Тран. Создатель чудовищ - Джордж Кинг

Явгмот подошел ближе, и его тень затуманила прекрасные отражения.

– Часто мы просто вынуждены убивать их. Это лишь самооборона. Они первыми нападают на моих людей.

– Знаю, – вздохнула Ребекка. – Вы сражаетесь на необъявленной войне, и, как в любой другой, в этой войне есть свои убитые и раненые. Я лишь хотела убедиться в том, что вы не стали ее жертвой.

Явгмот вопросительно изогнул бровь:

– Если вы беспокоитесь о здоровье вашего мужа, то теперь оно зависит главным образом от гоблинов и созданных им аппаратов. Если мне суждено умереть…

– Нет, я говорю не о Гласиане… Впрочем… Конечно, я беспокоюсь о его здоровье… Его параноидальные иллюзии… эта армия помощников, его расколотый ум… После нашего возвращения его состояние явно ухудшилось. Только несколько гоблинов и я понимаем его. Конечно, я обеспокоена. – Женщина прошлась по храму, нервно теребя пальцы. Было видно, что ей трудно говорить. – Но… я волнуюсь и за вас…

Явгмот решительно подошел к ней:

– Волнуетесь за меня?

Ребекка неопределенно повела головой.

– Гласиан погряз в своих иллюзиях… Теперь вы – единственный, кто разделяет мою веру в высшее предназначение нашего народа, – она порывисто вздохнула и продолжала более вдохновенно, – мы находимся на пороге освобождения от низменных желаний, болезней и воин. Но мир плотских страстей и насилия все еще не хочет отпустить нас. Пороки выползают из темных уголков сердец наших сограждан и тянут нас вниз.

– Вы думаете, что Халцион – порождение красоты и искусства, – пожал плечами Явгмот. – Нет, он создавался в борьбе и лишениях. Это единственно возможный путь совершенствования. Я абсолютно убежден, что только перед лицом смерти люди способны возвыситься над собой и своей природой. Именно из войн, болезней и голода в муках рождались все великие империи. Естественно, вы напуганы, ибо считаете себя ответственной за появление новых людей и нового мира…

Не дослушав, Ребекка прижалась к сильному плечу целителя, до головокружения вдыхая запах его тела.

– Я же говорила, что вы единственный, кто понимает меня.

Гласиан чувствовал себя несчастным. Его кожа лопалась при малейшем прикосновении, ногти расслаивались, зубы крошились, а волосы выпадали клочьями. Но хуже всего было то, что сознание его разделилось на две совершенно самостоятельные части, а память отказывалась служить ему. Единственными воспоминаниями, заполнявшими его мозг, были бесконечные споры с женой и долгое одиночество среди механизмов и гоблинов.

За весь день Ребекка так и не зашла к нему. Каждый раз, обвиняя супругу в невнимании, он слышал одно и то же: она уже навещала его, просто он об этом забыл. Ребекка отказывалась передавать его инструкции для рабочих магического производства и контролировать коллег-механиков в других городах-государствах. Она даже ругала его за враждебность, с какой он отзывался о человеке, который стремится спасти его жизнь. Казалось, она стала понимать даже меньше, чем гоблины.

– Мне не хватает воздуха! Отрегулируйте воздуходувные мехи! Отрегулируйте мехи! – вот что хотел сказать Изобретатель, но трубка, через которую его кормили, мешала говорить. К тому же отказывали собственные губы и язык. Гласиан был уверен, что Явгмот подмешивает в сыворотку опиаты. Наверняка и Ребекка знала об этом. Возможно, она думала, что они помогают утолить боль. Но что такое боль по сравнению с ужасом перед потерей рассудка? – Воздуха… – хрипел Гласиан.

Его гоблины разбирали даже такой хрип и бульканье. Можно сказать, это был их родной язык. Уродливые существа сновали между проводов, трубок и механизмов. На мгновение дыхательный аппарат вообще прекратил свою работу. Один из гоблинов почесал голову. Другой залепил ему затрещину. Аргумент подействовал.

Тем временем сознание Гласиана сузилось до ледяной точки. Он больше не мог давать даже невнятных инструкций. Его легкие были пусты. Рука безжизненно сползла с подлокотника.

Гоблины поспорили еще немного, пока не услышали странный звук. Растрескавшиеся ногти хозяина слабо царапали кресло. Бестолковые создания уже восемь раз чуть не лишили Гласиана жизни. И это только те случаи, которые он помнил. И тем не менее для гения Халциона было бы менее унизительным умереть от их глупости и нерасторопности, нежели от вероломства Явгмота…

Все стало черным.

Очнувшись, Гласиан увидел перед собой женщину. Сперва ему показалось, что это Ребекка – такая же молодая и стройная, с глазами, сверкающими, словно его силовые кристаллы. Фигура ее почти заслонила свет, проникающий из коридора, и лицо оставалось в тени. Нет, это не Ребекка. Его жена почти не снимала свою пыльную робу, и никогда бы не надела обтягивающие черные брюки, украшенные изображением переплетающихся змей, вышитую безрукавку со вставками цвета слоновой кости и шелковый шейный платок. И уж тем более никогда бы не вплела в волосы сверкающие бусины. В тусклом свете ее темная кожа походила на гладко отполированное эбеновое дерево.

– Ну, вот и вы, Гласиан, гений Халциона. – Голос женщины оказался глубоким и уверенным.

Пока изобретатель пытался сосредоточиться, она выставила гоблинов из комнаты и плотно закрыла дверь.

– Кто вы? Что вы здесь делаете? – прохрипел Гласиан.

– Я знала, что вы выздоравливаете, но не понимала насколько, – печально и загадочно проговорила незнакомка.

– Кто вы?

– Я слышала о вашей теории силовых камней, – она присела на табурет рядом с креслом больного, – и давно мечтала встретить смертного с умом настолько блестящим, что он мог бы создать Мироздание, включающее в себя множество галактик и вселенных, и математически доказать возможность существования подобной структуры. – Женщина кивнула на исписанные формулами страницы. – Все правильно. Символами, понятными смертным, вы выразили бессмертные истины.

– Кто вы? – повторил Гласиан.

Словно только что услышав и поняв его вопрос, женщина пристально посмотрела в глаза гения:

– Меня зовут Дайфт. Когда-то я была такой же, как вы. Если не считать проказы… смертной, гениальной и не понятой окружающими. Теперь я обрела бессмертие… Я мироходец.

Ее слова ровным счетом ничего не объяснили Гласиану.

– Доминария, – продолжала Дайфт, – всего лишь один из миллионов миров, составляющих нашу вселенную. Вы доказали возможность создания искусственно сформированных пространств, но существует и великое множество естественных миров, увы, недоступных смертным. И только для таких как я, для мироходцев, двери мироздания широко раскрыты.

Наконец в легкие Гласиана поступил воздух.

– Я надеялась, что смогу взять вас в путешествие по вселенной, – торжественно объявила посетительница. – Некогда я тоже принадлежала к сообществу транов и долго ждала, чтобы мои соплеменники достигли таких высот в области науки, каких достигли вы, Гласиан. Но подобная прогулка опасна даже для здорового смертного. Вы слишком слабы. Я с радостью излечила бы вас от вашего недуга, но ведь вы и сами знаете, как. скрытые энергии влияют на развитие проказы, спровоцированной силовыми.