Братство волка - Дэйв Волвертон

Но у этого существа, обернувшего крыльями плечи, взгляд был свирепый, и свет, исходивший от него, казался затягивающей бездной.

— Не заблуждайтесь, — сказал Биннесман. — Не о таких Победителях повествуют старинные предания. Это Темный Дух. И он собирается убить Короля Земли, а не спасти его.

— Когда? — спросил Габорн. — Скоро ли он доберется сюда?

Биннесман подошел к столу и взял в руки большую книгу — рукопись с цветными рисунками, изображавшими земных тварей. Чародей отыскал в бестиарии страницы, посвященные адским созданиям. Сведения о Темных Духах-Победителях были скудны и не сопровождались никаким, хотя бы приблизительным, изображением. По-видимому, даже всеведущие мудрецы ничего о них толком не знали.

— Это создание воздуха и тьмы, — сказал Биннесман. — Он прилетит сюда и, вероятнее всего, постарается напасть вечером. Думаю, что сегодня он все же не успеет — слишком далеко. Но завтра или послезавтра он будет здесь.

— Что я должен делать? — спросил Габорн.

Биннесман не ответил, и только хмурился, пробегая глазами записи о Темных Духах. Иом поняла, что ответа нет и у него.

— Радж Ахтен потерял рассудок, — пробормотал чародей, — если решился выпустить сейчас на волю такое чудовище.

Он опустился возле кристаллов на колени и подвинул один из них, сосредоточив изображение на войске Радж Ахтена.

Долго всматривался, потом сказал Габорну:

— Не вижу самого Радж Ахтена. Где же он? Габорн тоже заглянул в кристалл.

— Темно. Может быть, он где-то позади войска.

— Нет, — сказал Биннесман. — Он должен был выйти вперед, чтобы встретить своего нового союзника. Его там нет. По каким-то причинам он отделился от основных сил.

— Но почему? — спросил Габорн. — Его можно отыскать?

Биннесман покачал головой и нахмурился.

— Сомневаюсь. Войска, вулканы — такое найти нетрудно. Но одинокого Всадника, да еще ночью? На это нужно много времени, а я на пределе сил.

Он отвернулся от Камня Видения, и изображение погасло, помещение освещали теперь лишь светящиеся кристаллы. Вид у чародея был совсем изнуренный. Всего неделю назад одеяние мага было зеленым, как летняя листва. Тогда он вызвал вильде, создание Земли, которое должно было укрепить его силы. Но вильде, к несчастью, исчезла, и Биннесман вконец обессилел.

— Я следил за вулканами, — сказал он хмуро, — пытаясь понять замыслы опустошителей. И должен признаться, в их действиях мало смысла. Опустошители выходят из-под земли в отдаленных друг от друга районах, большинство из которых — далеко от мест обитания людей.

Но кое-что я заметил. Они появляются либо возле старых вулканов, либо там, где есть гейзеры и горячие источники.

— Что это значит? — спросил Габорн.

— В сердце земли находится сфера огня, — сказал Биннесман, — вы сами это видели у моря Айдимин. Я думаю, — продолжал он, — что в некоторых местах сфера эта ближе к земной поверхности. Там-то и образуются горячие источники и вулканы. Вот я и думаю: не жар ли выгоняет опустошителей на поверхность.

Габорн сменил тему.

— Самый насущный вопрос сейчас — подготовка Радж Ахтена к нападению на Мистаррию. Мне нужно созвать на совет военачальников.

— Война с Радж Ахтеном? — спросил Биннесман. — Вы уверены, что это благоразумно сейчас, когда появилось столько опустошителей?

Габорн тяжело вздохнул.

— Нет. Но если я не вступлю с ним в бой, Радж Ахтен может нам причинить большой ущерб. Остается только надеяться, что, когда он узнает о собственных неприятностях, он вернется в Индопал и займется обороной своих земель. Может быть, мне даже удастся заключить с ним перемирие.

Чародей задумчиво смотрел на Габорна.

— Ты, конечно, можешь попытаться, — сказал Биннесман. Но не знаю, по силам ли даже вам спасти его. Вспомните, что неделю назад я его проклял. В полную силу проклятие вступит лишь через какое-то время, но, сдается мне, и сейчас помочь ему уже нельзя.

— Ради спасения моего народа я должен попытаться, — сказал Габорн.

Биннесман вскинул косматые брови.

— И ради спасения твоего народа я должен предупредить: Радж Ахтен вряд ли примет совет от врага. Встретившись с ним, ты подвергнешь себя серьезной опасности. Не исключено даже, что он нарочно старается вовлечь тебя в битву, ибо здесь, возле Даннвуда, чьи обитатели защищают тебя, он не может напасть на Короля Земли.

— Знаю, — смущенно сказал Габорн. — Не поедешь ли и ты со мной?

— Ты же знаешь, я не обладаю воинской силой, — ответил Биннесман, — но через день-другой я присоединюсь к тебе и помогу, чем смогу. Сейчас же я должен готовиться к встрече с Темным Победителем — и встретить его я должен один.

— Как? — спросил Габорн. — Один, без вильде? Я оставлю тебе хотя бы пятьдесят тысяч рыцарей.

— Они мне ничем не помогут — только погибнут понапрасну, — сказал Биннесман.

— Чем же ты будешь защищаться? — спросил Габорн.

— Я… пока не знаю, — сказал Биннесман. — Мне еще надо подумать. Что же до тебя — собирай военный совет. Твои военачальники лучше меня знают, как вести войну. На рассвете предупреди всех, чтобы покинули замок Сильварреста. Ты, конечно, и сам чувствуешь опасность. А я сейчас должен отдохнуть.

Ни слова больше не сказав, он пошатываясь прошел в угол и лег на толстый слой какого-то суглинка. «Суглинок этот появился здесь недавно», — поняла Иом. Подвалы были вымощены плитами. Чародей, видимо, сам принес его сюда; Охранители Земли часто прописывали больным целебную землю. Должно быть, и эта земля, на которой он спал, обладала какими-то особыми свойствами. Биннесман пригоршнями подгреб ее под себя, насыпал немного сверху и вскоре мирно заснул.

Иом огляделась. Сейчас здесь стоял только легкий лапах плесени и чистый аромат трав. В этом помещении чувствовалась сила земли, и возникало то странное покалывание, которое она испытывала, когда Габорн или чародей находились близко. Только тут оно было сильнее. Само собою на ум ей пришло благословение, которое она так часто слышала в последнее время от Габорна. «Да укроет тебя Земля. Да исцелит тебя Земля. Да сделает тебя Земля своим». Это место со всех сторон окружала Земля.

— Пойдем, — сказал Габорн.

Глава 12

На королевском совете

Сэр Боринсон разбудил Мирриму, легонько тряхнув за плечо, и сказал, что Габорн просит ее присутствовать на совете.

— Ты уверен, что речь шла обо мне! — в замешательстве спросила Миррима. После обеда она прилегла ненадолго и заснула, не раздеваясь. Тело затекло, и села она не без труда.

— Уверен, — ответил Боринсон.

— Если бы его интересовало, какие осенние цветы будут лучше смотреться в Большом Зале, — сказала Миррима, — я могла бы рассказывать об этом ему до утра. Но в войнах я ничего не понимаю.