Второй шанс адмирала Бахирева - Борис Царегородцев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Александр Васильевич, а вы у Бахирева спросите, это в его подчинении находится корабль.
«А он еще и подкалывает, – с сарказмом подумал я. – Намекает, что это я водил свою группу в рейд, в котором и получил повреждения эсминец».
– Большинство направленных на ремонт наших кораблей уже заканчивает его, – продолжал командующий. – Неделя-другая, и они все соберутся тут, вот тогда подумаем и о рейде. Господа офицеры, смотрите, как после этого заявления встрепенулся адмирал Бахирев.
«Что-то он сегодня не равнодушен ко мне», – подумал я, глядя на Канина.
– Михаил Коронатович, вы не слишком радуйтесь, что я вот так взял и послал вас в рейд. Все же сейчас кайзеровский флот на Балтике несоизмеримо превосходит нас. А Балтика – это не океан, и запрятаться на ее просторах затруднительно, а вот перехватить вас можно легко. Выйдете в море только тогда, как наступит благоприятный момент.
– Так уж и выйду! Ваше превосходительство, я предполагаю, что такой момент наступит в декабре.
– Ладно-ладно, и в декабре можно еще сбегать к берегам Германии. Только я не хочу понапрасну рисковать половиной флота, хотя и говорят, что ты удачливый, но все знают, что иногда удача отворачивается.
– Ваше превосходительство! У нас говорят, Бог любит троицу. А это значит, что у адмирала есть еще один удачный выход, где ему должна улыбнуться удача, – вставил слово адмирал Максимов, от которого я совсем не ожидал поддержки.
– Это ты к чему говоришь, Андрей Семенович, поди, хочешь тоже в рейд к берегам Германии сходить?
– А почему же не сходить. Объединим силы с адмиралом Бахиревым и четырьмя линкорами, можно сбегать до самого Киля.
– Так уж до самого Киля.
– А что, по-быстрому сбегаем. Крейсеров с собой не берем, чтобы своей скоростью нас не стреножили, взять только один «Новик» для разведки, тогда нас ни один германский линейный корабль не догонит.
– Вы, Андрей Семенович, кажется, о линейных крейсерах запамятовали, – напомнил Максимову начштаба вице-адмирал Кербер.
– Ну и что, линейные крейсера. Сколько может их тут быть? Мы пока имеем сведения только о двух, так что они нас не остановят.
– Это сейчас их два, а сколько их будет через неделю? А у Бахирева «Петропавловск» еще в Петрограде, да и «Новик» там же.
– Господа офицеры, мы немного отвлеклись, – прерывая дискуссию, заговорил Канин. – У нас сейчас главное – это чем мы можем помочь морским силам в Рижском заливе.
– Можно помимо эсминцев Паттона перебросить крейсера «Олег» и «Богатырь», предварительно разгрузив их полностью, и по одному подвести через морской канал. Для уменьшения осадки крейсера можно еще под него понтоны подвести, – предложил я.
– Эти крейсера со своей артиллерией хороши будут только при поддержке нашего фронта под Ригой, – высказался Колчак. А может, предложенным способом перетащим «Баяна» с «Адмиралом Макаровым», все же и артиллерия более дальнобойная, и броневой пояс имеется?
Попробовать можно, но вначале все надо просчитать, получится у нас таким способом перебросить туда «Баян» или нет, – одобрил Канин.
Больше мы ничем помочь не можем, остается просить генерала Рузского, чтобы нам помогла авиация Северного фронта и совершила несколько налетов воздушными кораблями Сикорского на германские корабли в проливе.
III
Из Рижского залива сообщения поступали чуть ли не каждую минуту, и все были в курсе развивающихся там событий.
С целью противодействия тралению к входу в Ирбенский пролив к пяти часам подошли канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый», которые своим огнем обстреливали головные тральщики противника, мешая им заниматься тралением. С ними в перестрелку вступили немецкие крейсера «Берлин» и «Медуза». В шесть часов подошла «Диана» со своей дальнобойной артиллерией и заставила немцев немного отступить. В это время канонерские лодки сосредоточились только на тральщиках, которые, не выдержав огня, поспешно отступили, получая повреждения и теряя людей. На помощь своим крейсерам и тральщикам подошли германские броненосцы и помогли им потеснить наше прикрытие. Тральщики вернулись по протраленному фарватеру и возобновили траление. «Диана» вновь воспользовалась своей дальнобойной артиллерией и несколькими залпами накрыла тральщики и приблизившийся германский крейсер. При маневрировании крейсер «Медуза» подорвался на непротраленной мине. Видя это, броненосцы сразу отошли назад, опасаясь повторить его судьбу. Наши, наоборот, приблизились и опять давай обстреливать тральщики, которые, не выдержав огня, вновь прекратили траление и предоставили право разбираться с нами своим крейсерам и броненосцам.
