Чертова дюжина контрразведки - Николай Лузан

К великому сожалению, все это осталось в прошлом. Сегодня Грузия, как бы то жестоко ни звучало, для России — утраченная иллюзия. За более чем двадцать лет, прошедших с момента распада Советского Союза, в сознании многих грузин произошло радикальное изменение отношения к России и ее гражданам. Мощно работающая и не знающая остановок идеологическая машина, умело отлаженная нынешними правителями в Тбилиси, и стоящая за ними армия западных советников основательно промыли мозги не только простому обывателю, но и тем, кто когда-то составляли так называемый цвет советской национальной интеллигенции.

Как это уже бывало в прошлой истории Грузии, ее правители, отравленные ядом национализма, ищут виновников своих бед и несчастий не внутри себя, а среди соседей. В конце восьмидесятых — начале девяностых годов прошлого века уголовный сброд из военизированной организации «Мхедриони» («Всадники») под началом известного вора в законе Д. Иоселиани и боевики из национальной гвардии под командованием малоизвестного скульптора и художника с криминальным душком Т. Китовани пытались мечом и огнем подчинить абхазов и югоосетин, рвавшихся на свободу из националистической удавки «Малой империи» — Грузии. Эти попытки, унесшие тысячи жизней ни в чем не повинных людей, позорно провалились. Виновником поражения, естественно, снова оказалась Россия, остановившая кровавую вакханалию и ставшая заслоном между враждующими сторонами по границам Южной Осетии и Абхазии.

С большой войной на время было покончено. И тогда подло, по-змеиному грузинские спецслужбы принялись «жалить» из-за угла. За четырнадцать лет, с 1994 по 2008 год, в засадах боевиков погибли 103 российских миротворца, несколько сотен получили ранения и увечья, на фугасах подорвались десятки единиц боевой техники, но Россия не ушла с южных рубежей, обеспечивая в этом регионе хоть зыбкий, но мир. Мир, который был не по нраву тбилисским правителям и их заокеанским хозяевам, расчищавшим площадку для «Большой трубы» — транспортировки углеводородов из Каспийского бассейна.

Очередная их попытка с помощью головорезов чеченского полевого командира Р. Гилаева в октябре 2001 года одним броском из грузинской Сванетии покончить с непокорной Абхазией позорно провалилась. Другое, окончательно разложившееся и погрязшее в криминальных разборках воинство Д. Иоселиани и Т. Китовани было уже ни на что не способно. В сложившейся ситуации «демократическим» вождям Грузии и их западным кукловодам ничего другого не оставалось, как создавать заново мощный военный кулак, с помощью которого они рассчитывали размозжить головы непокорным абхазам и югоосетинам.

Усилиями США и других стран НАТО в кратчайшие сроки была проведена полная модернизация всех силовых ведомств Грузии. На конец 2007 года общие расходы на оборону стали запредельными и достигли 11,5 % от годового бюджета страны. Столь своеобразное и стремительное укрепление «демократии» в Грузии было связано, видимо, с растущей политической, экономической и военной мощью России. Она все увереннее заявляла о своих национальных интересах на Южном Кавказе.

В Вашингтоне и Тбилиси всячески старались не допустить этого, и потому «военная мускулатура» грузинской армии росла не по дням, а по часам. «Накачивали» ее, как говорится, всем западным «демократическим» миром. В дополнение к десяти вертолетам «Ирокез», безвозмездно переданных американцами, ее военный арсенал пополнился тринадцатью вертолетами Ми-8, семью штурмовиками Су-25, четырьмя истребителями МиГ-23 и шестью легкими реактивными самолетами Л-159, предоставленными Чехией, Украиной и Болгарией. Существенно возросла и боевая мощь бронетанковых войск за счет поставок чешской стороной нескольких десятков танков, а украинской — сорока БМП-2. Специалисты из Израиля нарастили на них броню, оснастили системами «Свой-Чужой» и тепловизорами.

В 2007 году техническое и количественное превосходство грузинской армии над военными формированиями Абхазии и Южной Осетии стало подавляющим. К тому времени усилиями западных СМИ в отношении этих республик в сознании европейцев и американцев сформировался устойчивый образ рассадника терроризма и бандитизма. И тогда в Тбилиси и Вашингтоне посчитали, что настал час расчистить площадку для «Большой трубы». В глубочайшей тайне, опираясь на помощь многочисленных советников из стран НАТО, грузинская армия стала готовиться к проведению военной операции, позже получившей кодовое название «Чистое поле».

