Потерянная (СИ) - Катерина Марей

Хотела чтобы на меня смотрели точно так же. Хотела… чтобы рядом был человек, которого я люблю. И вот последнее точно было для меня недоступным. Во всяком случае пока…

И все же поддавшись атмосфере, которая царила в зале дворца бракосочетания, я сама шагнула к Глебу. Мне стало жизненно необходимо почувствовать его тепло. Захотелось оказаться в крепких руках и на миг забыть о реальности. И мне было плевать, что все это происходило на чужих глазах.

Всю дорогу до коттеджа Глеб ехал сжимая мою ладонь, выпуская ее лишь на мгновение, чтобы переключить скорость. И тут же не глядя, пытался нащупать ее вновь, не отрываясь от дороги. И я позволяла ему это. Его прикосновения, как обычно, разгоняли полчища мелких иголочек под кожей. Пальцы гладили ладонь и казалось оставляли на ней ожоги. И я тонула в этих ощущениях. Они сводили меня с ума.

Коттедж встретил нас накрытым банкетным столом, служащими и приятной музыкой с живым исполнением.

Естественно ни папа, ни Марго с нами не поехали и теперь получалось, что нас было только шестеро. Кира с Максимом. Зоя со своим парнем. И… и мы с Глебом. Словно третья пара, хотя парой мы не являлись давно. Если вообще когда-то ей были.

Но разве моей сестре могло быть достаточно просто посидеть и отметить? Хотя даже в таких условиях Глеб не отходил от меня ни на минуту. Конечно же нет! Кира была бы не Кирой, если бы её свадьба не была яркой, необычной и запоминающейся.

И уже через пару часов после того как мы сели за стол, сестрёнка вскочила на ноги и откинула приборы, а затем громко выдала.

— К чёрту всю эту официальщину. Я хочу танцевать!

Максим лишь добродушно улыбался, глядя на свою жену. Кажется, за это он её и любил. Кира же попросту не умела быть тихой и обычной. Всегда шумная и максимально неординарная.

— Мы идём переодеваться, спускаемся к бассейну и там все ждёт сюрприз! — довольно прищурилась сестра, раздавая указания в свойственной ей приказной манере.

И сюрприз действительно удался. Неоновые водостойкие краски! Краски, которыми мы должны были рисовать друг на друге! Руками! И как вы думаете кто рисовал на ком?

Естественно, что через время Кира увлечённо водила пальчиками по спине своего мужа. Зоя хохотала от щекотки, когда на её теле появлялись полосы от пальцев Андрея. Ну, а мне пришлось идти к Глебу.

— Боишься? — практически шёпотом спросил Паскаль, внимательно разглядывая моё лицо, хотя на улице было уже темно.

— Боюсь, — врать было бессмысленно и бесполезно.

От близости парня голос дрожал, а всё тело ходило ходуном. Кажется, скоро моё сердце не выдержит таких нагрузок. Вновь оно с силой бахало в моей груди.

— Я обещал что не трону, — идеально чувствуя мое состояние, постарался успокоить меня Глеб, — Обещал, что не позволю себе ничего лишнего. Тебе нечего бояться, Лиз.

Только боялась я не его. Я боялась саму себя. Своих реакций на его присутствие. Своих желаний, которые возрастали в тысячу раз рядом с ним. И всё же пальцы окунулись в ядовито-зелёную краску.

Плечи… Руки… Я старалась сосредоточиться на ровных линиях и максимально игнорировать тяжелое дыхание Глеба. Напряжение всего его тела. Кулаки, которые он сжимал при каждом контакте нашей кожи. Его тяжёлый горячий взгляд, который не отрываясь следил за моими руками на его теле.

Фиолетовая краска появилась на груди парня. Я пальцами чувствовала как колотилось его сердце и ему вторило моё собственное.

Когда ладонь опустились в красную краску, я переключилась на его лицо, очерчивая скулы, нос, брови. Моё дыхание срывалось. А он все смотрел. Смотрел точно на мое лицо, позволяя мне делать всё. И даже когда мои пальцы добрались до его губ, Глеб лишь слегка повернул голову, целуя мою испачканную в краске ладонь.

Глаза в глаза… Я начала задыхаться. И вновь мир вокруг перестал существовать.

Он молчал. Молчала и я. Сколько бы мы так стояли тонув в глазах друг друга одному Богу известно. Но не прерывая этот зрительный контакт, Глеб сковал моё запястье своей рукой и прижал мою ладонь к своей груди, оставляя на ней отпечаток. В том месте, где билось сердце.

— Здесь…

Одно единственное слово, а по всему моему телу прошел озноб.

В других словах я не нуждалась. Всё, что он хотел мне сказать, Глеб говорил глазами. А в его глазах было столько тепла и любви…

— Кажется, теперь моя очередь, ангелочек, — еле слышно проговорил парень.

— А как же спина? — судорожно выдохнула я.

Зачем я это делаю? Нужно было поскорее прекратить эту пытку. Но я хотела вновь и вновь касаться его кожи. Чувствовать эти трескучие разряды между нами.

— Если только ты нарисуешь так как хочу я, — очаровательно улыбнулся Глеб, вызывая мою улыбку в ответ.

И я кивнула. Даже не понимая, что конкретно он попросит, я была готова дать ему всё. Его пальцы осторожно обхватили мои запястья и окунули мои ладони в жёлтую и оранжевую краску. А зачем Глеб притянул меня к себе, обдавая мой висок горячим дыханием.

— Обними, Лиз, — раздался шепот, — И рисуй.

Я поддалась… Просто и легко. Не задумываясь ни о чём. Просто прижалась всем телом груди парня, лаская ладонями его спину. Как выдержать эту пытку и не поддаться? Как запретить себе желать того кого люблю всем сердцем?

Не сегодня… Он просил меня об этом, и я согласился. Не сегодня…

Завтра я вернусь к той реальности, что выбрала для себя. Но сегодня хотелось остаться в сказке. В моей личной и самой желанной сказке.

Не отпуская меня от себя, Глеб по очереди окунул ладони в разноцветные баночки за моей спиной. Только я не знала с каким цветом. Да и плевать мне было.

— Ты мой ангел и тебе нужны крылья, — прошептал Паскаль, проводя руками по моим лопаткам, заставляя всё мое тело выгнуться от его прикосновения, — Лиз, хочу тебя как сумасшедший! Ты же везде. Ты в моей голове, — пальцы коснулись моего виска, оставив след, — В сердце, — кожа на груди, которую не скрывал купальник, покрылась мурашками, — Хочу чтобы твои руки обнимали меня, — он кончиками пальцев оставил линии от моих плечей до самых запястий, — Хочу целовать твои губы, — ладонь легла на мою щёку, а большой палец прошёлся по губам, — Я хочу всё вернуть. Хочу делать для тебя всё, что ты попросишь. Я быть хочу тем кем ты захочешь.

— Глеб… — воздуха было мало, а мысли путались.

— Знаю, — понимающе кивнул Глеб, понимая