стоит на коленях со склоненной головой.

— Только не это… — еще тише произносит Эдвард. — Мразь! Как я мог так облажаться? Как? Почему я не смог защитить ее? Почему посмел этим мразям увести ее? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ОНИ НЕ УВЕЗЛИ МЕНЯ?

Сидя на поджатых под себя ногах и начиная все больше и больше нервничать, Эдвард обеими руками закрывает лицо, а через пару секунд больно вцепляется в свои волосы.

— Это моя вина… — дрожащим голосом произносит Эдвард. — Она попала в руки этих гадов по моей вине… Я не смог сдержать обещание защитить ее. Почему? ПОЧЕМУ? Я был обязан не позволить им сделать что-то с Наталией, но потерпел поражение. Если бы я не ударился головой и не вырубился, то ничего бы с ней не случилось.

Эдвард нервно сглатывает, медленно переведя свой потрясенный взгляд куда-то вдаль, начав чувствовать, как его глаза становятся достаточно влажными и перестав уделять внимание своей жуткой головной боли.

— Черт возьми… — ругается Эдвард. — Мало того, что повел себя, как козел, когда незаслуженно оскорблял и унижал ее, а теперь ее куда-то увезли, потому я не смог защитить эту девушку. И как мне теперь смотреть Наталии в глаза после того, что произошло? Теперь она уж точно никогда не простит меня… Я — идиот… Просто чертов идиот, который все испортил…

Эдвард снова прислоняется спиной к кирпичной стенке, сгибает ноги в коленях и утыкается в них носом, запустив пальцы в свои всклокоченные, местами испачканные грязью волосы и больно оттягивая их. Несколько секунд он ругается на себя всеми возможными словами, проклинает за то, что позволил этому случиться, и буквально слышит, как внутренний голос обвиняет его во всем, что касается этой истории, и дает понять, что все его действия шли не на благо, как он думал, а на зло совершенно невиновным людям. Все это только больше заставляет его становиться жутко неуверенным в себе и мечтать провалиться сквозь землю.

— Нет-нет, я не могу… — дрожащим голосом произносит Эдвард и тихо шмыгает носом. — Не могу… Не могу бросить в беде… Я обязан сделать все, чтобы спасти ее. Наталия не имеет к этой истории никакого отношения и не должна пострадать.

Медленно выдыхая, Эдвард подносит сложенные вместе руки к слегка болящей, посиневшей переносице и затем резко приглаживает свои волосы.

— Да, МакКлайф, пора тебе засунуть трусость и неуверенность в задницу и идти делать хоть что-то, чтобы исправиться в глазах других, — тихо говорит Эдвард. — Эти гады правы: хватит притворяться героем. Надо быть им. Точнее, надо делать первые шаги. Я не могу бросить все на самотек. Если эти твари что-нибудь сделают с Наталией, то я никогда не прощу себя. Я должен сделать все, чтобы спасти эту девушку. Я не брошу ее, клянусь! Даже если она уже никогда не простит меня, я все равно обязан позволить жить своей жизнью.

Эдвард еще несколько секунд сидит на земле, хоть и чувствуя сильную слабость и страшную головную боль, но сейчас немного придя в себя и будучи в состоянии что-то делать. А затем он с тихими стонами медленно поднимается на ноги, на секунду прикладывает руку ко лбу и встряхивает головой, слегка пошатываясь на своих слабых ногах и чувствуя легкое головокружение. Затем мужчина внимательно осматривает вокруг, думая, что ему удастся найти что-то, чтобы точно указало бы на похищение девушки. И через несколько секунд он находит серый носовой платок, который обронил Эрик после того, как усыпил Наталию и вместе с Юджином покинул это место. Эдвард, слегка нахмурившись и прищурившись, получше присматривается к чему-то, что издалека плохо различимо. Затем мужчина подходит поближе и берет его в руки, чувствуя, что его ноги все еще слабые и с трудом могут удержать его вес, но не обращая на это внимания и заставляя себя забыть о любом недомогании.

— Эй, а это что? — слегка хмурится Эдвард, внимательно осматривая платок, покрытый грязной землей, которую он стряхивает. — Насколько я помню, здесь этого не было, когда мы с Наталией прибежали сюда. Неужели Эрик обронил эту тряпку? Или тот гад? Как его там… Юджин? Вроде бы его так звали…

Эдвард несколько секунд осматривает находку, а потом подносит платок к носу и принюхивается. Однако он почти сразу же резко отворачивает лицо, поскольку эта вещь пропитана какой-то жидкостью с резким едким запахом.

— Ой, фу… — сильно морщится Эдвард. — До чего же едкая… Но что-то знакомое…

Эдвард еще несколько секунд думает и получше принюхивается к неизвестному ему веществу, которое вскоре вызывает у него более сильное головокружение, тошноту и сухость во рту.

— Постой-ка, а это не может быть хлороформ? На уроках химии в школе нам вроде бы говорили про него. А кто-то из ребят даже смог сделать его самостоятельно, и потом многие решили понюхать его. Несколько минут воздействия — и человек испытывает головокружение, слабость и тошноту и потом ненадолго теряет сознание. Но остается под его воздействием, если он продолжает вдыхать этот запах. В огромных количествах может быть смертельно опасен, а долгое вдыхание вызывает проблемы с сердцем и мозгом… По-моему, запах этой жидкости очень похож на тот хлороформ, который мы нюхали…

На несколько секунд Эдвард перестает думать и бросает короткий взгляд в сторону.

— Если я прав, то те типы вполне могли воспользоваться им, чтобы затащить Наталию в машину, когда она уже будет без сознания. Скорее всего так и было… Вряд ли бы здесь просто так валялся этот платок, пропитанный хлороформом… Его обронил либо Эрик, либо Юджин…

Эдвард снова вдыхает запах жидкости, которой пропитан платок. И вскоре это начинает сказываться на его и без того ужасном состоянии. У мужчины еще сильнее начинает кружиться голова, к горлу подступает сильная тошнота, а во рту все пересыхает. Он даже чувствует, как у него подкашиваются ноги, и он едва не падает на землю, но умудряется устоять.

— Ой-ой, черт, мне плохо… — тихо стонет Эдвард и резко встряхивает головой, приложив руку ко лбу. — Нет, лучше я перестану нюхать эту дрянь. А то я снова отключусь.

Еще несколько секунд Эдварду нужно, чтобы прийти в себя и найти в себе силы продолжить более-менее стоять на ногах и как можно лучше мыслить, чтобы найти способ спасти Наталию.

— Так ладно, попробую позвонить ей на мобильный…

Эдвард быстро достает свой мобильный телефон из кармана и слегка трясущимися руками набирает номер Наталии, молясь о том, чтобы она ответила.