Через час к немцам, взамен выбывших тральщиков и утонувшего крейсера, подошло подкрепление. Крейсер «Данциг» прибыл заменить «Медузу» и привел с собой несколько тральных судов, которые тут же взялись за прокладку фарватера. На помощь «Диане» и канонеркам подошел «Цесаревич», вот только из него помощник так себе. Хоть он и выглядит внушительно, вот только его орудия подкачали, имея дальность стрельбы восемь миль, когда на немецких броненосцах до десяти миль. С подходом «Цесаревича» германские линейные корабли «Пройссен» и «Гессен» вновь пошли вперед, открыли по нему огонь с дистанции восемьдесят – восемьдесят пять кабельтовых, заставив его отойти. А что ему еще оставалось делать, так как сам не мог им ответить из-за своей недальнобойной артиллерии. После отхода «Цесаревича» немцы перевели огонь на «Диану» и канонерские лодки, вынуждая также немного отойти.
С броненосцами могла потягаться «Диана», не в том смысле, что она могла бороться с ними на равных, а в том, что только она могла достать их, так как имела дальность стрельбы почти сто кабельтовых, а сама даже могла оставаться в недосягаемости их орудий. Но ее орудия все же слабоваты против брони броненосцев, хотя нескольких попаданий добилась.
С началом операции по тралению русских минных заграждений на русских минах подорвались и затонули крейсер «Медуза» и эсминец S-22, взорвались и затонули тральщики Т-52 и Т-61. Подорвались и получили повреждения эскадренные миноносцы S-144, V-29. Подорвавшиеся корабли были отбуксированы в Либаву.
«Диана» артиллерийским огнем потопила тральщик Т-43, еще одному нанесла сильные повреждения, добилась трех попаданий в крейсер «Берлин» и по одному разу в оба броненосца. От огня канонерских лодок пострадали еще два тральщика. Но все эти потери не остановили противника, и к половине первого пополудню они все же проделали проход в минном заграждении. Но когда проход через первое минное заграждение был протрален и корабли противника попытались пройти в Рижский залив, тральщики через две мили обнаружили новое заграждение, на котором вскоре взорвался и затонул тральщик Т-58. В это время к проливу подошли «Слава» и дивизион эсминцев под командованием начальника минной дивизии Трухачева.
После небольшой перестрелки с русскими кораблями немецкие корабли отступили от нового минного заграждения, опасаясь, что при маневрировании какой-либо корабль может налететь на мину, так как им было мало места для маневра между двумя минными полями. Вицеадмирал Шмидт предположил, что траление вновь обнаруженного заграждения затянется и оставшегося светлого времени ему будет недостаточно, и он отказался в этот день от прорыва.
После этого немецкие корабли отошли за первое минное поле и стали на ночь на якоря, выставив вокруг себя противолодочные сети. Их безопасность осуществляла дюжина дозорных кораблей.
Адмирал Шмидт, проанализировав сегодняшние действия обеих противоборствующих сторон, пришел к неутешительным выводам, после которых отправил сообщение высшему командованию: «Ввиду плотных минных заграждений прорыв может быть успешным лишь при условии выделения значительно большего числа тральщиков, так как за короткий промежуток времени отряд прорыва лишился пяти таких кораблей. Также нужно усилить огневую мощь – броненосцы с этой задачей не справляются».
В этот же день, после захода солнца, две наши подводные лодки «Крокодил» и «Дракон» прокрались вдоль полуострова Церель к выходу из пролива и затаились недалеко от фарватера. В ночи были замечены два дежурных корабля противника, на которые было жалко тратить торпеды.
В это самое время семь наших эсминцев вошли в пролив и заново наставили мин на уже протраленном немцами фарватере. Кроме того, между минными полями было создано в две линии еще одно минное заграждение. Его выставил минный заградитель «Амур», и не параллельно прежним заграждениям, а наискосок. Это было сделано специально для того, чтобы сбить противника с толку и затруднить маневрирование. Здесь же между минными заграждениями должна занять позицию подводная лодка «Аллигатор» под командованием капитана второго ранга Ростислава Вальронда. Пока противника нет, Вальронд решил до рассвета отстояться под берегом острова Эзель. Но противник в этот день так и не появился, и на другой день тоже.