Непостоянное сердце - Джули Гаррат

— Вот, — шепнула она. — Можешь читать вместе со мной, если не знаешь слов. Больше, я уверена, псалтырь здесь никому не понадобится. Слова этого гимна кейндейлской детворе вдалбливают в воскресной школе, едва они начинают говорить.

Над маленькой бухтой Кейндейла вознесся хор поющих голосов, напоминая Серене заупокойную службу по ее отцу.

— Предвечный отец наш, в чьей власти спасти и уберечь…

Райан, взглянув на Серену, схватил ее руку и крепко стиснул.

— Эй, — шепотом обратился он к девушке, — тебе тяжело здесь?

Она покачала головой, но заставить себя петь вместе со всеми не могла, хотя слова гимна, прочно врезавшиеся в ее сознание в раннем детстве, знала наизусть. Слишком живо вспомнился отец; он каждый год приводил ее на церемонию освящения коблей, устраиваемую на этом берегу.

Дувший с моря холодный ветер донес из тумана далеких лет его голос, и она вновь увидела рядом с ним на берегу себя, маленькую девочку, пришедшую впервые посмотреть ритуал…

— Твой дедушка — мой отец — был рыбаком, Серена.

— А у него была лодка, папа? Ты ходил с ним в море ловить рыбу?

Черты Макса смягчились, когда он взглянул на обращенные к нему вопрошающие глазенки маленькой дочурки.

— Да, радость моя, у него была лодка. Только здесь у рыбаков кобли, а не лодки. Его кобль назывался «Чудесная греза». — Он смущенно хохотнул и добавил: — Правда, мой отец очень досадовал, что у меня каждый раз, как я выходил в море, начиналась морская болезнь.

Ей вдруг стало холодно. Зря она пришла сюда. Ветер с востока гнал через море неприветливые черные тучи. Так же черно на душе было от воспоминаний, которые она тщетно гнала от себя. Но нет, отец прочно укоренился в ее мыслях. В детстве и отрочестве он был для нее центром вселенной, оплотом, твердыней, где она всегда могла найти защиту и утешение, строгим, но добрым ангелом-хранителем.

А вот о матери, с изумлением осознала Серена, ей почти нечего вспомнить. Мать в кладовых ее памяти маячила неясным бледным силуэтом. Серена унаследовала от нее черты лица, цвет волос, фигуру, но та не обладала жизнестойкостью, присущей ее теперь уже повзрослевшей дочери. Мать, безвольная легкомысленная красавица, охотно смирилась с отведенной ей ролью декоративного украшения в доме. Серена нахмурившись вспоминала, как весело и беззаботно смеялась мать в кругу своих друзей, но наедине с отцом вела себя совсем иначе.

В присутствии отца она неизменно принимала недовольный вид, и в ее голосе начинали звучать вздорные нотки. Она носила красивые платья, кольца на пальцах, золотые браслеты и цепочки. Отец часто дарил ей маленькие коробочки, которые она радостно открывала, с удовольствием добавляя в свой солидный ларчик с драгоценностями новую побрякушку, и после на некоторое время в общении с отцом милостиво заменяла неприветливый тон на улыбку…

Серена двинулась прочь от моря и молодого методистского священника, с вдохновением читавшего свою проповедь. Райан попытался задержать ее, но она, стряхнув его руку, пробормотала:

— Ты оставайся до конца. А мне пора на завод.

Осторожно выбравшись из притихшей толпы, она быстро зашагала по берегу мимо копошившихся среди камней и на песке ребятишек, радуясь тому, что сообразила надеть леггинсы и ботинки, когда пришлось шлепать по лужам возле неглубокого Кейндейлского ручья. Кто-то негромко окликнул ее:

— Серена! Серена, неужели это ты, моя дорогая?

Девушка обернулась на зов и увидела Вивиан. Та стояла чуть в стороне от толпы, по-королевски статная, величавая в своем бледно-лиловом плаще. И как ей удается выглядеть такой королевой в лиловом наряде? — изумленно подумала Серена. Вивиан была не одна, но тот, кто стоял рядом с ней — некто в длинной бесформенной синей куртке, — мгновенно метнулся прочь, едва Серена обратила на женщину свое внимание. Удаляясь к скалам, этот некто натянул на голову нескладный громоздкий капюшон.

Серена не могла проигнорировать протянутую руку Вивиан и, спотыкаясь о валуны, поспешила к тетушке Холта.

— Ты видела моего племянника? — поинтересовалась Вивиан, когда девушка приблизилась к ней.

— Нет… сегодня нет… — ответила она, отдуваясь, и пожала протянутую руку. — Очень рада вас видеть.

— Мари говорила, ты поселилась в одном из тех маленьких домиков там наверху. — Вив кивком указала на южную скалу, многозначительно посмотрев на девушку. — И чего это ты не захотела остановиться у нее в Уинтерсгилле?

— Я… я приехала в Англию не одна…

— Ах да! Слышала, слышала. Это твой возлюбленный? — жеманно спросила Вив.

— Нет.

Серена стиснула зубы, чтобы не нагрубить женщине, обожавшей совать нос в чужие дела.

— Ну, конечно, другого ответа от тебя и не стоило ожидать, — звонко рассмеялась Вив.

— Не доведет вас до добра ваше любопытство, тетя Вив.

Серена порывисто развернулась на каблуках и чуть не налетела на Холта, подошедшего к ним вместе с Мари.

— Мы тебя обыскались, Вив, — сказала Мари, осторожно пробираясь по камням в элегантных замшевых полусапожках.

Вив кокетливо передернула плечиками.

— Да я здесь все время. С милой девушкой беседовала. Она не из наших мест… — Вивиан обернулась. — Ну и ну! Вот это сюрприз! Убежала. Интересно, что ее напугало?

Серена обвела взглядом толпу и приковалась глазами к фигурке, карабкающейся по склону высившейся неподалеку скалы.

Холт, проследив за ее взглядом, тихо засмеялся и сказал:

— Какая ж это девушка? Обезьянка да и только. Чтоб забраться на вершину горы, нужно быть в хорошей форме, а она вон какая дохлая. — Он повернулся к Серене. — Правда, мы частенько туда взбирались в детстве, да? Когда гонялись друг за другом по холмам. Помнишь?

— Я замерзла, — заявила Вив, когда толпа на берегу затянула очередной гимн. — Мне, пожалуй, пора домой, Холт, если ты не против…

— Я отвезу ее, — с улыбкой сказала Мари, выступая вперед. — Я на машине. — Она подмигнула Серене и Холту. — А вы отправляйтесь в пивную «Старый холостяк», вспомните прошлое. Вам, верно, есть о чем поговорить.

Мари, не слушая возражений Вив, решительно повела сестру к машине.

Холт проводил их взглядом и повернулся к Серене.

— Ну, как ты на это смотришь? Готова предаться воспоминаниям?

— Я… по-моему, мы все уже давно сказали друг другу, — чопорно произнесла она. — И еще… мне нужно быть на заводе.

— Да ладно тебе! — Холт схватил руку девушки и просунул под свой локоть, как в былые годы. — Устрой себе передышку, — шепнул он ей на ухо. — Пойдем занимать угол в пивной. А то они сейчас допоют последний гимн и всей толпой ринутся утолять жажду. Кстати, говорят, миссис Скелтон готовит сегодня для детей карлинги.