'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

одежду, а не то, что вы носите, – холодно сказала Соур, подчеркнув интонацией последние слова.

Настя не стала ей перечить, направилась прямиком к ванной.

Малоприметная дверца распахнулась, из неё вынырнула невысокая шустрая девица в простом светлом платье, поклонилась поспешно.

– Миледи Дэини, это ваша служанка на время пребывания здесь. Если вам понадобится что-то, пошлите её за мной! А теперь, с вашего позволения, я удалюсь. Во дворце очень много гостей, обо всех надо позаботиться, – добавила Соур, как бы оправдываясь.

И впервые за всё это время в её холодном бесстрастном голосе промелькнула обычная человеческая нотка усталости, раздражённости и даже лёгкой досады.

– Благодарю, миледи Соур! Постараюсь не тревожить вас понапрасну! – ответила Настя, невольно подстраиваясь под манеру общения надменной придворной дамы.

Соур удалилась с изысканным поклоном.

– Миледи помочь раздеться, принять ванну? – любезно осведомилась служанка.

– Что за глупости? – возмутилась Настя, но тут же опомнилась – она ведь теперь часть высшего общества, а здесь так принято. – Нет, я сама. Можешь мои вещи отнести в стирку, если тебе несложно. А то… я тут ничего не знаю, в смысле, куда идти… Да и другой одежды у меня пока нет. Как тебя зовут? – спросила Романова, довольно смущённая тем обстоятельством, что у неё теперь появилась личная прислуга.

Девица пару раз удивлённо хлопнула глазами – видно, к ней обычно обращались иначе.

– Аленика, миледи. Сделаю для вас всё, что скажите. Я ванну приготовила…

– Спасибо! Тогда пойду, помоюсь с дороги. А потом спать… Устала я от этих странствий, ужас как!

И Настя отправилась, наконец, в ванную…

Когда она появилась оттуда, спустя, наверное, часа полтора, закутавшись в полотенце, размером с небольшую простыню, её уже ожидало платьице, присланное Соур.

Романова с благодарностью влезла в свободную светло-голубую тунику, но наотрез отказалось от похожего на панцирь корсета, расшитого серебром. Выглядел он, конечно, богато и изысканно, но по весу не уступал рыцарским доспехам.

Анастасии, разнежившейся после благоуханной ванны, меньше всего хотелось запирать своё тело в такую жёсткую неудобную клетку.

«Я же девушка, а не спецназовец какой-нибудь! Зачем мне этот бронежилет? – мысленно возмутилась Романова. – Как можно себя в этот саркофаг втискивать добровольно?»

– Аленика, корсет верни миледи Соур! Мне он не нужен – я ещё жить и дышать хочу. Не привыкла я к таким вещам. Да, и скажи, что я очень благодарна ей за платье!

– Но, нельзя вам без корсета! – недоумевая, воскликнула служанка.

– Отчего же? – удивилась Настя.

– Ах, миледи! Вы откуда такая явились? Ведь такое платье… Оно всё равно что нижняя сорочка. Открытое больно, бесстыдное. Материя тонкая, лёгкая – вон как всё тело облегает, грудь так и светится.

– Зато удобно, – невозмутимо заметила Настя, оглядывая себя в зеркало.

Ткань и впрямь лёгкая, но не тоньше тех летних сарафанов, в которых Настя некогда щеголяла. Да и платье, подаренное ей Миланейей, было немногим скромнее… пока она не растерзала его безжалостно, мастеря одежонку для Граю.

Но Вольный лес – это одно, а здесь – высший свет. Что поделаешь, нормы иные!

– Неладно это. Миледи Соур не придётся по нраву. Хоть я, признаться, сама в толк не возьму, как это знатные дамы на себе столь облачения таскают. Тяжко же – не поворотиться. А ежели любезный друг приобнять захочет… Ведь через этот корсет и не почуешь, какие руки тёплые, какие объятия пылкие… Ой, прошу простить, миледи! Язык у меня – помело…

– Ходить в этом я всё равно не стану.

– Так и не надо. Я унесу. Ежели вы в комнате останетесь, да по саду и замку прохаживаться не станете, так и оставайтесь в одном платье. А для прогулок … можно поверх плащ набросить, – рассудила Аленика.

– А как же бал? – негромко вздохнула Настя, вспомнив о предстоящем празднике.

– А за ваше бальное платье не переживайте! Измялось немного в дороге, но это ничего. Я осмелилась вещи без разрешения разобрать, ничего ведь, да? Платье ваше повесила, пусть расправится. Я его позже до ума доведу. И завтра будете блистать – будьте покойны! – деловито тараторила горничная.

– Постой, Аленика! Какое платье? Ты о чём? – Настя тряхнула рыжей головой, абсолютно не понимая, о чём ей толкует эта девица.

– Ну… то – золотое… Это ведь для бала? – служанка кивнула в угол, где стояла гобеленовая ширма. – И меч ваш я там положила… – Аленика скосила на неё любопытный взгляд. – Это ж ваш? Неужто вы и сражаться умеете? Я слыхала, вы вместе с милордом Элиолом приехали и сыном владетеля Лэрианора… Я никогда так далеко от столицы не была! На окраинах Кирлии говорят нравы дикие. Там все миледи оружие носят, да?

– Не все, но многие, – загадочно ответила Настя. Лгать она не хотела, но и правду говорить было нельзя. – В пути опасности поджидают, надо уметь отпор дать. Знаешь, на меня Болотный Дед напал, а потом ещё анафирэду… Жутчайшие твари. Не дай тебе Дух-Создатель таких увидеть! А ведь ещё и люди недобрые попадаются…

– Ой, миледи, а расскажите мне что-нибудь такое, жуткое! Страсть как интересно! Ой, только, я же забыла… Мне бежать надо! Я потом к вам примчусь – послушать.

Аленика поспешно поклонилась, схватила корсет и улетела прочь по своим делам.

Настя особо не расстроилась: она не привыкла к тому, чтобы рядом постоянно была прислуга, к тому же Настю просто разрывало от любопытства. Ей не терпелось узнать, о каком-таком бальном платье сказала ей Аленика.

К ширме Настя подкрадывалась на цыпочках, медленно, будто к пугливой бабочке, которая может вспорхнуть и улететь от любого резкого движения. Она заглянула за гобеленовую створку и ахнула восхищённо.

– О, Вириян! Дай Дух-Создатель тебе всего-всего хорошего, и побольше! Мама мия, красота-то какая! Какая красота!

Глазам Романовой предстало то самое восхитительное платье, шитое золотом, что она видела в доме сальварской портнихи. Теперь Насте было ясно, что за свёрток вручила ей в дорогу добрая хозяюшка, повелев не открывать подарка до самых владений миледи Лиэлид.

В самом деле, это оказался великолепный сюрприз! Моментально разрешилась проблема с бальным туалетом.

Настя подхватила сверкающий, как хвост Жар-птицы, наряд, приложила к себе, подбежала к зеркалу, снова ахнула восторженно.

Во всем угодила Вириян: опытным глазом швеи угадала и размер, и цвет, и фасон.

Анастасия в восхищении рассматривала изящное