Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

class="p1">Оказалось что Сойвин совершенно голый. Его рыхлое мятое тело всё сплошь в багровых темных пятнах, гнойниках и взбухших венах выглядело ужасно. В себя Сойвин пришел только когда Кит уже полностью высвободил его из ямы и уложил на спину. Молодой бриод с трудом разлепил облепленные желтой коркой глаза и уставился на металлическую собаку. Его взгляд выражал ни удивление или страх, а полное непонимание.

Кит тем временем сканировал его тело, снимая медицинские показатели. Он слегка прикусил руку мужчину чтобы взять анализ крови. Сойвин отнесся к этому с полным равнодушием. Робот определил уровень заражения, степень угнетения лимфосистемы, нарушение метаболизма, состояние внутренних органов и синтезировал из имеющихся у него препаратов оптимальный лекарственный раствор. После чего, дабы не тратить метательные иглы, ввёл раствор посредством встроенных в язык микродозаторов, прикоснувшись им к телу Сойвина в нескольких местах. Затем приблизился к его голове и выдвинув из пасти нужные сопла, обработал все его язвы, болячки и раны высокоточным тепловым излучением, биомодулятором и пленочным регенератором. Затем уселся на задние лапы, наблюдая как молодой мужчина возрождается к жизни.

Сойвин буквально через несколько минут почувствовал себя настолько лучше, что, оперевшись на землю рукой, легко приподнялся и совершенно прояснившимся взором с удивлением и недоверием уставился на чудесную собаку. Как бы не был только что затуманен его мозг, он всё же сумел осознать, что это металлическое существо освободило и исцелило его. Но понять что оно есть Сойвин был не в силах и просто молча смотрел на него, потрясенный и растерянный.

— Спасибо, — наконец вымолвил он.

Кит считал, что не должен испытывать к этому человеку никакой симпатии. Из увиденного и услышанного на Расплатной площади он знал, что Сойвин такой же разбойник как и другие, а вернее даже один из их главарей — бриод. Правда из всего сказанного Хишеном в адрес Сойвина следовало, что тот когда-то был офицером Королевского пограничного корпуса, "голубая кровь — золотые погоны, алый плащ да шляпа с белым пером", то есть видимо человеком достойным и благородным. Но вот уже пару лет Сойвин вместе с другими гроанбуржцами "людишек торговых резал, толстосумов на крюки вешал, пузатых купечиков в брюхо ножичком тыкал, бонрским мордоворотам бошки сёк" и значит, кем бы он ни был раньше, сейчас он негодяй и преступник. Но ещё он отдал свою жизнь, ибо в тот момент его поступок означал именно это, за девушку-пленницу, а заодно спас Минлу и Талгаро. Кит, конечно, понимал, что видимо молодой человек испытывал к Тайвире какие-то нежные чувства, которые в какой-то момент переселили даже инстинкт самосохранения. Но согласно всем его познаниям в психологии межполовых взаимоотношений у вида хомо сапиенс в этом не было ничего сверхординарного, хотя естественно далеко не каждый мужчина этого вида согласится обречь себя на пытки и смерть ради спасения симпатичной ему женщины. Но вряд ли этот поступок может отменить два года грабежей и убийств других людей. А еще была несчастная пленница, посаженная на кол и трое других убитых ударом ножа в шею. Конечно всё это устроил жестокий мивар, поставив своего бриода перед жутким невозможным выбором, но тем не менее всё это случилось отчасти из-за него. Однако Кит не хотел углубляться в анализ психологического портрета, нравственных качеств, побудительных мотивов Сойвина и пережитых им когнитивных диссонансов, для этого сейчас не было ни причин, ни времени. Он посвятил этому лишь пару секунд и пришел к выводу что испытывать симпатии к Сойвину не следует. И не испытывал.

— Это с тобой сделал Хишен? — Спросил Кит.

Сойвин чуть дернулся, услышав голос металлической собаки. Хотя его взбудораженное сознание уже как-то смирилось с тем что это непостижимое странное существо часть реальности, хотя и не могло до конца избавиться от ощущения сказочности происходящего, но впервые услышать его речь всё же было для Сойвина небольшим потрясением.

— Да, — тихо произнес он.

— Возьми это, — Кит протянул морду вперед и вытянул язык, на котором лежал белая шершавая таблетка, на которой был вдавленный символ планеты Эсклепии. Сойвин поднес дрожащую руку к черной пасти пса и Кит положил в ладонь таблетку. — Засунь в рот, но не глотай сразу, дай растворится и глотай постепенно.

Сойвин ни на миг не усомнившись в том что делает, засунул белый кругляш, размером с серебряную агронскую монету, в рот и принялся посасывать.

— Сейчас ты почувствуешь себя значительно лучше, у тебя прибавится сил, — говорил Кит. — Твои мышцы атрофи…, в общем твои ноги пока с трудом могут ходить, но это лекарство поможет тебе.

Сладковатая нежная чуть покалывающая масса заполнила рот Сойвина, он с улыбкой глотал её.

— Ты должен уйти из Гроанбурга. Навсегда. Ты понимаешь?

Черные глаза металлической собаки глядели на него пронзительно и внимательно. Сойвин начал собираться с мыслями. Голова сделалась легкой и ясной. Мир вокруг него казалось преображается, наполняется непонятным сиянием и радостным волнением. Мягкий свет солнца стал ласковее, ветерок свежее, воздух чище и прозрачнее, а металлический пёс, сама Цитадель и двор более четкими и выпуклыми. И как будто странная неимоверно приятная вибрация просыпалась в его теле, он чувствовал возбуждение, упругость плоти, жажду жизни. Это было похоже на что-то из молодости, когда он в предвкушении и трепете шел на встречу к возлюбленной. С некоторым смущением он даже ощутил как испытывает сладкое напряжение внизу живота, кровь приливала к его членам.

— Я понимаю, — окрепшим голосом ответил он.

— Хорошо. Только накинь что-нибудь на себя, — Кит улыбнулся.

Увидев эту неимоверную, почти невозможную улыбку на металлической морде, Сойвин тоже улыбнулся радостно и почти по-детски. Затем он неожиданно для себя поднялся на ноги. Его качнуло, но он устоял. Ему до жути хотелось узнать кто же он такой этот металлический пёс, откуда взялся, почему Тайвира так доверчиво бросилась к нему. Но почему-то не решался спросить об этом.

Кит тоже встал и направился к входу в здание.

— Может я могу чем-то помочь тебе? — Спросил Сойвин.

На миг Кит подумал о более короткой дороге в Акануран, по которой его некогда обещался отвезти Ронберг. Возможно Сойвин тоже знал этот путь и мог бы показать его. Но Киту уже не хотелось связываться ни с кем из Гроанбурга, к тому же впереди его ждала непростая задача и он предпочитал остаться с нею один на один.

— Нет. Просто уходи отсюда.

Кит вошел в Цитадель и Сойвин остался во дворе один.

123

Ронберг ворочался на полатях в своём домишке и пытался забыться сном. Однако несмотря