Мы - Таллинские - Иван Орленко

С этой целью 29 апреля 1945 года на один из аэродромов в Германии перебазировался наш 51-й минно-торпедный авиаполк, которым в то время я командовал. Вместе с нами, что называется, крыло в крыло, перелетели постоянные боевые спутники торпедоносцев и штурмовиков - самолеты ЯК-9 21-го Краснознаменного истребительного авиаполка, с которыми нас связывала крепкая боевая дружба.

Вопросы взаимодействия были хорошо отработаны, и мы понимали друг друга, как говорят, по одному взгляду. Наши штабы размещались в одном здании. Офицеры штаба нашего полка и я всегда были безмерно рады появлению на территории аэродрома командира истребителей Героя Советского Союза подполковника Павла Ивановича Павлова. Это был веселый, жизнерадостный человек. Хорошее воспоминание у нас осталось и о начальнике штаба майоре Юрии Васильевиче Храмове, майоре Дмитрии Андреевиче Кудымове и многих других товарищах из 21-го истребительного полка. С ними легко было работать и можно сказать, что наши два полка являлись как бы единым целым.

Несколько раньше сюда перебазировался 7-й штурмовой авиаполк, которым командовал дважды Герой Советского Союза полковник А. Е. Мазуренко. И со штурмовиками мы быстро нашли общий язык.

Аэродром находился в непосредственной близости от береговой черты, имел две параллельные бетонированные взлетно-посадочные полосы и находился в хорошем состоянии. После изгнания отсюда фашистов все жилые помещения остались нетронутыми, за исключением взорванных ангаров. Разместились мы на аэродроме с большими удобствами. Но не это было главным: все ждали конца войны и хотели скорее вернуться на родную землю, поближе к семьям.

На немецкой земле все дороги и автострады забили беженцы. Измученные женщины и старики везли в детских колясках малышей, а те, кто еще сохранил силы, шли в упряжке и, едва передвигая ноги, тащили за собой телеги, груженные различным домашним скарбом. Все они возвращались обратно к своим насиженным местам.

Красная Армия уже вышла на реку Одер, заняла все побережье Балтийского моря, за исключением мыса Хель и военно-морской базы Свинемюнде. К этим отрезанным с суши группировкам фашисты не только подбрасывали морем войска и технику, но одновременно производили эвакуацию и поддерживали огнем боевых кораблей прижатые к берегу гарнизоны.

До последних дней войны, включая 9 мая, 51-й минно-торпедный полк наносил удары по вражеским базам и конвоям на морских коммуникациях. Последний мощный удар мы нанесли по кораблям врага в военно-морской базе Свинемюнде.

После падения Пиллау и портов в Данцигской бухте значение Свинемюнде для гитлеровцев стало особенно важным. Здесь скапливалось большое количество транспортных средств. Здесь находилась довольно мощная группа боевых кораблей, обстреливавших правый фланг 2-го Белорусского фронта, наступавшего по берегу моря. Действия кораблей прикрывались истребителями фашистского 1-го воздушного флота. Чтобы сломить сопротивление врага и овладеть военно-морской базой Свинемюнде потребовалось тщательно разработать и провести весьма важную операцию, в которой приняло участие большое количество ударных и обеспечивающих сил авиации КБФ.

Штаб ВВС КБФ разработал схему, в которой предусматривался порядок нанесения удара главными силами - торпедоносцами и топмачтовиками 51-го минно-торпедного полка и порядок прикрытия ударных групп штурмовиками и истребителями. Предусматривался также контроль результатов удара визуальным наблюдением и фотосъемкой силами 15-го разведывательного полка. Командовал этим полком Герой Советского Союза подполковник Ф. А. Усачев.

В первые дни, мая пасмурная погода не позволяла нанести массированный удар. Выполнялись только полеты небольшими группами на коммуникации Росток - Лиепая.

Настроение личного состава было приподнятое. Все чаще и чаще офицеры, сержанты собирались в группы и обсуждали Первомайский приказ Верховного Главнокомандующего. У карты военных действий постоянно толпился народ. Восхищались победным шествием Красной Армии по земле фашистской Германии. Все ожидали, что вот-вот по радио будет объявлено о долгожданной победе. Но полк продолжал выполнять боевые задачи. Каждый летчик, техник горел желанием в последние дни войны сделать максимум полезного, вкладывая все силы в ратный труд. А молодые летчики, прибывшие из училищ, досаждали постоянными просьбами, чтобы их скорее послали на боевое задание.

- Так и война закончится, а мы ни одного боевого вылета не сделаем, говорили они.

* * *

4 мая погода заметно улучшилась. Накануне, поздно вечером, командир 8-й минно-торпедной авиадивизии полковник М. Курочкин вызвал меня к аппарату и поставил задачу: к рассвету всем составом полка быть готовым к уничтожению, по данным воздушной разведки, боевых кораблей и транспортов врага самостоятельно и во взаимодействии со штурмовиками, под прикрытием истребителей на коммуникациях и на подходах к военно-морской базе Свинемюнде, портам острова Борнхольм. Такой приказ мы ожидали, а потому заранее готовились к его выполнению. Согласовали все вопросы взаимодействия со штурмовиками и истребителями, и ждали только данных от разведчиков.

С наступлением рассвета самолеты-разведчики, наблюдая за районом Свинемюнде, обнаружили на рейде: учебный линкор "Шлезиен", крейсер "Принц Ойген", вспомогательный крейсер "Орион", эсминцы, сторожевые корабли и катера, тральщики, быстроходные десантные баржи, до десяти транспортов водоизмещением в 5000-8000 тонн каждый, танкер, госпитальное судно. Кроме того, в самом порту Свинемюнде находились шесть транспортов и довольно мощная группа кораблей (до 30-40 вымпелов).

Мы находились в повышенной готовности к вылету и ждали распоряжений. Вскоре из штаба дивизии получили приказание: нанести торпедно-бомбовый удар по линкору "Шлезиен" с целью его уничтожения. Штаб полка разработал схему удара, и я, как командир полка, принял решение: для выполнения задачи выделить из состава первой и третьей авиаэскадрилий по одному торпедоносцу и по четыре топмачтовика. Основным средством поражения на мелководье, где находился линкор, считались авиабомбы крупного калибра. Специалисты предложили в виде эксперимента применение торпед. Дело в том, что наша торпеда, после сбрасывания с самолета и вхождения в воду, ныряет на глубину до 25 метров, а глубина, где находился линкор не превышала 10 метров. Все же мы приняли решение на ведущие самолеты подвесить торпеды.

Для вывода ударных и обеспечивающих групп в район цели и управления ими в период атаки был назначен экипаж командира второй эскадрильи капитана Ф. Н. Макарихина (без боевой нагрузки), осуществлявший роль командного пункта в воздухе. Это был новый тактический прием в полку и применялся впервые. Он дал много положительного и вполне себя оправдал. Этот прием исходил из особых условий управления групповым боем, с участием торпедоносцев, топмачтовиков, штурмовиков, истребителей и разведчиков. Мы над этим долго предварительно работали в штабе. Для нанесения удара по линкору устанавливался такой порядок движения групп самолетов по маршруту: штурмовики идут в полутора-двух километрах впереди торпедоносцев и топмачтовиков и, рассредоточившись, наносят удар по кораблям и целям, которые могут своим огнем помешать главным ударным силам выполнению боевой задачи.