Тайна Мебиуса - Наталья Менщикова

Это волшебное средство я и применила. Экран мигать перестал: подействовало, значит! Здорово! Как всегда, на экране на мгновение возникла дверь, потом ругательное слово из одних мягких знаков, превратившееся в другое, непонятное: "Ди мьедовуха".

- О господи!

- Не поняла. Это на каком языке:

"ди мьедовуха"? Это что?

- Кто бы знал... Вообще не понятно, откуда это взялось здесь.

- Тетя Ася в подоле принесла, - пошутила я.

- Подожди-ка, подожди, "моя комната в Международном доме отдыха журналистов близ Варны выходила окнами на Черное море. Его мерное дыхание слышалось сквозь сон, грохот волн будил по утрам"...

Это какой-то текст!

- Тебе не кажется, что это что-то про Болгарию?

- Похоже. "Я вышел навстречу ему на веранду и увидел соседа - плотного, очень румяного пожилого мужчину, который тут же представился: "Стефан. Я из Берлина".

Текст продолжал и продолжал появляться.

- Это что, предлагается знакомство через "тетю Асю"? - я решила, что "тетя Ася", в самом деле, чудо техники.

- Так сразу? Нет, здесь что-то не так!

" - А я из Восточного Казахстана. По-немецки говорю прилично. Вы любите купаться во время прибоя?

Тогда вперед!

- Подождите немного. Я разбужу Степана Степановича...", - продолжала я читать.

- А тебе не кажется, что мы случайно внедрились в чей-то чужой диалог?

- По идее не могли. Для этого нужно, по крайней мере, самому сделать запрос.

- Подожди, текст продолжается:

"В коридоре общительный немец появился в сопровождении супруги Ингрид, молодой привлекательной дамы, и подростка-сына, тоже Стефана. Как выяснилось, Степаном Степановичем его прозвал Борис Полевой. "О, это мой хороший друг", - сообщил Стефан-старший. Я подумал: "Как же его-то фамилия?" "Гейм", - ответил новый знакомый"... Ты что-нибудь понимаешь? Может, это заседание клуба знакомств?

- Да нет! Для этого мы должны были бы подключиться к конференции специальным образом.

- "Я аж подпрыгнул - такое случилось совпадение. В вагоне поезда, который вез группу наших журналистов в Болгарию, мне попался потрепанный выпуск "Роман-газеты", где были напечатаны "Крестоносцы" Стефана Гейма. Читать я начал, чтобы скоротать время, но вскоре увлекся всерьез..." Да тут, в самом деле, сплошные совпадения: Болгария, Восточный Казахстан...

- Сюра какая-то!

- "Передо мной, участником войны, явились со страниц романа живые портреты наших союзников - американцев, появления которых мы так долго и томительно ждали, чуть ли не три года. Гейм с жестокой правдивостью говорил, что открытие второго фронта в Европе оттягивалось не случайно, многие в США хотели, чтобы гитлеровцы основательно обескровили советскую армию, прежде чем оказать ей настоящую боевую поддержку. Да и дух армии союзников был неоднороден: служили в ней честные и смелые люди, которые искренне хотели освободить планету от коричневой чумы, но тон нередко задавали откровенные мародеры, которые переправились через океан, чтобы нажиться на чужой страшной беде", - продолжала я читать вслух текст. - Это похоже на заседание литературного клуба.

- Ну, тебе только с "тетей Асей"

общаться. У тебя это здорово получается.

- Вашими молитвами! "В то солнечное утро я не решился заговорить со Стефаном о подробностях его военной судьбы, о делах литературных. Ни к чему это было. Гейм, как и я, терпеть не мог подолгу валяться на пляже, и мы отправились "открывать Болгарию". Это оказалось тем более кстати, что Стефан совершенно не общался со своими земляками. Для "западных" немцев (все это происходило в 1971 году) писатель был знаменитостью, к которой просто так не подступишься, а на востоке, в ГДР, он с каждым годом становился фигурой нежелательной, диссидентом"... Мне кажется, что это какие-то мемуары...

- Послушай, Наташуля, давай перейдем к делу.

- Ну надо же разобраться, что это за текст неожиданный. "Так уж сложилась судьба, что я вечно вступаю в конфликты с властями, - весело объяснял он мне, шагая по палой листве темноватого приморского леса. - До войны я работал в газете, разоблачал хулиганов из окружения Гитлера, доказывал, что их поддерживают магнаты Рура. В тридцать четвертом лишился родины, бежал в Америку. Когда началась вторая мировая война, вступил в американскую армию. Я стал не только корреспондентом, но и боевым офицером. В своей армии я пытался бороться против сволочей, наживавшихся на крови, - это мне дорого обошлось, но я оставался самим собой.

После войны стал выступать в защиту мира. А президент Трумен тем временем направил американских солдат умирать в Корею. Тогда я сложил в коробочку все боевые награды, полученные в дни второй мировой, и отправил коробочку господину Трумену. И опубликовал письмо, в котором обозвал президента дерьмом и убийцей.

Пришлось уехать из штатов. Понадеялся, что смогу писать и печатать правду в социалистическом Берлине. Но наши германские обыватели-демократы боятся правды больше, чем империалисты. Теперь меня запретили публиковать в ГДР. Приходится выпускать книги в ФРГ и платить за это крупные штрафы властям ГДР. Но я могу говорить только то, в чем до конца убежден. В Америке меня объявили коммунистом, а немецкие коммунисты пишут, что я прихвостень империализма. Ну боже мой, как хочется быть просто человеком!.." Интересно. А я не читала Гейма.

А ты?

- И я нет.

- Темнота! Может, это какие-нибудь секретные документы?

- Высокая блондинка проникла в наш дом, пока мы ездили в Болгарию, и внесла их в память нашего компьютера, - пошутил Саша.

- Очень может быть. Интересно, на какую разведку она работает? "По лесу мимо нас катила забавная семья:

папа-еж, мама-ежиха, за ними - трое ежат. И каждый тащил на иглах по грибу-масленку. Мы залюбовались трудолюбивыми животными, и я рассказал Стефану, что не так давно места, где теперь располагаются знаменитые болгарские курорты, были дикими и безлюдными. Освоению побережья мешали ядовитые змеи, ими кишели кустарники, скалы, леса. И тогда ребятишек Болгарии сумели поднять на ловлю ежей. Колючих зверьков переселяли к Черному морю со всей страны. Ежи уничтожили гадюк".

- Вот видишь, как полезно общаться с "тетей Асей"! А ты сопротивлялась!

- Это, в самом деле, надо было читать до отъезда в Болгарию. "Да, наши дети могут многое совершить. Но чаще их учат любить войну больше, чем живую природу. Каким-то вырастет мой Стьопка! - он назвал сына по-русски"... Нет, это не похоже на секретные документы.

- А-а! Вспомнил! Это я, наверное, проверял работу сканера и взял первый попавшийся журнальный текст.

- Очень напоминает гадание по книге. В рассказе "Упырь" Толстого хорошо описан этот способ гадания. У Алексея Константиновича. Берешь книгу, священную или любую другую - хоть детектив, раскрываешь наудачу и читаешь первые попавшиеся строки. Из прочитанного судишь о предсказании. Только надо кляп приготовить.