Семь солнечных дней - Крис Манби

– Во всяком случае, не на этой неделе, – ответила она. – Эта экскурсия проводится только по субботам.

– Потрясающе, – произнес Маркус и повернулся к Салли: – Мы прозевали единственный шанс.

– Тогда, может, пойдем позавтракаем? – предложила она.

Маркус кивнул.

– Займи столик. Я приду через минуту.

Салли зашагала в ресторан, ощущая виноватую легкость. Эфесские развалины стоят на месте уже сотни лет. Постоят и еще немножко. Маркус еще сможет их увидеть. И вероятно, в следующий раз с ним неохотно потащится кто-нибудь другой.

Она накинула кардиган на спинку стула, заняв столик. Было уже поздно. На шведском столе осталось не так уж много. Она как раз угощалась кусочком ананаса, когда появился Маркус. Он сиял.

– Я все уладил, – заявил он.

– Что?

– Мы все-таки едем в Эфес.

– Как это?

– Я взял машину напрокат. Если сейчас же поедем, можем даже обогнать экскурсионный автобус.

– Маркус…

– Знаю. Я вышел за рамки бюджета. Но это обойдется всего в пятьдесят монет, и какой смысл было ехать в Турцию, если мы не увидим ничего, кроме этого чертова бассейна на территории отеля?

– По местным дорогам ездить невозможно, – Салли попыталась подступиться с другой стороны. – Это же самоубийство.

– Все равно они не хуже индийских. К тому же мы наверняка окажемся в большей безопасности, чем в автобусе без ремней безопасности и с водителем, который перебрал ракии на обед. К тому же… – Маркус приготовился нанести смертельный удар, – …не я один буду за рулем. У стойки регистрации была еще одна женщина, которая тоже опоздала на автобус. Я пригласил ее с нами. И еще твой друг проходил мимо и сказал, что был бы не прочь прокатиться в Эфес.

– Мой друг?

– Угу. Жиль. Теннисный инструктор. У него сегодня выходной. Только представь, он уже третий год проводит лето в Турции и ни разу не выезжал за пределы Бодрума! Наверное, ему и здесь весело… Я договорился встретиться у стойки через пятнадцать минут. Успеешь позавтракать?

– О да. Отлично. – У Салли резко пропал аппетит.

32

Похоже, из-за плохой погоды почти все, кто обычно весь день загорал у бассейна, решились на вылазку за территорию отеля. Большинство туристов направились в Бодрум, ближайший крупный город. Для удобства гостей местные автобусы останавливались прямо у входа на территорию «Эгейского клуба». Когда Речел и Яслин увидели роскошный автобус с кондиционером, что плавно ехал вверх по склону к остановке, они были приятно удивлены. Но радости поубавилось, когда прекрасный экспресс проехал мимо – он был битком набит туристами из еще более фешенебельного отеля чуть дальше вдоль побережья.

Автобус, который наконец притормозил у ворот «Эгейского клуба», был совсем не похож на шикарный экспресс. Это был крошечный микроавтобус. Микро-микро-микро-микроавтобус.

– Кажется, придется ждать следующего, – сказала Речел.

Другие туристы с остановки наплевали на очередь и в континентально-европейском духе принялись проталкиваться в автобус, не обращая внимания на тех, кто ждал дольше.

Но Речел ошиблась. Словно «Тардис»,[17] автобус был намного вместительнее, чем казалось на первый взгляд. Речел и Яслин втиснулись вслед за остальными и заняли последние два сиденья. Когда все места были заняты, в микроавтобус влезли два турка, посменные кухонные рабочие в «Эгейском клубе», и уселись на деревянную дощечку – импровизированную скамейку в конце прохода.

– Издеваются, что ли? – фыркнула Яслин, глядя, как парни балансируют на дощечке. – Это же опасно.

– Наверное, им только до поворота, – предположила Речел.

И точно, у подножия холма микроавтобус остановился. Но вовсе не затем, чтобы выпустить двух местных. Двое стариков в черных беретах, натянутых под лихим углом, поджидали автобус на остановке. Им тоже нужно было в Бодрум. Они забрались в салон. Один уселся на самодельную скамейку. Другой перевернул ведро, которое нес в руках, и устроился сверху.

– Страшно представить, что случится, если мы разобьемся, – пролепетала Речел. – Эта таратайка набита до отказа.

Оказалось, что нет. Приблизившись к перекрестку, где стояла парочка с ребенком, автобус зловеще замедлил ход. Водитель что-то прокричал им из окна.

– Надеюсь, он говорит, что мест нет, – сказала Яслин.

Автобус на самом деле как будто собирался проехать мимо. Но вдруг – словно корова выбежала на дорогу – водитель резко нажал на тормоз, остановив машину на небезопасно мокрой дороге. Яслин и Речел чудом не слетели с мест. Старику на ведре повезло меньше. Но он не жаловался. Снова взгромоздившись на ведро, он попросту посторонился, пропуская новых пассажиров.

– Полный бред, – процедила Яслин. Мужчина с остановки уселся на подлокотник между водительским и передним сиденьем, лицом к автобусному проходу. Жена примостилась у него на колене. А мальчуган, в свою очередь, забрался ей на колени, используя колено Яслин как удобную ступеньку на пути к цели. Усевшись, маленький принц одарил ее беззубой улыбкой. Лицо у него было круглое, как арбуз. Луноликий, так, кажется, это называется. Мать поцеловала его в темя.

Яслин онемела от потрясения. Мало того что в автобусе давка, так теперь у нее на брюках красуется липкий отпечаток детской ладошки. Похоже, шоппинг-терапия в Бодруме превращается в аналог электрошоковой терапии.

Мальчишка повернулся к матери и прошептал что-то ей на ухо, отчего все турки в автобусе засмеялись. Видимо, он хотел сказать по секрету, да не получилось. Речел повернулась к Яслин. Яслин попыталась улыбнуться в ответ. Но ей было вовсе не смешно. И не потому, что она не знала турецкого. Просто Яслин не понимала, с чего это нужно потешаться над каждой глупостью, которую произносят маленькие дети.

Мальчонка снова посмотрел на нее и улыбнулся. Яслин уставилась на прореху, где раньше были его передние зубы. Взглянула на толстые ручонки на коленях, которыми он лапал ее ноги, чтобы устроиться поудобнее. Он использовал ее колени как предмет мебели, в ярости подумала Яслин. Этот ребенок явно не понимал, что во взрослом мире существуют какие-то невидимые преграды. Считал, что взрослые – не более чем помощники в его пути по миру.

– Какой милый малыш, – умилялся кто-то с заднего сиденья.

Яслин сразу же вспомнила осу-убийцу, которая откладывает яйца в гусеницах. И когда наступает нужный момент, личинки проедают несчастное существо, чтобы выбраться на свет божий.

Яслин наперебой твердили, что из нее получится замечательная мать. Она такая забавная, говорили друзья. Творческая, интересная натура. Она могла бы воспитать в ребенке свободный дух и настоящую индивидуальность. Да что там, ей под силу вырастить пятерых! Но они не понимали, что Яслин так весела и беззаботна, потому что у нее нет обязательств. Ей не о ком волноваться, кроме себя самой. Лишившись ночного сна, денег на туфли и талии, она уже не будет такой забавной.