Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

Площадь… Большая для этого города, мощенная камнем. Эшафот в центре, группа людей возле него. Значит, она сегодня умрет не в одиночестве, с какой-то отстраненностью подумала Селеста. Человек двадцать, а то и больше, в основном женщин, но и мужчины попадались. Там же мелькнуло белое, как первый снег, лицо того паренька, из-за которого она здесь и очутилась. И над всеми словно огромная туча из тоски и ужаса, накладывающая на лица незримую, но уродующую печать.

Однако долго «любоваться» ей не дали. Толкнули к остальным, резко, но без лишней грубости, и в нос девушке ударил аромат давно не мытых тел. Она еще успела подумать о том, что и от нее, должно быть, пахнет сейчас не лучшим образом, все же мыться в тюрьме было негде, и в этот момент толпа взревела.

Они выходили на балкон ратуши степенно, не торопясь. Жрецы, все как один жрецы, хотя… Нет, один все же в обычной одежде, на шее – золотая цепь с непривычного вида, но вполне понятным медальоном. Градоправитель, мэр, или как их тут называют, Селеста никогда этим не интересовалась. Держится пришибленно, видно, что боится. Настоящая власть не у него, командуют здесь эти, с фанатичным блеском в глазах у одних, с хитроватым прищуром у других, но все как один в парадных рясах. И именно жрецов приветствует толпа, а мэр – так, декорация, которую не смахнули с доски лишь потому, что обычно градоначальников в крупных городах назначают короли. Проще запугать и использовать, чем рисковать и ставить под удар дело.

Девушка так увлеклась размышлениями, что пропустила чтение приговора. Уловила лишь, что ее, равно как и остальных собравшихся, объявляют «врагами Господа нашего» и приговаривают к смерти. А затем пришел палач в классическом, можно сказать, пошлом красном балахоне, ухватил за шиворот первую попавшую бабу из группы приговоренных и поволок ее на эшафот.

Надо же, а здесь, оказывается, не чужды прогрессу. Казнить намеревались усекновением головы, но не банальным топором и даже не мечом, как принято было на востоке – у местных на такой случай имелась самая настоящая гильотина. Аккуратненькая, небольшая, похожая скорее на игрушечную, но отточенный нож холодно поблескивал в лучах заходящего солнца неповторимым холодным блеском отличной стали, а пятна крови на ее основании так и не смогли затереть. А может, не особенно и старались.

Женщина шла спокойно, как сомнамбула, то ли ее чем-то опоили, то ли она была просто сломлена. Настолько, что плевать на все, лишь бы скорее кончился страх. Безропотно дала подвести себя к гильотине, легла… Ш-ших-х! Тяжелое косое лезвие рухнуло вниз, и голова, даже не закрывшая глаза, с глухим, как у капустного кочана, стуком упала в корзину. На лицо Селесты брызнуло чем-то теплым, и лишь несколько секунд спустя она поняла, что это – кровь. Но сейчас она волновала магичку в последнюю очередь, поскольку, в отличие от остальных, она поняла, что на самом деле происходит. И – ужаснулась.

Магия едина по своей сути, вот только силы можно получать по-разному. Кто-то медитирует, кто-то грабит природу, вырывает свой кусок благодаря жесточайшей концентрации, вариантов масса, и каждый выбирает то, что ему ближе и легче. А самый легкий, хотя и наименее приятный путь забирать силы у других, а по-простому – некромантия.

