Другой Шинигами - Alchoz

Один из подчиняющих, осмелившийся использовать свои способности, появился из тени, словно призрак. Он прыгнул на меня с криком, полным ненависти и ярости, но его атака оказалась бесполезной. Быстрым и жестким ударом я разделил его на две части, которые упали на пол с мерзким звуком, образуя лужу крови, которая медленно распространялась по холодному камню.

Не задерживаясь, я спокойно двинулся вперед, поднимаясь по ступеням, которые становились все круче.

— Хм-м, — начал я, столкнувшись лицом к лицу с квинси, который, видимо, первым открыл огонь по атакующим живым. Он наклонил голову, демонстрируя удивительную уверенность в собственных силах. В его глазах читалась холодная решимость, а легкая усмешка играла на уголках губ, словно он уже видел исход схватки.

— Шинигами, ты выбрал неправильный коридор, — произнес он тихо, но каждое слово звучало как приговор. — Здесь тебя ждет твой бесславный конец.

— Да? — поинтересовался я, сохраняя бдительность и внимательно осматривая пространство вокруг на предмет вероятных ловушек или скрытых угроз. Все казалось удивительно спокойным, без единого признака подстерегающей опасности. — Хорошо. Может быть, это ты сам оказался в неправильном коридоре?

— Тц, — покачал он головой, явно разочарованный моим ответом, и в одно мгновение резко активировал свой лук. Стрела, сотканная из концентрированной энергии, вылетела в мою сторону, стремясь пронзить меня прямо в сердце. Скорость ее была настолько велика, что воздух вокруг, казалось, содрогался от напряжения.

Но я-то не из ваты сделан. С легкостью и точностью я провел движение своим занпакто, и стрела, собиравшаяся стать моим концом, была очень резко и быстро перехвачена мной. Столкновение высвободило энергию, и стрела разлетелась на тысячи голубоватых искр, освещая коридор холодным светом. Через секунду искры медленно погасли.

— Теперь мой черед? — спросил я, подавая с собой знак готовности к ответному действию. В ответ лишь прозвучал звук напряжения струн, и еще одна стрела, как смертоносный луч света, сорвалась в мою сторону. Однако для меня это не составило проблемы.

С молниеносной скоростью, которая могла бы смутить сам ветер, я совершил шаг, а затем сюнпо, и в одно мгновение оказался прямо за спиной этого квинси. Мое движение было настолько внезапным и бесшумным, что даже воздух, казалось, замер от удивления.

Вот чего ему действительно не хватало, так это навыков других квинси, способности антиципировать такие маневры. С прямым и решительным движением клинка вперед, я направил удар точно и безжалостно. Мое лезвие легко пронзило его защиту, выходя спереди и разрезая одежду, оставляя после себя не только разорванные ткани, но и глубокую рану, из которой начала сочиться кровь.

С резким движением я вытащил занпакто из его тела, позволяя умирающему телу упасть на землю с тихим стуком. Тяжелое дыхание противника прервалось, а его глаза потеряли всякий блеск жизни, когда он обрушился вперед, оставляя после себя лишь память о своем существовании.

— Слабак, — только и выдохнул я, глядя на него сверху вниз. Если бы кто-то предоставил первую помощь этому телу, то все могло бы быть иначе. А так… жизнь утекла прямо в никуда.

Продолжив свой путь, я больше не встретил никакого сопротивления и добрался до двери. Медленно ее открыв, я не стал сразу же заходить, ожидая какой-то подлянки. Но ничего не происходило.

— Войди, — прозвучал женский голос изнутри.

Ну, если меня приглашают зайти, то почему бы и нет. Ведь так? Медленно зашел внутрь, готовый отражать любую атаку, которая могла быть направлена против меня, но ничего не произошло. На кресле сидела немного уставшая женщина с арфой, на которой почти все струны, кроме одной, уже были порваны. Белые, как снег, волосы тоже привлекали много внимания.

— Вот как ты выглядишь, — проговорила она тихо и дернула струну. Та высоко запищала, а затем лопнула.

Присмотрелся к ее платью, потому что оно казалось мне знакомым. Это часом не то платье, которое носили женщины в том храме, где два капитана умерли во взрыве? Во время моего первого задания в Мире Живых.

— Мы знакомы? — спросил я у нее.

— Нет, — отрицательно покачала головой женщина. — Ты не знаком со мной. А я не знакома с тобой, но всегда догадывалась, что ты существуешь. Слепое пятно в моем предвидении будущего.

— Ум-м, — протянул на это я. — Я все это время пыталась понять, почему в один день я перестала видеть будущее нормально. Почему… над вами, шинигами, появилась какая-то неизвестность. Я искала ответ, но ничего не находила…

— А сейчас? — поинтересовался у нее.

— Ты все равно невидим для меня, — тускло проговорила она. — А моя арфа лопнула… Значит, мой путь завершился.

В ее руке закрутился револьвер, который она вытащила непонятно откуда. Она медленно поднесла ствол револьвера к своему виску, движение было размеренным и уверенным, словно она уже давно приняла решение. Свет отражался на гладкой поверхности револьвера, мерцая на краях ствола и выделяя его грозный контур. Курок заскрипел и был вдавлен.

Щелк.

И выстрела не последовало. Она медленно отодвинула револьвер от своего виска и уставилась на него, как будто пытаясь понять причину неудачи. Её лицо мгновенно превратилось в мозаику бурлящих эмоций — от вспышек ярости до глубокой, почти физически ощутимой ненависти. Взгляд, испепеляющий и полный отчаяния, скользил по металлической поверхности револьвера, искав в нём ответы.

Она вновь поднесла оружие к виску, её рука дрожала от напряжения, а глаза наполнились слезами разочарования и боли. Снова нажала на курок, с горькой надеждой на исход, который мог бы прервать её муки.

Щелк.

И опять — тишина. Никакого выстрела, лишь звук бессильной попытки, который остался витать в воздухе

— Ну ты и мразь, — выдохнула она сквозь сжатые зубы, глаза её искрились гневом и отчаянием. — Даже умереть нормально не могу из-за тебя. Это ты во всем виноват!

Я? Этот как? Не понимаю.

Мне вообще нечего было сказать в ответ, потому что я все еще пытался осмыслить происходящее. Моё недоумение только усиливалось от её слов и поступков. Зачем она пытается это сделать? Какой от этого толк? Я лишь приподнял бровь в знак своего непонимания, но предпочёл оставить свои вопросы при себе.

Внезапно, женщина резко поднялась со своего кресла, подошла к окну и с дикой решимостью выпрыгнула из него. Когда я подошёл к окну, чтобы увидеть, что стало с ней, я заметил, как она мягко приземлилась в стог сена, который, по всей видимости, был намеренно размещён под окном. Сена смягчили её падение, предотвратив серьёзные травмы. Она лежала там на мгновение, словно не веря в свою неудачу, а затем, взбираясь на ноги, снова обрела