Музыка тишины - Андреа Бочелли

Амосу быстро удалось узнать ее и научиться наслаждаться тем, что она дарила ему – в большей степени, чем кто-либо другой, – но в то же время он очень страдал от того, что у него как личности не получается быть сильнее, чем она. Он делал все, чтобы внушить ей мысль, будто она всецело принадлежит лишь ему, но у него ровным счетом ничего не вышло. Гайа приходила к нему в гости каждый день, но уходила так, словно каждая их встреча могла быть последней. Амос никогда не был уверен в ней. Для него идеалом была женщина влюбленная, ревнивая и верная, как Флория Тоска; но рядом с ним, он чувствовал, находится создание свободное, юное, беспечное и мятежное, как Кармен. Он пытался изменить ситуацию всеми возможными способами, но ничего не получилось.

Однажды настал день, когда они не встретились – Гайа внезапно пропустила их обычное свидание в полдень. На следующий день она ненадолго заехала к нему, но остаться не смогла и быстро умчалась прочь.

После этого Амос не видел ее на протяжении нескольких месяцев, да и не пытался, узнав от своего верного друга детства Серджио, что она стала встречаться с другим парнем, который каждый день увозил ее на мотоцикле и возвращал домой лишь к ужину.

Так что Амос вновь остался один, без подружки, с которой можно было бы проводить свободное время и куда-нибудь ходить вместе.

С другой стороны, у всех его друзей были девушки, и они, естественно, не могли посвящать ему все выходные и праздничные дни. Тогда он накинулся на учебники, чтобы достичь хороших результатов хотя бы в учебе. Но ему не хватало сосредоточенности, и даже старания синьора Этторе развеселить его и привести в чувство были напрасны.

Не без труда, но Амосу все же удалось сдать такие сложные экзамены, как судебное право, конституционное и – самое непростое – торговое право. Правда, пришлось долго ломать голову над понятиями актива и пассива в балансе, а также прихода и расхода и тому подобного. Доброму Этторе понадобилось все его ангельское терпение, чтобы разъяснить Амосу то, что самому ему казалось таким понятным! Более того, Этторе решительно не понимал, что тут такого сложного, и его поражал и обезоруживал этот необъяснимый отказ ума его юного ученика воспринимать материал. Однажды он удивил Амоса одной своей старой теорией. «Бывают мозги настолько самовнушаемые, что порой делают сложными самые простые вещи в мире! – сказал он ему. – Ты знаешь, что готовишься к университетскому экзамену, и поэтому считаешь, что это подразумевает под собой какие-то невероятные сложности. А ведь любой продавец из лавчонки, закончивший пять классов начальной школы, понимает, что такое пассив и актив в балансе. А у тебя какие-то уж очень странные рассуждения!»

Как бы то ни было, Амос преодолел и это препятствие, подготовился к остальным экзаменам, сдал их и даже повидался с Марикой. Она сообщила ему, что ее сердце снова свободно, и он пригласил ее в гости – точно так же, как после их самой первой встречи. Как и тогда, Марика охотно согласилась, и молодые люди снова стали встречаться, к вящей радости Амоса, который не переставал любить ее и больше всего на свете хотел быть с ней, как часто бывает с теми, кто потерял любимую.

Они виделись каждый день, словно и не было того болезненного расставания, и их встречи здорово отвлекали Амоса от учебы – как раз в тот момент, когда он готовился к сдаче самого сложного экзамена: уголовного права. Это было предпоследнее испытание перед защитой диплома: если он пройдет его с хорошими результатами, как было до сих пор, ему останется лишь быстренько подготовиться к экзамену по судебному производству и полностью сосредоточиться на написании диплома. Но присутствие Марики в его жизни сильно осложняло ход вещей, ведь Амос постоянно думал о ней, даже во время занятий.

Когда началась сессия он решил попытать удачи и предстал перед экзаменационной комиссией, как всегда робея и надеясь на лучшее, но на этот раз все пошло прахом. После первых же двух вопросов, на которые Амос дал весьма расплывчатые ответы, преподаватель вежливо попросил его прийти в следующий раз, как следует подготовившись. Амос, не веря своим ушам, поднялся со стула. Его впервые отправляли прочь, не поставив никакой оценки. Он чувствовал себя глубоко униженным и расстроенным.

Вернувшись домой, он сразу же позвонил синьору Этторе, чтобы спросить его мнение о произошедшем. Этторе же, казалось, ничуть не расстроился; он сказал, что придет в обычное время, чтобы начать готовить его к следующему экзамену. Тогда Амосу стало спокойнее. Он отправился к себе в кабинет и предался размышлениям. Сперва ему было немного жаль себя, но потом самоирония вытеснила жалость, и, вспоминая подробности неудавшегося экзамена, он даже пару раз истерически рассмеялся. Тогда он сел за пишущую машинку и в одно мгновение набросал на чистом листе бумаги забавное стихотворение на пизанском наречии, посвященное своему печальному экзаменационному опыту. Это резко подняло ему настроение.

Закончив, он не без удовольствия перечитал написанное. Вот как выглядело случившееся с ним в стихах.

О Матерь Божья, я в отчаянии,Сегодня ночью мне вновь не спалось,И все мои мысли были об этом экзамене,Скучные и назойливые, будто мухи.Ты и представить себе не можешь, как все было,Но я Тебе сейчас расскажу.Наверное, Ты мне не поверишьИ будешь смеяться над моим рассказом,Но если бы Ты оказалась в моей шкуре,Тебе бы тоже было несладко.

Однажды утром я решил: «Пойду-ка подготовлюсьЯ к новому экзамену попробую!»Иду я в магазин, чтобы купить учебник,Но скоро понимаю – это слишком.Лишь только начал я зубрить предмет,Клянусь Тебе, на первой же страницеУвидел я, что ничего не понимаю.Что за проблемы странные и что за разговоры:Какие-то воры, убийцы и путаны?!

Но с Божьей помощью дошел я до конца,Детально изучив все беды мира,И вот решил я дальше не тянуть, сказав себе:«Какая ж это скука!»Пошел я на экзамен, и тамВопросами меня с ума сводили:То про неумышленное убийство спросят,То про сроки тюремного заключения…Но тут у меня в глазах потемнело!

Хотелось мне сказать: «Ведь я не преступник!Откуда мне знать про все эти вещи?!»Но мне даже не дали времени ответить,Велели: «В другой раз возвращайся!»Тогда я чуть профессору не врезал,Но подумал: «Ни к чему мне за решетку!»Так что теперь я вновь к экзамену готовлюсь…

Мораль сей басни такова:Если решишь ты вдруг учиться,Сперва как следует подумай: надо ль?

«Какая глупость!» – подумал Амос, перечитав строки собственного сочинения. Впрочем, для чего-то ему нужен был этот творческий выплеск, теперь он чувствовал себя спокойнее и готов был с новыми силами приступить к подготовке к сложному, но все-таки одному из самых интересных экзаменов. И потом, в жизни надо уметь и проигрывать. «Лучше с достоинством проиграть, чем с унижением выиграть», – подумал он и быстро отыскал свои записи, чтобы сразу же засесть за работу.