Загадай желание - Татьяна Веденская

– Куда ты уходишь? – крикнула Олеся и, конечно же, побежала за ним.

– Я не собираюсь терять с тобой время. Если ты сама не понимаешь…

– Чего? Чего я не понимаю? Ты всегда говоришь это, но неужели нельзя просто сказать прямо – что ты имеешь в виду? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Как ты хочешь, чтобы мы жили дальше?

– Иди. Иди к своим подругам, – Максим сел за компьютер и включил экран. Разговор был окончен.

– Максим, зачем ты опять? – Губы у Олеси дрожали. – Ну, хочешь, я останусь.

– Мне все равно. – Он пожал плечами. – Извини, я еще поработаю, ладно?

– Ты не уйдешь? Не уйдешь, пока меня нет? – вдруг испугалась Олеся, потому что все это было – именно об этом. Каждый раз, когда она осмеливалась ослушаться его, он исчезал или терзал ее каким-нибудь еще способом, которых у него имелся миллион. Все, чего он хотел, – это чтобы его мышка оставалась в мышеловке и он мог вволю наиграться с ней.

– Я пока не знаю. Зачем мне тут оставаться? – пробормотал Максим как бы про себя.

О, конечно, она осталась. Следующие полчаса Олеся сидела на краю дивана рядом с Максимом и уговаривала его простить ее. Кто бы еще знал за что. Потом она делала ему массаж, потом он вдруг расщедрился и рассказал Олесе, что его книга будет своего рода новым жанром – он соединит философскую притчу и научную фантастику – так никто до него не делал.

– Это здорово! – заверила его Олеся, радуясь тому, что он открылся ей хоть в чем-то.

Максим осекся и замолчал. О том, что Олесю ждет Анна, они больше не вспоминали, Олеся не делала никаких попыток уйти. Она говорила себе, что Анна все поймет и не осудит, даже если и не одобрит. Она – не Нонна, она тоже знает, что такое – любить кого-то вот так, на грани сумасшествия. Олеся злилась на себя, но что поделать – ее любовь была далеко за линией нормы, была наваждением, порчей, заговором. Нонна считала, что Макс ее приворожил. Может быть, она и права, но никто еще не смог снять эти чары с ее сердца. Любовь зла.

– Ты не инопланетянин, нет? – Олеся лежала рядом с Максимом и смотрела, как он курит, думая о чем-то своем. – Почему я так люблю тебя?

– Ты бы хотела меня разлюбить? – заинтересовался он, повернулся к ней и долго изучал ее лицо.

– Больше всего на свете, – кивнула она.

– Но у тебя нет шансов, ты будешь меня любить, пока я не решу, что готов тебя отпустить, – сказал он ей и провел ладонью по ее лицу, по волосам, потом по спине. Олеся вздрогнула и изогнулась, как кошка.

– Это будет очередной конец света. – Она потянулась к нему и поцеловала, прижалась к его плечу щекой. Было что-то такое в нем, что, даже просто находясь рядом с ним, Олеся чувствовала себя счастливой. Нет, не счастливой – больше, опьяненной, теряющей сознание от наслаждения. Она могла бы лежать рядом с ним вечно.

– У тебя звонит телефон, – бросил Максим, вставая с дивана.

Олеся закрыла глаза и посчитала до трех. Раз, два, три. Она протянула руку к аппарату, проклиная того, кто нарисовался так не вовремя. Максим выскользнул из ее круга, и дурман тоже отступил, оставив после себя чувство пустоты и странное похмелье. Жизнь с Максом иногда походила на жизнь на необитаемом острове – весь мир исчезал, сужался до размеров ее квартиры, и возвращаться в реальность каждый раз было непросто, на это требовались энергия и усилия. Номер на экране был незнакомым. Не Анна. Уже хорошо.

– Алло? – откликнулась Олеся.

– Олеся Рожкова? – Голос неизвестной женщины пропадал и срывался, связь барахлила.

– Да, я. Слушаю, добрый день.

– Вечер, – бросила женщина. – Добрый вечер.

– Ах, да, – согласилась Олеся.

– Вы можете приехать на «Алексеевскую» через час? – спросила женщина.

– А зачем? – удивилась Олеся.

Но тому, что она услышала после этого, она удивилась еще больше.

– Вам назначено второе прослушивание. Мы хотели его в понедельник провести, но продюсер передумал, сказал, что можно и сегодня, если вы успеете, – деловой тон, рутинный разговор. Еще бы было неплохо, если бы Олеся знала, о каком прослушивании, тем более втором, идет речь. Но переспрашивать впрямую было опасно – прослушивание могло сорваться. Тем более второе.

– Я не готовилась к сегодняшнему дню.

– Я знаю, – согласилась дама. – Но и не надо. Мы только посмотрим, как вы смотритесь в кадре.

– В кадре? – еще больше запуталась Олеся.

В теории это могли оказаться рекламщики, которые очень часто ведут себя таким образом, словно все должно вертеться вокруг них и все должны заранее знать, интуитивно догадываться о том, чего от них ждут и куда приезжать. И к какому часу. «Что, не можете немного потелепатировать»? Да, это могли оказаться и рекламщики. Или мог быть кто угодно. В мире массмедиа все возможно.

– Так вы приедете? – Женщина начала проявлять признаки нетерпения.

Олеся в панике огляделась. Она лежала голая, сонная, размечтавшаяся о том, что проведет романтический вечер с любимым мужчиной – в ее ситуации каждый такой вечер был на счету. Куда-то ехать? Это вряд ли.

– А вы не могли бы мне еще раз ваш адрес дать? – попросила Олеся. Черт, как же она не любит принимать решения!

– Вы же были у нас на первом кастинге? Крэзи-тим? – недовольно переспросила дама. – Вы же почти что утверждены. Так, мне некогда, у меня съемка начинается.

– Я? Утверждена? – в полном шоке переспросила Олеся. И подавила в зачатке желание сообщить даме о том, что на первом кастинге она, технически, все же не была. Ее вывели с охраной из здания! Разве это может считаться прохождением проб?

– Так вы будете?

– Я приеду, – пискнула Олеся, надеясь, что Померанцев не услышит.

Конечно, это была какая-то ошибка. Опечатка, ее отметили случайно, или, скорее всего, ассистентка на шпильках поставила отметку рядом с Олесей, такую, к примеру, с черепом и костями, а потом ее саму уволили, а отметку увидели и поняли неправильно – как шикарную пробу. В общем, черт его знает, как так получилось, но у Олеси появился шанс пробиться на пробы в телепроект, и не на первый кастинг, где миллион народу и вылетают практически все. Второй кастинг – это тишь и благодать, полное внимание и равные возможности.

– Ты уезжаешь? – тихо и вкрадчиво уточнил Померанцев.

Олеся замерла и прикрыла глаза.

– Да.

– Нет, – покачал головой он. – Я не разрешаю.

– Я уезжаю. Пожалуйста! Это для работы, – взмолилась она.

– Мне плевать, куда ты собралась. Я хочу, чтобы ты осталась, – проговорил Максим.

– Тебе нравится меня мучить?

– Очень, – согласился он и прикурил сигарету. – Я же сказал, что сегодня хочу, чтобы ты была здесь, со мной. Что у нас на ужин?

– Я вернусь через пару часов, – тихо, но твердо прошептала Олеся и принялась одеваться, стараясь не сталкиваться взглядом с Померанцевым.