"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Виктор откинулся на спинку кресла и выронил оружие. Жак встал на ноги и, не опуская лучемета, подошел к врагу. В зеркальной сфере шлема он увидел свое покрытое шрамами и ожогами лицо. Он с трудом узнал себя. Дорого же ему обошелся этот Элькин «друг».

Принц поднял бластер и прицелился в стык между шлемом и балахоном. Там не было зеркальных поверхностей, и луч должен был без труда отсечь предателю голову. Жак пожалел, что у него нет с собой фамильного меча. Такая тяжелая победа должна завершаться взмахом клинка, а не рутинным нажатием на курок.

Внезапно Виктор шевельнулся. Его рука медленно согнулась, пальцы сжались в кулак, а большой палец отогнулся вверх. Это движение вытянуло последние силы из его изувеченного тела. Через секунду он окончательно потерял сознание, а Жак в задумчивости почесал стволом «эстриха» свой тяжелый подбородок. Он хорошо помнил, что этот жест на языке землян означает: «Все отлично!» Элька часто отгибала вверх большой палец, чтобы показать свое удовлетворение. Интересно, чем может быть удовлетворен тяжело раненный Виктор? У принца был только один ответ на этот вопрос — паразит, захвативший Витино тело, обитал у него в животе. После меткого выстрела Жака паразит погиб, и перед ним сейчас снова прежний Виктор.

Жак решил пока не добивать предателя. В крайнем случае, он потом отрежет ему голову кухонным ножом, а сейчас надо посоветоваться с Че-Че. Принц перекинул через плечо тело Виктора и гордой походкой направился к лифту. Через несколько шагов его движения утратили горделивость, гигант ссутулился и начал подволакивать ноги. Эйфория победы отошла на задний план. Вернулись тоска и безнадежность. Возможно, он отомстил за Элеонору, но самая жестокая месть не может вернуть любимую.

Че-Че стоял, склонившись над операционным столом. Он даже не обернулся, когда Жак вошел в комнату. Руки робота двигались медленно. Казалось, он делает волшебные пассы над женским телом. В полутьме не было видно, чем конкретно он занят. Принц и не стал присматриваться. В том же направлении он видел то, что осталось от Эльки. Куски ее тела валялись в углу, и Жаку не хотелось снова видеть их.

Жак скинул с плеча тело Виктора и сел рядом с ним, закрыв руками свою голову.

— Вы нашли Виктора? — вопросительно проскрипел робот.

Принц молча кивнул, не сообразив, что Че-Че не сможет спиной увидеть его жеста.

— Вы убили его? — спросил Че-Че и, оторвавшись от своих дел, подошел к Жаку.

Гигант отрицательно помотал головой.

— Наверное, нет, — пробормотал он. — Посмотри, что с ним.

Робот склонился над Виктором и, со скрежетом выгнув шею, заглянул в ужасную рану на животе. Потом приложил руку к груди раненого и несколько раз похлопал его по ребрам.

— Зонд заедает, — сказал он и с размаху ударил ладонью по дверному косяку. Из железного запястья выскочила тонкая иголка. Робот снова приложил руку к Витиной груди. Острие иглы вошло глубоко под кожу.

— Сердце стоит, но кровь насыщена кислородом, — изложил он свой диагноз. — Я займусь им потом. Присмотрите за ним, он может быть опасен.

— Проще его убить, — вздохнул Жак. — Как Мулька?

— Ею я тоже займусь потом, — пообещал робот. — Я поставил ей трубку, чтобы облегчить дыхание, и сделал укол. Она спит.

— Че-Че, с кем ты там разговариваешь? — раздался голос с операционного стола.

Жак удивился. Голос Мульки был удивительно похож на Элькин. Наверное, теперь его всю жизнь будет преследовать голос любимой.

— Это Жак вернулся, — проскрипел робот и вернулся к столу.

— Я хочу его видеть, — требовательно произнес голос.

— Он очень устал и, кажется, уснул, — ответил Че-Че и защелкал какими-то медицинскими инструментами. — Настоящие гридерские приборы, — с восхищением сказал он. — Скоро ты снова сможешь ходить.

«Я сплю, — подумал Жак. Он всё никак не мог отделаться от впечатления, что слышит голос Элеоноры. — Я сплю и вижу сны».

— Че-Че, у меня ужасно болят ноги, — снова сказал всё тот же голос. — Обезболь, пожалуйста. Не могу терпеть.

