Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

одноэтажной усадьбе, огороженной высокой каменной стеной. Вдобавок у сторожки с наглухо закрытыми воротами мелькали то двое, то трое крепких парней с узнаваемыми гербами князей Сабуровых на лацканах пиджаков.

- ... Отец, когда прекратится моя ссылка? - Алексей волком смотрел на отца, князя Сабурова. - Ты же обещал, что скоро я вернусь обратно. Ты же клялся маме, что не пройдёт двух месяцев и я снова буду дома.

Сабуров-старший спокойно выдержал обвиняющий взгляд сына. Стоял перед ним, сложив руки на груди. Чуть наклонил голову в сторону. На лице ни намёка на эмоции. Камень, гранит.

Княжич же, напротив, буквально фонил отчаянием. Лицо кривилось: уголки рта опущены, губы изогнулись вниз, под глазами чёрные мешки.

- Я больше не могу так, отец, - заламывал руки парень, едва не плача. - Эти же хуже каторги... Я, Сабуров, родственник самого императора, должен каждый день ходить в присутственное место и перекладывать с места на место пустые бумажки! Меня уже тошнит от рож этих людишек! Я боюсь, что не сдержусь и сожгу всю эту шваль! Вчера, отец, вчера это почти случилось...

У юнца "загорелись" глаза. По рукам прошлась судорога. Явный признак наступающего магического приступа.

- Я уже представил, как по моим жилам течёт огонь и выплескивается наружу, - с горячностью зашептал Алексей, вытягивая перед собой руки. Казалось, вот-вот и жаркое пламя зальёт всё вокруг. - Всё вокруг горит, пылает... Трещат эти чертовы столы с кучей гербовой бумаги, заявлениями и справками... Визжат, как свиньи, эти людишки... Расползается кожа, плавятся волосы, жареное мясо слезает с костей.

Парень в это мгновенье напоминал безумца, у которого окончательно и бесповоротно снесло крышу. Страшное зрелище, особенно для незнакомца, но не для родного отца.

Сабуров-старший резко шагнул вперёд, размахнулся и от души залепил сыну пощёчину. У того аж голова мотнулась в сторону, как у игрушки-паяца.

- Соберись, тряпка! - рявкнул на сына князь, хватая его за ворот рубахи. Мужчина с такой силой тряхнул парня, что раздался треск ткани. И пиджак и рубаха разлетелись на куски, как бумажные. - Да, какой ты к чёрту Сабуров?! Я, Сабуров! Твой дед Сабуров! Твой прадед Сабуров! Никто из Сабуровых не сдаётся! Слышишь, никто и никогда не сдаётся!

Князь буквально выплевывал из себя слова, до краев приправленные презрением.- Посмотри на себя! На кого ты сейчас похож? На тряпку, на размазню, на грязь под ногами!

Серевший на глазах парень медленно отступал назад.

- Приди в себя, черт побери! Подбери сопли, - продолжал давить мужчина, продолжая смотреть на отпрыска с откровенным презрением. - А теперь слушай меня внимательно!

Алексей упёрся спиной в стену и съежился, словно став ниже.

- Завтра же всё вернётся на круги своя. Ты станешь самым прилежнейшим из всех клерков в присутственном месте. Будешь приходить раньше всех и уходить позже всех, приветливо улыбаться всём и каждому, с отменным старанием делать свою работу. Ни у кого даже мысли не должно было возникнуть, что тебе что-то не нравится. Ты понял меня, чтобы даже мысли не было?!

А теперь уже сам князь выглядел взбешенным, что было гораздо страшнее. Нарастало ощущение какой-то непреодолимой силы, которая заполняло всё вокруг них. Все равно, что было стоять на пути стремительного горного потока. Ни единого сомнения, что тебя сомнет и раздавит.

- Ты будешь сидеть и молчать, сидеть и молчать. Понял меня? И не дай Бог я от тебя ещё что-то услышу...

Парень в этот время всё сильнее и сильнее вжимался в стену, с ужасом смотря на отца.

- Веди себя ниже травы тише воды, и жди от меня послания. Мое слово крепко. Я сказал, что скоро все будет по-прежнему, значит, именно так и случится. Но, если случится хоть что-то…

Алексей резко мотнул головой. Мол, никогда и ни за что. Он будет, как рыба: нем и глух ко всему и ко всем.

- … Если ты все-таки что-то выкинешь, - князь заглядывал в глаза сына, словно пытался «прочитать» будущее. – Тебя просто не станет, а твое место займет один из твоих кузенов.

У парня расширились глаза от ужаса. Ведь, понимал, что с ним не шутили, и князь сделает именно так, как сказал.

- То, что в тебе течет кровь Сабуровых, еще не делает тебя Сабуровым, - князь говорил так, словно вбивал гвозди в крышку гроба: жестко, мощно, без тени сомнения. – А теперь иди. Ты получишь знак, когда все изменится. Иди.

С видом побитой собаки, парень вышел из комнаты. Едва дверь за ним захлопнулась, в комнате появился новый человек. Высокий дородный человек в черном плаще и черной шляпе в полной тишине пересек комнату и расположился в кресле.

- Вы же видите, Ваше Высочество, в каком отчаянии находится мой сын. Он уже на грани. В любой момент может случиться срыв, - князь Сабуров сразу же повернулся к гостю. – Какие еще доказательства нужны моей верности нашему общему делу? Этой ссылкой нынешний император нанес смертельное оскорбление нашему роду! Разве не так?!

Великий князь снял шляпу, и стало прекрасно видно его саркастическую улыбку.

- Знаете, князь, я всегда поражался вашей изобретательности, - гость качнул головой. – Мне даже завидно, как умело вы используете проблему с вашим сыном. Не надо, ничего не говорите, - он махнул рукой, останавливая Сабуров, путавшего вставить слово. – Все слова уже давно сказаны и сейчас настало время действовать. Хочу окончательно расставить все точки над «и», князь, чтобы потом не случилось какой-нибудь неприятности.

Последнее было сказано таким тоном, что обоим стало ясно, о какой неприятности шла речь. Конечно же, о смерти, причем мучительной смертности. Заговор против действующего императора был не детской игрой, чтобы мильдальничать. На кону стояло слишком многое.

- Я могу надеяться на род Сабуровых, когда придет время выступить?

- Да, Ваше Высочество, - князь низко склонил головы. Причем глубина поклона была такой, словно перед ним был не просто один из многочисленных великих князей, а сам император. – Род Сабуровых к вашим услугам. Мы все, как один, выступим за правое дело…

Глава 20. Не-е, не песчинка, а глыба, которая вот-вот покатится с горы

***

Время в камере текло неторопливо, едва двигаясь, что накладывало свой отпечаток и на сидельцев. Народ лениво переговаривался, развалившись прямо на деревянном полу. Кто по наглее заняли места у стены, привалившись к ней на манер дивана или