Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

- Зойка, - повернулся ко мне кот, - какого черта тебе пришло в голову заказать Тристану и Изольду этот бассейн? Их там точно похоронят. А Ромуальда и Ланселота у них в ногах положат, как невинные жертвы.

- Почему? – не поняла я логики кота.

- Потому что эльфы хоть сами это копали, - охотно пояснил Гри, усаживаясь и обвивая лапы хвостом. – А эти только страдали в стороне.

- То есть, - сдвинула я брови на вампира, - вы собираетесь оккупировать мою территорию? – Дождалась согласного кивка и выдвинула ультиматум: - Тогда я оккупирую вашу! Где у вас тут тюрьма?

- И вы не будете сопротивляться? – удивился наивный вампир. И как дожил до длинных клыков? Наверное, никогда не встречался с ведьмой. В этом случае, если у них есть государственный гимн, там скоро появится новая строчка: «Храни вампиров, наша мать, от ведьм, с которых неча взять!»

- Нет, - пожала я плечами. – Вы меня убедили. Я испугалась. Теперь хочу дрожать в темнице, изнывая от холода, голода и болезней.

- Не надо давать ему руководство к действию, - прошипел Гри. – А то и вправду кормить не будет.

- Не буду, - согласился вампир, растерянно почесывая черную бровь. – Это входит в эксклюзивные услуги узников. На голодном пайке сразу откуда-то появляется хорошая фигура, бодрость духа и желание сотрудничать.

- Ведите, - протянула я ему обе руки. – Мы готовы со смирением принять нашу судьбу.

И нас проводили в камеру. Долго морочиться не стали. Вывели наружу, перевели через двор и запихали на первый этаж каталажки. Камера нам с Гри досталось достаточно сухая, в меру холодная и без крыс. Может, конечно, они и были, но с котом конкурировать не рискнули.

- Что будем делать? – поинтересовался у меня кошак, сгребая солому в одну кучу, подальше от окна. – И есть хочется…

- Тюремщик! – завопила я в зарешеченное окошко в двери. – Когда тут дают баланду?

- Не надо так шуметь! – показался в окошечке римский нос. Остальное видно не было. – Ужин вам не положен, до завтрака вы еще не дожили. Берегите силы и сидите тихо, - и ушел. В смысле, нос ушел, его носитель с собой унес.

- Эльфы тебя хотя бы кормили? – покосился на меня Гри. – Или тоже экономили?

- Да нет, - почесала я щеку, подходя к противоположной стене.

- Так «да» или «нет»? – уточнил въедливый кот.

- Да – кормили, - расшифровала я свой ответ. – Нет – я не ела, времени не было. Приходилось много думать на тему «найди счастье – убей мужа».

- Понятно, - улегся на солому кошак. – Теперь другой вопрос: если эти скопидомные вампиры не собираются нас кормить, то как мы будем добывать пропитание?

- Сами, - поджала я плечами и превратилась в слона. Вынесла наружу стену и пошла искать чего поесть, велев на прощанье ошарашенному Гри: - Всем говори, что я сейчас вернусь. Если, конечно, заметят мое отсутствие.

Заметили. Только не мое отсутствие, а дырку в стене наружу. И заметили, когда я уже вернулась обратно, нагруженная хлебом, мясом и вином из дворцовой кладовой. И мы славно поужинали. Вот я не понимаю, как можно было не заметить шлявшегося по территории белого слона? Или списали на галюны? Решили, что им сегодня некачественную кровь привезли?

- А чего это вы тут делаете, а? – сунулся к нам в камеру наряд вампирской стражи с улицы.

- Сидим, - откровенно ответил кот, поглаживая себя по сытому животу, - в тюрьме.

- А почему выход наружу? – прибалдела стража, ощупывая разлом в стене. Глазам своим что ли не верили?

- Свежего воздуха захотелось, - посмотрела я на них честными глазами и улеглась на солому, положив голову на кота.

- Вы хотели сбежать? – осторожно поинтересовались вампиры, никак не догоняя нашу логику.

- Мы же тут, - лениво ответил Гри, начиная мурлыкать. – Если бы хотели, то обязательно сбежали. А так только ночью любуемся на голодный желудок, - и рыгнул.

Стража еще чуть-чуть покрутилась вокруг и послала гонца к вышестоящему начальству. Начальство тут же распорядилось перевести нас в другую камеру. Мужики послушались, но рисковать не стали и перевели нас на второй этаж. Мы тоже рисковать не стали и спокойно проспали до утра.

Утром снова встал вопрос о хлебе насущном. Я немного подумала, превратилась в птеродактиля, вынесла стену и полетела в уже знакомую мне кладовую. Потом наведалась туда в обед и вечером. Кстати, скоро нужно будет еще что-то поискать, потому что продуктов становилось все меньше и меньше.

- Это что за безобразие?!! – орали снизу неприличным тоном. – Почему снова дыра в стене?

- Потому что, - выглянула я из разлома, дожевывая бутерброд, - у вас плохая вентиляция в камерах! Нам было жарко. И вообще, донесите до начальства нашу ноту протеста – мало того, что нас морят голодом, так нам еще и воды никто не принес… - (Мимо меня вниз полетела пустая бутылка из-под коллекционного вина.) – Извините, - высунулась я наружу, - это не было попыткой покушения на стражу, это чисто благоустройство территории.

Ну, не знаю, может страже понравилось, как мы тут все устроили, и она решила, что было бы неплохо навести похожий порядок и в других камерах, потому что нас срочно перевели на третий этаж. В камеру без окна наружу. Там вообще окна не было.

- И что мы теперь будем делать? – уселся кот, глядя на меня.

- Гри, - посмотрела я на потолок, - тебе знакомо красивое слово «пентхауз»?

- Нет, - покачал головой кошак. – А что это?

- Как проголодаемся, - пообещала ему я, заваливаясь на солому, - сразу узнаешь. Это будет реально круто.

Но не успели мы проголодаться, как к нам в камеру притащили квартиранта. Видно, что мужик явно хорошо пообщался с палачом. Белая рубашка запачкана кровью и кое-где порвана. Физиономия молодого красивого корейца из дорамы. Высокий, черноволосый, смазливый. Коса толщиной в руку. Я даже понастальгировала слегка, самую малость. Его словно утащили из какого-нибудь исторического сериала про династию Чосон.

И тело такое… в меру мускулистое, в меру сухое, накачанное единоборствами… настоящее. Для кино в самый раз – раздеть и пялиться.

На мужественной