Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

– Давали, – нехорошо сощурилась Манька. – Он потом и это в тетрадку записал – кто и сколько раз дал ему по шее.

– Давно бы стащили эту тетрадку – и все дела, – пожал плечами Серега. Он не видел проблемы в том, как справиться с малолетним ябедой.

– Ой, умный какой! – фыркнула Манька. – Таскали. Он ее каждый день на ксероксе копирует. У него дома целый архив!

– Ого! Как же вы живете с таким чудом? – ахнул Маркин.

– Ничего, на всех управу найдем! – зло пообещала Манька. – Вы ему на пути не попадайтесь, а то он и вас посчитает.

Не успела за Манькой закрыться школьная дверь, как зазвенел звонок на урок.

Глава 3

Маркуша

Кошка Дуся, видимо, почувствовала, что ищут ее неспроста, и заранее спряталась. Вовка облазил всю квартиру, но черный зверек не находился.

Тогда Маркин решил выманить кошку на наживку. Но запах свежих маминых котлет Дусю тоже не вдохновил. И Вовка пошел на последнюю хитрость – он закрылся на балконе, предварительно громко хлопнув входной дверью. Дуся должна была решить, что все ушли.

Так она и сделала, но не через пять минут, как думал Маркин, а, наверное, через час. К этому времени Вовка закоченел на балконе, и, хотя на улице была нормальная январская оттепель, ни рук, ни ног своих он уже не чувствовал. Поэтому, когда он ввалился в кухню, где Дуся, урча и причмокивая, уплетала оставленный обед, никого поймать он уже не мог.

Дуся сама к нему пришла, когда обессиленный охотой и всем этим сумасшедшим днем Маркин лежал на ковре перед телевизором. Он честно попытался вырвать из ее хвоста три волосинки. Но была зима, и Дуся линять не собиралась, поэтому шерсть с нее не лезла, а если что-то и выщипывалось, то какие-то невнятные клоки, которые на волосинки не разбирались.

Он еще какое-то время промучился с кошкой, но, когда она исцарапала ему все руки, Вовка бросил попытку отсчитать три волоска, сгреб все, что надергал из кошкиного хвоста, и на четвереньках приполз в кухню. Здесь он зажег свечку, а когда разжал кулак, чтобы бросить в огонь свою добычу, от волосков уже ничего не осталось. С ладони удалось соскоблить горстку чего-то совсем не похожего на шерсть.

На всякий случай прошептав заветные слова, Вовка сел и принялся ждать. Ему почему-то казалось, что изменения должны произойти сразу и он просто обязан их почувствовать. Не зря же пришлось столько терпеть!

Если это и был тот самый долгожданный результат, то вышел он каким-то странным.

Вовка сидел, задумчиво глядя на горящий фитилек, как вдруг на него накинулась взбесившаяся Дуся. С дикими воплями она сбила свечу и бросилась Вовке на спину.

– Мама! – завопил Маркин, пытаясь стряхнуть с себя кошку. – Дуся, ты что?!

Затрещала ткань. Вовка через голову стянул рубашку вместе со зверьком. Дуся фыркала и шипела, кромсая несчастную рубашку на мелкие части.

Расправившись с одежкой, она нехорошим зеленым глазом посмотрела на Маркина.

– Дуся! – Вовка попятился. – Своих не узнаешь? А ну прекрати!

Кошка прыгнула. Когти больно царапнули левое плечо.

– Дуська, зараза! – взвыл Маркин, забираясь под стол. Оступившись на скользком паркете, кошка промахнулась мимо Вовки, и тот успел забежать в комнату и закрыть дверь. Плечо болело, по руке бежала струйка крови. Воздух вокруг словно бы сгустился. Комната наполнилась туманом. Вовке показалось, что это не его комната, а болото, где вокруг трухлявого пенька летают прозрачные тени и воют:

Сестры, мчимся чередой

Над землей и над водой.

Пусть замкнет волшебный круг

Трижды каждая из нас:

Трижды по три – девять раз.

Стой! Заклятье свершено.

– Черт! Черт! Черт! – завопил Вовка, отскакивая от двери. Но дикие вопли Дуси из коридора заставили его вернуться обратно.

Никогда в жизни Маркин не слышал, чтобы Дуся так орала. Это было не обыкновенное кошачье мяуканье, не мартовские вопли, а сумасшедший вой.

Забыв обо всех своих несчастьях, Вовка выглянул в коридор.

Выгнув спину и вздыбив хвост, Дуся стояла около Вовкиной комнаты. Пасть ее была распахнута, маленькие острые зубки ощерены. Глаза кошки горели диким зеленым цветом.

– Д-дуся, – испуганно икнул Маркин. – Что с тобой?

Кошка недовольно мотнула головой и зашипела, как паровоз.

Вовке показалось, что сквозь шипение он услышал слово: «Уходи!» Он попятился. Кошка снова замотала головой. И вот тогда Маркин почувствовал, что в комнате есть кто-то третий. Кто-то, кого он не замечает, но кого прекрасно видит Дуся. На него-то она и ругается.

Вовке стало не по себе.

«Стой! Заклятье свершено», – настойчиво повторил воздух.

Маркин покрутил головой. Но он был все-таки человеком, а не кошкой, поэтому вновь никого не обнаружил.

Дуся прыгнула вперед. Теперь ее целью был не Вовка. Она металась по узкому коридору, явно пытаясь кого-то поймать. Наконец она высоко подпрыгнула, задела стоявшее около входной двери трюмо, и оно с грохотом повалилось на пол. Брызнули во все стороны осколки.

Вовке на секунду показалось, что в этих осколках кто-то отразился – над ними пролетела тень, чье-то белесое отражение.

И все закончилось.

Дуся встряхнулась, почесала лапкой за ухом и медленно удалилась в сторону родительской комнаты.

А Вовке вдруг стало невероятно легко. Так бывает, когда долго несешь на плечах тяжелый рюкзак. Стоит его снять, как чувствуется необычайная легкость.

Вот и Маркин в одну секунду стал пушинкой, способной оторваться от земли.

Но далеко улетать он не стал – знаем мы эти шуточки! Он опять бросился искать Дусю, на этот раз – чтобы поблагодарить ее.

Кошка не находилась.

Тогда Вовка кинулся к телефону.

– Подействовало! – завопил он, как только в трубке услышал голос Сереги Минаева. – Три волоска…

– Не ори, – сонно ответил Серега.

– Слушай, – захлебывался от восторга Маркин. – Скажи своей Маньке…

– Ее дома нет. – Минаев и не думал поддерживать товарища в его великой радости. – Опять с кем-нибудь из подружек химичит.

– Ну и ладно. – Вовке было слишком хорошо, и он готов был миролюбиво принять любую новость.

Конечно, Маркин радовался несколько преждевременно. Несчастья – вещь прилипчивая, они могут на минутку отвлечься, а потом наброситься на человека с новой силой. Но Вовка сейчас был не в состоянии об этом думать. Он с воплями носился по квартире, прыгал по родительской кровати и кричал громче самого громкого радио.

О том, что все может быть и не так благополучно, он подумал только на следующий день.

Первым уроком была история, которую отменили из-за болезни учительницы.

Класс уже повскакал с мест, чтобы отправиться в физкультурный зал, как в дверях появилась Генриетта Карповна.