Первыми вступить в схватку предстояло специальным службам Грузии. Особое место в проведении разведывательно-подрывной деятельности отводилось нелегальным резидентурам. Им предстояло создать мощную агентурную сеть в окружении, а также непосредственно в частях МО и МВД России.

О том, какое значение, в частности, в Специальной службе внешней разведки придавалось данной работе, лишний раз свидетельствует то, с какой тщательностью на должности нелегальных резидентов подбирались кандидаты. Даже во времена всемогущего НКВД, для которого, казалось, не существовало невыполнимых задач, на них не назначались сотрудники по должности выше, чем начальник отделения — группы. Цена блицкрига, замышлявшегося «ястребами» в Тбилиси и Вашингтоне по захвату республик Южной Осетии и Абхазии, а в конечном итоге вытеснению России из этого стратегически важного региона, была настолько велика, что кандидатуры ниже начальника отдела или заместителя начальника управления руководством ССВР не рассматривались.

Для выполнения такой ответственной задачи требовались люди с крепкими нервами, обладающие хорошими организаторскими способностями и умеющие быстро вживаться в новую обстановку. Главным же критерием для кандидата в резиденты являлось неприятие современной России. Всем этим критериям соответствовал заместитель начальника оперативного управления Специальной службы внешней разведки Республики Грузия Херкеладзе Заза. Профессионал, прошедший все служебные ступеньки, имевший за своей спиной участие в операциях, связанных с риском для жизни, он готов был отказаться от теплого кабинета, высокого должностного положения, чтобы раствориться в стране, где ему в случае провала грозило суровое уголовное наказание.

На заключительной встрече с высшими руководителями ССВР Херкеладзе подтвердил свое согласие возглавить нелегальную резидентуру на территории России. На его решение повлияли не столько их заверения в том, что они «сделают все возможное и невозможное, чтобы его ответственная миссия завершилась успешно», сколько глубокое неприятие России. Не последнюю роль сыграло и слово «герой», которое частенько звучало в речах тех, кто посылал его на задание. Оно приятно тешило честолюбие будущего резидента: кому из смертных не хотелось бы войти в историю в качестве ее творце. Определившись с резидентом, руководство ССВР допустило один, но существенный просчет, в последующем, возможно, именно он сыграл роковую роль в судьбе Херкеладзе: оно не учло, что с такой фамилией в России долго не продержаться — рано или поздно, а что-нибудь да вылезет.

Но приказы, как говориться, не обсуждаются, а выполняются. Херкеладзе вплотную занялся подготовкой к переходу на нелегальное положение. Его опустевший кабинет вскоре занял другой. Для коллег он просто ушел со службы. В условиях реорганизации ССВР, когда многим ее сотрудникам не находилось в ней места, это осталось незамеченным. Для родных и близких переход на нелегальную работу легендировался длительной командировкой. Об истинной ее цели в разведке знал лишь узкий круг руководителей. Самому Херкеладзе пришлось сменить стильный костюм чиновника на одежду коммерсанта средней руки и начать вживаться в новый образ. И когда он с ним освоился, пришло время покинуть Грузию, чтобы отправиться в опасный и непредсказуемый путь — в Россию.

Район его предстоящей разведывательной деятельности простирался от суровых Кавказских гор и до бескрайних донских степей. Местом оседания был выбран Владикавказ. Этот выбор руководителей ССВР определялся стратегическим значением города. Там находился штаб 58-й армии Северо-Кавказского военного округа. В его окрестностях располагалось значительное количество частей Министерства обороны и внутренних войск МВД РФ. От столицы Северной Осетии — Алании было рукой подать до Республики Южная Осетия, на которую нацеливали свой первый удар разработчики плана военной операции «Чистое поле». На этой обширной территории резиденту Херкеладзе и предстояло сплести свою агентурную сеть, а затем наладить получение информации о мобилизационных возможностях армейских и частей МВД России, военных формирований Республик Абхазия и Южная Осетия, а также их ответных действиях на грузинскую агрессию.

К началу 2007 года подготовка Херкеладзе по переходу на нелегальное положение была полностью завершена. Простившись с родными, он в феврале по легальному каналу въехал на территорию России. Его документы, исполненные мастерами своего дела, не вызвали подозрений ни у российских пограничников, ни у сотрудников милиции. Благополучно пройдя все проверки, Херкеладзе растворился в людском потоке и без помех добрался до Владикавказа. Там ему предстояло легализоваться, и в этом резидент грузинской разведки рассчитывал на помощь ее агента — подполковника российской армии Хвичи Имерлишвили.