— У тебя еще нет ног, — ласково успокоил Мульку робот. — Пока это фантомная боль, и я ничего не могу с ней сделать.

— А когда ты закончишь?

— Если не сядут батареи, то через пять суток. Нужно сшить много мышечных и нервных волокон. Это очень нелегко, когда дрожат руки.

Жак открыл глаза и встал на ноги.

— Я поищу новые аккумуляторы, а то ты действительно скоро отключишься, и я останусь один, — сказал принц и вышел из медицинского блока. Жак чувствовал, что должен заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не слышать этот голос.

На лифтовой площадке лежала Мульетта. Она была до пояса накрыта простыней. Из раны на горле у нее торчала толстая пластмассовая трубка, через которую с хрипом втягивался воздух. Мулька покоилась на некотором расстоянии от лифта, поэтому Жак не заметил ее, когда входил в операционную.

Но кто же тогда лежит на столе? Неужели он начал сходить с ума? Жак медленно, будто боясь вспугнуть призрачную надежду, вернулся в медицинский блок. Робот по-прежнему нависал над столом. Сквозь дыры в его покореженном корпусе виднелись печатные платы, провода и цилиндры, которые меняли свое положение каждый раз, когда Че-Че делал какое-нибудь движение.

Жак на цыпочках приблизился к роботу и заглянул ему через плечо.

— Вы мне мешаете, — сварливо проскрипел Че-Че, но Жак остался стоять рядом.

На столе лежала Элеонора. Ее замасленные слипшиеся волосы разметались по маленькой подушечке. Лицо было бледным и по цвету не отличалось от обивки стола. Девушка часто облизывала сухие губы и тонкими пальцами теребила остатки одежды на своем животе. Робот поминутно отодвигал ее руки в сторону от чудовищной раны. Че-Че, почти по локоть погрузившись в ее внутренности, сосредоточенно ковырялся в них. Его пальцы почти не двигались. Наверное, они совершали очень тонкие микронные манипуляции. Зато все приводы, которые передавали движения пальцам, скрипели, жужжали и дергались по блестящим направляющим.

— Почему ты мне не сказал, что она жива? — спросил Жак, положив руку на плечо железного человека.

— У меня всего один мозг и один процессор, и я очень занят, — проворчал робот. — А если вы уберете свою руку, то мне можно будет не учитывать ее давление.

— Прости. — Жак поспешно убрал ладонь.

Элеонора с трудом перевела взгляд с Че-Че на Жака. Ее губы вздрогнули, а глаза наполнились слезами.

— Жак проснулся, — всхлипнула она. — А я в таком виде…

Принц молча смотрел на нее, не в силах даже моргнуть. Он боялся, что видение рассеется и он увидит перед собой Мульку или еще кого-нибудь.

— Я тебя ждала, ждала, а ты всё не шел и не шел, — прошептала Элеонора.

— Я торопился, — выдавил из себя принц.

— Очень больно, — пожаловалась девушка. — Скажи этому чурбану, чтобы дал наркоз.

— Усыпи ее, — попросил Жак робота.

— Отвали, я знаю, что делаю, — грубо огрызнулся Че-Че и отпихнул Жака от стола. — Лучше принеси из шлюзовой камеры Дифора. Его нужно положить в анабиозную камеру, а то он растает и испортится.

— И Дэна тоже, — быстро добавила Элеонора.

Жак вздохнул. Труп Дэна они оставили на Надежде. Кто-то выжег ему весь мозг.

— И еще я хочу пить. Эта консервная банка утверждает, что на звездолете нет ни капли воды, — неожиданно быстро затараторила девушка. — Жак, найди мне, пожалуйста, воды.

— Ты кого назвала консервной банкой, старая карга? — возмутился робот.

— Я карга? Это что, лечение оскорблениями? — закричала Элька.

Мощь ее голоса не оставляла никаких сомнений в том, что с ней всё будет в порядке. Жак улыбнулся и со спокойным сердцем вышел из комнаты. Последнее, что он услышал, покидая медицинский блок, был вопрос Элеоноры к роботу:

— Че-Че, а когда ты закончишь, шрамы будет видно?

Живот Жака скрутил жестокий спазм. Давясь от хохота, принц покатился по полу. Из глаз брызнули слезы. Он бился головой о стены и смеялся без остановки. Его мозг не выдержал перегрузок. Слишком много ужасов и смертей ему пришлось пережить.