Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники - Уилбур Смит

Девушка остановилась и оглянулась. Спереди на ней был только маленький кожаный передник, украшенный раковинами каури и бусами, сделанными из кусочков скорлупы страусовых яиц. Рисунок из раковин и бус сообщал, что она девственница, с ней еще не был мужчина.

– Во рту у меня сухо, как в пустыне. Пойдем.

Лети рассмеялась, отвечая матери. Зубы у нее маленькие и очень белые.

В это мгновение вся жизнь Бакката изменилась. Девушка уходила, весело подрагивали ее маленькие груди, покачивались обнаженные полные ягодицы. Баккат не делал попытки остановить или задержать ее. Он знал, что сможет найти ее везде и всегда.

Когда она исчезла, он медленно вышел из убежища. Потом вдруг высоко подпрыгнул и побежал делать любовную стрелу. На краю ручья выбрал ровный стебель тростника и приложил к нему все свои способности художника. Раскрасил мистическими рисунками и узорами. Для рисунков он выбирал из своего рога желтый, белый, красный и черный цвета. Стебель он украсил перьями бананоеда-турако, а острие стрелы прикрыл клочком дубленой шкуры антилопы-прыгуна и перьями нектарницы, чтобы стрела не ранила Лети и не причинила ей боли.

– Она прекрасна, – восхитился своей работой Баккат, когда закончил. – Но Лети прекрасней.

Ночью он отыскал стоянку семьи Лети. Семья временно заняла пещеру на скалистом берегу ручья. Баккат в темноте подполз близко и слушал обычный незначащий разговор. Из него он узнал, что старик и старуха – дед и бабушка Лети, а другая пара – ее отец и мать. Старшая сестра Лети недавно нашла себе хорошего мужа и покинула семью. Остальные члены семьи посмеивались над Лети. Первая менструация у нее случилась уже три месяца назад, но она все еще девственница и не замужем. Лети повесила голову: она стыдилась своей неспособности найти мужа.

Баккат отошел от входа в пещеру и выше по течению ручья нашел место для сна. Но еще до рассвета он вернулся, а когда женщины вышли из пещеры и направились в лес, тайком пошел за ними. Собирая дары природы, они перекликались и пересвистывались, но спустя какое-то время Лети отделилась от остальных. Баккат подбирался к ней со всем своим мастерством охотника.

Она выкапывала толстый корень растения тиски, разновидности дикого маниока. Наклонилась, поставив ноги прямо, и раскачивалась в такт движениям палки для копания. Между ее бедрами виднелись выступающие половые губы, пухлый маленький зад был поднят к небу.

Баккат подполз ближе. Дрожащими руками поднял маленький церемониальный лук и нацелился любовной стрелой. Но рука ему, как всегда, не изменила, и Лети взвизгнула от удивления и высоко подпрыгнула, когда любовная стрела ударила ее в зад. Она повернулась, обхватив себя обеими руками, и на лице у нее было выражение удивления и гнева. Тут она увидела у своих ног стрелу и осмотрела молчаливый буш. Потерла ягодицы, и зуд от удара стрелы унялся. Тут ее медленно охватила стыдливость.

Баккат появился так близко и неожиданно, что она удивленно ахнула. Она смотрела на него. Широкая сильная грудь. Крепкие ноги и руки. Она сразу увидела – по его осанке и по тому, как он держит оружие, – что он могучий охотник и будет хорошо снабжать семью. На поясе у него рог с красками – принадлежность художника, а это означает, что он занимает высокое положение в обществе сан и человек уважаемый. Лети скромно опустила глаза и прошептала:

– Ты такой высокий. Я вижу тебя издалека.

– Я тоже вижу тебя издалека, – ответил Баккат, – потому что твоя красота освещает лес, как восходящее солнце.

– Я знала, что ты придешь, – сказала она, – потому что твое лицо нарисовано у меня в сердце с самого рождения.

Лети робко подошла к Баккату, взяла его за руку и отвела к своей матери. В другой руке она несла любовную стрелу.

– Это Баккат, – сказала она и протянула матери стрелу. Мать закричала, и на крик явилась бабушка, кашляющая, как квохчет цесарка. Старшие женщины с песнями и танцами пошли вперед, в пещеру. Лети и Баккат двигались за ними, по-прежнему держась за руки.

Баккат подарил деду Лети кожаный мешок, полный дикого меда. Он не мог бы принести более ценный подарок. И не только потому, что все они любили сласти: подарок доказывал, что Баккат способен прокормить жену и детей. Семья поедала мед, но Баккат к нему не притронулся, ведь он даритель. После каждого глотка Лети облизывала губы и улыбалась ему. Они говорили при свете костра до темноты. Баккат рассказал, кто он, каков тотем его племени, перечислил предков. Дед многих из них знал и хлопал в ладоши, узнавая знакомые имена. Лети сидела с женщинами, которые не участвовали в разговоре мужчин. Наконец Лети встала и подошла туда, где между двумя мужчинами сидел Баккат. Она взяла его за руку и отвела в глубину пещеры, где расстелила свой тюфяк для сна.

Они ушли на следующий день ранним утром. Все имущество Лети было завернуто в ее тюфяк, и она без усилий несла этот сверток на голове. Баккат шагал впереди. Они шли быстро – так они могут без перерывов идти с утра до вечера. На бегу Баккат пел охотничьи песни своего племени, и Лети вплела в них свой милый детский голос.

Ксиа сидел в густых зарослях напротив входа в пещеру. Он видел, как вышла на рассвете пара. Весь предыдущий день он наблюдал за ухаживаниями Бакката. Несмотря на свою ненависть к Баккату, Ксиа захватил древний брачный ритуал. Во власти похотливой дрожи он смотрел, как мужчина и женщина исполняют свои роли. Ему хотелось увидеть заключительный акт совокупления, прежде чем он вмешается и отомстит Баккату.

– Баккат опять сорвал прекрасный цветок. – Тот факт, что Лети женщина его врага, делал ее еще желаннее для Ксиа. – Но он недолго будет наслаждаться им.

Ксиа радостно усмехнулся и позволил паре уйти в лес. Он не будет приближаться, потому что, хоть Баккат сейчас увлечен своей новой спутницей, он тем не менее опасный соперник. Но Ксиа не торопится. Он охотник, а главное достоинство охотника – терпение. Настанет время, когда девушка и Баккат разделятся, пусть даже ненадолго. Вот тогда пробьет его час.

Незадолго до полудня Баккат наткнулся на небольшое стадо буйволов. Ксиа видел, как он оставил свой мешок и имущество под присмотром Лети, а сам пополз вперед. Он выбрал полувзрослую телку, у которой мясо сладкое и нежное, не такое жилистое и с душком, как у животных постарше. К тому же телка не такая крупная, и яд на нее подействует быстрее. Держась против ветра, Баккат искусно перемещался, пока не оказался непосредственно за телкой. Отсюда он мог послать стрелу в тонкую кожу возле ануса и гениталий. В других местах толстую шкуру не удалось бы пробить стрелой. Сеть кровеносных сосудов вокруг телесных отверстий телки быстро донесет яд до сердца. Выстрел оказался точным, и встревоженная телка убежала вместе со всем стадом. Древко стрелы сломалось, но заостренный отравленный наконечник засел глубоко. Телка успела пробежать совсем немного: яд начал действовать, и она перешла на шаг.