Террор не пройдет! (Белый легион - 2) - Илья Рясной

Машины стояли, прижавшись к обочине трассы, ведущей на аэропорт "Шереметьево-2". Это был миг прощания. Надолго? Навсегда?

Настя ко всему привыкла. Она жила, зная, что в любой момент может разбить ее только-только устоявшуюся жизнь телефонный звонок, и ей придется убираться на другой конец света, бросая вещи, квартиру. Так уже бывало. Это означало, что у Глеба охота, притом охотится не только он, но и за ним. Рядом с охотником, когда он вышел на след, не должны идти женщина и ребенок. Они должны ждать в теплом и сокрытом от чужих взоров убежище. Еще она знала, и это знание наполняло ее холодом, что однажды может случиться так, что придут хмурые люди и скажут: "Глеб не вернется. Он был хорошим солдатом". И это "был" подведет окончательную, не подлежащую пересмотру черту. И она молилась, чтобы этот миг не наступил. И чтобы миновала их чаша сия. Единственно, чем она могла помочь самому дорогому человеку на земле, - это молитвами.

- Вовку держи в ежовых рукавицах, - с напускной серьезностью напутствовал Глеб.

Вовка тут же начал толкать свою старую теорию, что в ежовых рукавицах должны ходить ежи.

- Ладно, любимая... Вам пора.

- Пора, - кивнула она.

- Самолет через час.

-Глеб... Будет очень горячо?

- Не горячее, чем на сковородке. Нас так просто не поджаришь, Настюх. Тебе ли не знать, что мы в огне не горим.

- Я знаю. - Она поцеловала его.

Они стояли, обнявшись, еще долго.

Время вышло. Глеб еще раз подбросил на руках Вовку, усадил его в салон, крепко сжал руку Насти, вложив в этот жест то, что недосказано, несокрушимую уверенность, что он вернется. Кивнул водителю.

Настя захлопнула дверь. И "Москвич" тронулся вперед.

Глеб постоял, смотря вслед машине, увозившей родных людей. Вскоре самолет унесет их вдаль. Там тихо, плещут волны, безопасно. Там за ними будут приглядывать люди, которым можно доверять.

И, как всегда, у Глеба было ощущение, что звенит внутри тоскливая струна, теребящая душу.

Ничего, это ненадолго. Может быть...

Глеб сел в серый "Форд-Фокус" и резко рванул с места. Развернулся, усмотрев промежуток в сплошном потоке машин, и на всех парах помчался в город...

Семья отправлена. Это самая уязвимая точка. Перед схваткой воину надо прикрывать уязвимые места, по которым легче всего полоснуть острым. А что схватка будет, и притом серьезная, без дураков, насмерть, Глеб не сомневался.

У здания цирка на Цветном бульваре он подсадил в машину оперативного координатора "Легиона" Одиссея, в миру полковника милиции Олега Артемьева, заместителя начальника Регионального московского управления по борьбе с бандитизмом МВД. "Форд" сразу просел - полковник обладал воистину богатырскими габаритами, даже Глеб по сравнению с ним выглядел скромно. Координатор в стильном белом плаще смотрелся вальяжно, как бизнесмен средней руки.

- Ну, что скажешь, брат Пушкин? - осведомился Артемьев.

- А то ты не знаешь.

- Знаю. Гурвич ушел. Операция провалена.

- Не совсем.

- Если не достигнут ожидаемый эффект и запланированные цели - операция считается проваленной.

- Ликвидировано боевое звено противника.

- Ликвидировано. И цепочка обрублена. Вы обнулили солдат, расходный материал, которых "Вервольфу", если это он инициатор охоты на Гурвича, никак не жалко.

- Согласен, Олег...

- Потому что он найдет еще таких вот шустрых ребятишек с криминальными наклонностями и неуемной жаждой баксов. Для неквалифицированной работы. Выследить беглого ученого - ума большого не надо. Таких спецов по России...

- Я в курсе всего этого, Олег.

- Гурвича нет. Нить оборвана. У нас несколько пленных бесполезных ублюдков...

- Мне спать не дает гибель Саши Кандагарского. Что твоя милиция говорит? - вопросительно посмотрел на Артемьева Глеб.

- Свидетелей нет. Мероприятия "Перехват" не дали никаких результатов.

- Это я слышал по "Радио Москвы".

- Версии ты сам вполне способен выстроить.

- Способен. На любой вкус. С архитектурными излишествами. Или в конструктивистском стиле, - улыбнулся не слишком радостно Глеб.

- Сашу Кандагарского могли грохнуть из-за старых делишек, - не обращая внимания на язвительный тон, произнес Артемьев. - Его мог убрать "Вервольф", прознавший, что ребята засыпались, и решивший по-обрубать все концы.

- Вряд ли, - возразил Глеб. - Там следы приличного боя. "Вервольф" убрал бы его деликатно.

- Это мне тоже приходило в голову... А если вмешалась какая-то третья сторона?

- Какая третья сторона?

- Без понятия. Узел такой, что его не распутаешь так сразу...

- Значит, мы его разрубим, - пообещал Глеб, правда, без особого воодушевления.

Он должен был признать, что пока они зашли в тупик. Мероприятия по розыску беглого программиста продолжались. К "Вервольфу" никаких нитей не было. Страницы в "Зеленой книге" слиплись и никак не желали перевертываться.

После встречи с Артемьевым Глеб, в хвост и в гриву гоняя пятерки Атамана, заставля их отрабатывать все намеченные мероприятия, которые носили больше формальный характер - в успех их никто не верил. Но в любом случае надо отрабатывать по полной все направления - может, что-то и высветится.

Через пару дней Артемьев назначил новую встречу.

* * *

Зевс ждал их в своем просторном кабинете на базе-2. На столе лежала неизменная доска для игры в "Го". Кофе и коньяк на журнальном столике говорили о том, что Зевс настроен на обстоятельный, долгий разговор.

- Докладов о проделанной работе не надо, - произнес Зевс, приглашая гостей расположиться в коричневых кожаных креслах. - Хочу отдохнуть от этого.

- А, - потянул Глеб. - О чем говорить будем? Если об искусстве - кубизм там, сюрреализм - тут я пас.

- О "Зеленой книге" будет разговор. - Зевс насмешливо посмотрел на Глеба. - Это похлеще любого сюрреализма... Вы, вообще, задумывались над тем, с чем мы столкнулись?

- Версий масса, - сказал Артемьев. - Наиболее реальная - это международная преступная система промышленного шпионажа и контроля за разработками, финансируемая крупными корпорациями, не заинтересованными в изменении технологического баланса.

- Ах, баланса, - улыбнулся Зевс.

В разговоре с ним всегда создавалось ощущение, что он знает гораздо больше, чем говорит. Даже при ответе на вопрос "который час" кажется, что Главный оперативный координатор не просто в курсе, что звякнуло тринадцать часов одиннадцать минут, а он постиг именно скрытый смысл течения времени. От этого беседовать с ним было порой неуютно.

- Смотрите шире, - произнес Зевс устало. - Эти некто отнимают у нас будущее... Вы не задумывались, что наша планета должна была выглядеть сегодня совершенно по-иному... Чище. Лучше. Более приспособленной для жизни. Для людей...