То, что творилось здесь и сейчас, как раз и было чистейшей воды некромантией, причем грубой, неумелой. При виде этого любой, самый завалящий некромант из Белого Смерча удавился бы от негодования, или, что вернее, удавил бы создателей этакого непотребства. Все же Белый Смерч организация респектабельная, с традициями и чрезвычайно сильной школой, здесь же трудились явные самоучки, перечитавшие теории, но не умеющие направить знания в нужное русло и восполняющие паршивое качество работы большим количеством трупов. Какие там божественные силы, не смешите. Обычная пентаграмма, скрытая под эшафотом, и жертва, предназначенная для заклания. То, что жертва должна умирать медленно и мучительно – суеверие, достаточно самого факта смерти. Светящиеся линии, черные свечи в углах пентаграммы – тоже суеверие и пошлая игра на публику. Сейчас все делалось быстро и четко, Селеста жалкими остатками дара, который сумела высвободить из давящих объятий подавляющего заклинания (теперь она поняла, что блокировало ее магию, и могла хоть немного бороться), видела, как все происходило. Удар ножа, высвободившаяся в момент смерти казненного сила, брызги крови на стоящих поблизости, и такие же брызги силы на толпу поодаль. У них эти ничтожные капли вызывают приступ эйфории, не более того. Жрецы получают намного больше, для них это, неверное, как теплый дождь, они чувствуют себя счастливыми, могучими… Наверное, уверены, что получают все, но Селеста-то видела, что большая часть силы проходит мимо них, устремляется вверх, к шпилю ратуши. Она присмотрелась, и едва удержалась от возгласа, испуганного и восхищенного одновременно.

Там, на самом верху, почти на кончике шпиля, матово поблескивал небольшой то ли кристалл, то ли металлическая решетка. Селеста вначале не то чтобы не обратила на него внимания, а просто не заметила – как-то не до любования местными архитектурными уродствами ей было. Но сейчас непонятная дрянь в магическом диапазоне светилась, как маяк, а вокруг нее клубилась серая мгла. И практически девять десятых силы, освободившейся в момент смерти, устремлялось именно туда.

Что это такое, Селеста не знала, да и не могла знать. Что-то очень странное и страшное, но это все так, общие слова. А на понимание времени уже не оставалось – палач работал быстро.

Ш-ших-х, шлеп. Ш-ших-х, шлеп. Ш-ших-х, шлеп, бум. Чья-то голова вывалилась из переполненной корзины, палач с профессиональной ловкостью убрал переполнившуюся емкость, подставил другую. Работа спорилась, очередь быстро уменьшалась, и Селеста поняла вдруг, что ее вместе с тем непонятным, мутным парнем оставили на сладкое – из мага можно подчерпнуть куда больше сил, чем из обычного человека. А потом настал момент, когда и ее толкнули в спину. Девушка уперлась было, но палач оказался мужиком крепким и сноровистым, одним движением вздернув ее на эшафот и толкнув к своему жуткому инструменту. Так толкнув, что Селеста не удержалась на ногах и, уже стоя на коленях, с ужасом увидела совсем рядом залитые кровью доски.

– Отставить!

Сказано это было совсем негромко, во всяком случае, по сравнению со стоящим здесь шумом, но услышали, несмотря на гул толпы, похоже, все. И все, даже палач, начали ворочать головами, пытаясь найти источник столь дерзкого вмешательства в их веселый праздник. И даже сейчас, в неподходящее, казалось бы время, Селеста поняла, что голос ей знаком. Повернулась – и почти сразу увидела его источник. Ну да, на крыше ближайшего дома, на самом краешке, сидел лорд Аллен ап Дейн, барон Кассии, и широко улыбался, небрежно болтая свесившейся левой ногой. А на правой, согнутой в колене, он исключительно удобно пристроил здоровенный армейский арбалет, и узкий граненый наконечник стрелы, глядящий в сторону жрецов, мерцал нехорошим ядовито-зеленым светом.

Через стену они перебрались на удивление просто. Элтон показал класс, создав невидимую лестницу от подножия до самых зубцов, как он сказал, заклинание называлось «воздушные ступеньки». Аллен про такое и не слыхал, и какую роль во всем этом играет воздух, соответственно, тоже не знал. Да и неинтересно ему это было, держат – и ладно. Самым сложным при этом оказалось незаметно приблизиться к стенам, но и тут все прошло гладко – ночь еще не наступила, охраны на стенах практически не стояло, а те часовые, которые все же имелись, куда больше были увлечены происходящим внутри кольца стен и не особенно утруждались своими непосредственными обязанностями. За такие шутки Аллен бы, на месте их командира, лично повесил пару-тройку наиболее нерадивых, но сейчас такое разгильдяйство было им только на руку, равно как и выступающая чуть вперед массивная башня. Опорная точка в обороне, сейчас она, напротив, ухудшала обзор большинству часовых на стене, а в ней самой никого не оказалось. Еще одна ошибка – и тоже на руку нападающим.