Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

— Ко мне? А я не одна живу!

— Ивина, я психолог, раз ты в церкви, значит у тебя проблемы на личном фронте.

— Да, я одна живу последнее время, сын живет у бабушки, Инессы Евгеньевны, и так получается, что Григорий Федорович редко приезжает…

— Я знаю, где твой дом.

Мужчина прошел по квартире:

— Что, неплохо живешь, я останусь на неделю, потом появлюсь, неизвестно когда.

— Тор ты можешь занять вторую комнату, благо у меня теперь двухкомнатная квартира.

— Не откажусь, на тебя, я не претендую.

Двое преследователей в это время говорили между собой.

Хлыст: Ловкий Тор, сразу девушку подцепил.

Огарок: Она нас видела, на неделю его приголубит.

Хлыст: У нас Машина сразу не заведется, пока мотор еще прогреется!

Огарок: А мы свое дело выполнили, можно не торопиться.

Ивина так и не поняла Тора, он прожил у нее неделю, к ней не приставал, не выходил из дома, только дал деньги на продукты. Через неделю он уехал, но вскоре он позвонил в дверь. Ивина открыла дверь, пропустила мужчину в квартиру, он прошел, как хозяин. Без поцелуев и объятий прошел по квартире, дал деньги на продукты и лег на свое место. Ивина ушла в магазин.

Тор быстро вскочил, достал коробку с обувью, поднял каблук на сапоге, вставил в него пластину с платой на микросхемах, каблук приклеил клеем.

Ивина вернулась с продуктами, Тор поцеловал ее в щечку:

— Ивина, тебе подарок: сапоги. Размер твой.

— Спасибо, Тор Николаевич, но сапоги трудно без примерки покупать.

— Ты примерь!

Одела она сапог, а он точно по ноге оказался, второй сидел на ноге тоже хорошо.

— Здорово! Так трудно сапоги выбрать, а эти сами на ноги оделись!

— На том стоим, скромно ответил Тор, в ожидании ужина.

После ужина Тор подарил Ивине белый шарф, и попросил неделю в этом шарфе провожать его до крыльца, иногда его сопровождать, а через неделю он уедет. Неделя прошла тихо, только она не поняла, зачем Тор привлекал к себе внимание Красса, который каждое утро шел по дороге наверху. Ивина заметила, что Красс тоже купил себе белый шарф. Тор вел себя пристойно всю неделю. Труп соседки Мани у подъезда, Ивина с Тором не связывала, он такой тихий, даже с любовью не приставал!

Детектив Тихон поговорил с бывшим мужем убитой женщины под тестом. Его квартира находилась под квартирой Ивины. Алексашка пил бутылочное пиво, батареи бутылок стояли по квартире, но больше всего Тихона удивило то, что к потолку был прикреплен черный конус, о его назначении, хозяин квартиры говорить не хотел. Под напором вопросов детектива мужчина сказал, что это звукоуловитель, его попросил поставить знакомый убитой Мани. У него было устройство для прослушивания звуков, в квартире выше этажом. Поставили его почти год назад. За это ему привезли пиво в ящиках, вот он его и пьет! Тихон посетил соседку Мани. Соседка пожаловалась хорошо отрепетированными словами, о том, что над ней в квартире происходит постоянный садом. Ночью у них музыка и пьяные голоса, иногда танцы по ее люстре. О Мане соседка сказала, что она была тихой женщиной, но иногда громко ругалась с друзьями. Пьяной ее она не видела. Тихон спросил у соседки, был ли у Мани белый шарф.

— Товарищ капитан, у Мани я белого шарфика не видела. Она всегда ходила в черных одеждах, или в темных.

— У нее в подъезде враги среди женщин были? Кто мог ей тестом лицо залепить?

— Знакомый. Под пьяную лавочку, так он тесто бы не смог сделать.

Тихон вернулся в квартиру Ивины.

— Ивина, вы не могли бы сказать, почему знакомый Мани мог бы прослушивать вашу квартиру, из квартиры своего друга, в течение последнего года? Что было у вас в квартире столь интересное? Комнату никому не сдавали? Кто к вам приезжал в течение этого года?

— Я одна живу, ко мне никто не приходит, — сказала и задумалась, стоит ли говорить Торе и о Григории Николаевиче.

— Ивина, вы что-то хотите скрыть, может, Красс объявился? — спросил он наугад.

— Тихон, у меня два раза по недели жил тихий человек, Тор, у него есть фиолетовая машина, мы с ним на Рождество у церкви встретились.

— Интересно! Кто он, что он, не знаете?

— Тор Николаевич последнее время к обуви не равнодушен. У него в машине всегда лежат коробки с обувью.

— У него есть белый шарф?

— У него нет, но мне он подарил белый шарф, а вот после смерти Мани я его не могу найти.

— Еще интересней. Как найти Тора?

— Я не знаю. Он ко мне приезжал, жил неделю, еще он травил одного прохожего молодого человека.

— Это еще кто?

— Идемте к окну. Вон видите под окном дорожку пешеходную? По ней один молодой мужчина каждое утро в одно время ходит, а Тор его все зацепить хотел.

— Тот парень Тора видел?

— Да.

— Как с этим парнем встретиться?

— В будни, утром, в одно и то же время.

— И в это время была убита Маня?

— Вы, знаете, почти в это время. Он подошел к трупу до приезда скорой помощи и опять пошел своей дорогой.

— Заметано, завтра утром буду у ваших ног.

Ивина посмотрела на него и ничего не ответила.

Красс шел по темному асфальту, посыпанному новой солью, для съедания обуви. Из темноты на него вырулила фиолетовая, грязная машина.

— Красс, садись в машину, быстро! — сказал ему Тор, — подвезу даром.

Молодой человек сел в машину, она резко набрала скорость.

Красс не видел, как от дома отделился детектив Тихон и побежал вверх по ступенькам, но он опоздал на наблюдательный пункт.

Детектив вернулся к Ивине:

— Ивина, что вы видели в окно сквозь шторы?

— Тор подъехал на фиолетовой машине, постоял немного, потом поехал навстречу молодому человеку, посадил его в машину, и в это время вы поднялись на дорожку по лестнице.

— Опоздал я, но другие были на месте, портреты парня и шофера я вам покажу для опознания.

Тор заметил, что их сфотографировали сквозь стекло автомобиля на выезде с пешеходной дороги на магистраль. Скорость в этом месте маленькая. Снимок мог и получиться.

Он обратился к Крассу:

— Красс, не вздрагивай, я знаю о тебе больше, чем ты обо мне. Нас засекли, твое дело сменить маршрут и не ходить по этой дороге. И еще, вот ботинки твоего размера, надень. И в них выйдешь на остановке, чтобы собаки след не взяли.

Объяснение было вполне логичным, Красс снял свои башмаки и надел новые, из обувной картонной коробки. На остановке автобуса он вышел из машины и быстро прошел сквозь остановку с людьми.

Прогремел взрыв. Остановка подпрыгнула и развалилась. Люди взревели от ран. Красс (Эдик) взорвался в своих новых башмаках.

Тор, увидев, что Красс полетел в воздух, проговорил: